Чтение онлайн

Она ни за что не призналась бы, даже под угрозой смерти, как приятны ей ласковые движения его пальцев.

— Вы не можете принудить меня. Мои люди…

— Знаю. Но мне еще не надоело жить. А ваши люди смогут снова одержать надо мной верх, их ведь трое. Увы, дорогая леди, вы тоже не в силах меня принудить слушать вас. Но вы уверяете, будто вам нужна моя помощь. Лучший способ добиться цели — вести себя со мной так, как я хочу.

Анжела прекратила бессмысленную борьбу.

— Я благородная дама, вы должны отпустить меня.

Он удивленно выгнул бровь.

— А я свободный человек, вы должны отпустить меня.

Он произнес это с такой галантностью, Анжела даже удивилась, как быстро остыл его гнев. Так как она вряд ли знала, как справиться с его необузданной яростью, новое состояние устраивало ее гораздо больше. Анжела даже решила пустить в ход насмешливый тон и улыбнулась, хотя ей так и не удалось отстраниться от него. Однако в последнее время ничто не доставляло ей большего удовольствия. Анжела уже давно отвыкла от радостных ощущений и их благотворных влияний на тело, мозг и душу.

В его глазах плясали озорные искорки.

— Даю слово, вам по сердцу многие удовольствия.

Девушка ослепительно улыбнулась, хотя во взгляде ее мелькнуло несогласие с тем, что он имел в виду. Он вел себя грубо, даже нагловато, и все же она не находила в себе решимости напустить на себя высокомерный вид. Ведь это она обманом и силой завлекла его к себе. Это не дает ей права осуждать его поведение.

— Не те удовольствия, на которые вы намекаете.

— Нет? — Черные брови весело заплясали. — Какой вред в том, если женщина признается, что любит любить?

Анжела не на шутку рассердилась.

— Постельные утехи еще не любовь.

Он притворно вздохнул.

— А жаль. Ведь все должно быть именно так.

— До чего дошел бы мир, если бы все женщины мыслили столь низменно?

— Некоторые со мной согласны. Если бы таких женщин оказалось больше, настал бы конец войнам, мужчины сидели бы дома и наслаждались плодами творений Божьих.

Анжела попыталась отодвинуться, ощутив крепость его плоти под своим бедром.

Мужчина посмотрел на нее из-под опущенных ресниц. И снова Анжела почувствовала пожар в груди, сжигавший в пепел ее решимость и рассудок.

— Кто вы, миледи? Вы кажетесь такой кроткой, нет, наивной, и все же послали трех слуг схватить человека посреди ночи.

— О, это не первая ночь. Я их посылала десять ночей подряд.

Он издал горлом неопределенный звук.

— Не знаю, принять ли это за честь, оскорбление или вызов.

— Примите за честь, — прошептала она, глядя на него с мольбой. — Пожалуйста, поймите, мне нужны вы и только вы.

— Полагаю, должен счесть это за комплимент. Или, лучше сказать, надеюсь… ибо мне не хотелось бы оказаться врученным шерифу, как ценный трофей в обмен на мешок золота.

— Нет, деньги мне не нужны. — Она помолчала. — Мне нужны лично вы.

— Забавно. Продолжайте, миледи.

Анжела сидела, опустив глаза, не зная, как начать.

Он взял ее руки в свои, стараясь унять нервные подергивания ее сплетенных пальцев. Анжеле передалось нежное тепло его ладоней, оно успокаивало.

— Что за несчастье гложет ваше сердце?

Не в силах внятно изложить ужасные события, уже две недели державшие ее в страхе и заставившие пойти на похищение, она сокрушенно покачала головой и разрыдалась.

Мужчина нежно поднял ее лицо за подбородок.

— Прошу вас, не скрывайте от меня горя. Посмотрите мне в глаза. Скажите, кто вы и какую услугу ожидаете от меня, и дайте мне снова увидеть вашу очаровательную улыбку.

Но его ласковые увещевания ненадолго развеяли ее печаль.

— Вы действительно очень мне нужны.

— Польщен и заинтригован, — глаза его выражали сочувствие. — Меня нелегко поймать, я никогда не подхожу близко к охотникам, хотя люди короля облазили все норы отсюда до Кента. Но так как вам удалось пленить меня, я в вашей власти… — он смахнул пальцем крупную слезу с ее щеки. — Мне хотелось бы знать, чем я могу быть вам полезен.

Анжела прикусила губу, моля Бога послать ей силы и разум, чтобы как-то выбраться из столь сложного положения.

— Вы нужны мне, — лишь твердила она.

Его изогнутые брови молча задавали бесчисленные вопросы и издавали безмолвные восклицания.

Она заломила руки.

Он снова взял их в свои ладони и галантно поцеловал.

— Но я же здесь, неважно, каким образом. Так поделитесь же своей болью. Ведь вы для этого похитили меня.

Анжела попыталась выразить свою признательность, но губы не слушались ее. Мужчина улыбнулся.

— Скажите же, прелестная леди, чем может Полуночный Дьявол помочь в вашем несчастье?

Ей хотелось поскорее изложить все события, договориться с ним и прийти, наконец, к обоюдному согласию.

— Я леди Анжелика Форестер.

Он не проронил ни слова, лишь молча оглядел комнату. Наконец, в его глазах появились признаки узнавания, смешанные с испугом.

— Графиня Уиндома?

— Наследственная графиня Уиндома.

— И Карлисли?

— Да, и Карлисли.

— А где мы находимся, миледи? Это ведь не Уиндомский замок, ибо эта комната слишком мала для такой благородной крепости, каковой является Уиндомский замок.

— Нет, это не Уиндом, это замок Монтроз Манор, перешедший в мое владение, когда я вышла замуж за наследника Уиндома пять лет тому назад. Этот замок принадлежит мне одной.

Она опустила глаза, ожидая услышать гневную отповедь или проклятия, ведь до него наверняка должны были дойти слухи о ней и о ее жестоком сердце. Но он сидел, не двигаясь, готовый терпеливо выслушать ее исповедь. Да, слухи могли обойти его стороной, он же объявлен вне закона. Во всяком случае, этот человек казался Анжеле достаточно благородным и не мог обвинять ее в преступных деяниях, поскольку в этом обвиняли его самого.