Ангел Тьмы
Шрифт:
«Мы победили его», – заключил Эрнст.
«Да, Вельзевула больше нет», – подтвердила Изабелла.
Брат посмотрел на Сестру.
«Стой», – сказал он, – «у тебя губы не двигаются!»
Изабелла потрогала рот. Она только что поняла, что не произнесла ни слова.
«Поле!» – мысленно обрадовалась Сестра, – «оно работает!»
«Да, теперь мы можем общаться мысленно», – усмехнулся Брат, – «вот будет весело на экзаменах!»
«И никто теперь не услышит, как мы секретничаем», – улыбнулась ему Изабелла.
«Защищённый канал связи», – прокомментировал Эрнст.
Брат и Сестра были довольными, но очень уставшими. Только сейчас они поняли, как много сил отняла схватка с Вельзевулом. Они вяло доковыляли к колонне Ангела Тьмы. Рядом с ней только что стоял живой, настоящий Люциус. Но он погиб вместе с Вельзевулом, растворился в ночной тьме.
«Люциус…» – в мыслях близнецов витало имя хранителя.
Эрнст посмотрел на Изабеллу, рыдающую от потери, и потрогал своё лицо, которое тоже стало мокрым от слёз.
«Он пожертвовал своей жизнью… чтобы нас спасти», – всхлипывая, подумала Сестра.
«Нет! Люциус! Бедный Люциус!» – Брат не верил, что ангела больше нет с ними.
Что он больше никогда не появится и не подбодрит их своей искренней, непосредственной улыбкой. Не изобретёт ничего нового. Теперь от Люциуса не осталось и следа. Кроме…
«Смотри!» – мысленно произнесла Изабелла и указала рукой на вершину колонны.
Эрнст поднял голову и обнаружил, что колонну снова венчала статуя. Мрачный ангел в балахоне беспристрастно озирал разрушенный город, расправив большие, покрытые перьями крылья. Как и раньше, он держал крест, обвитый каменной змеёй. Работа молодого скульптора Бальтазара, с которым Люциус подружился двести лет назад и который умер задолго до рождения даже первых Брата и Сестры. Одного из тех людей, чью смерть видел ангел, теперь ушедший из бренной Вселенной сам. Ангел Тьмы, мятежный и восставший против своего Бога, но добрый и верный своим друзьям. До последнего.
Брат и Сестра услышали чьи-то тяжёлые шаги. Это была Нелли в сопровождении двух Стирателей. Волшебница так и не сняла экзоскелет с клешнями. Экзоскелет, построенный Люциусом…
– Победа! – весело провозгласила Нелли, когда увидела тело Вельзевула, – она наша!
Эрнст и Изабелла склонили головы. Они знали, какой ценой эта победа им досталась. И что Нелли это скоро тоже поймёт.
– А где Люциус? – спросила волшебница.
Брат и Сестра ничего не ответили, а только подняли головы к статуе на колонне. Нелли подошла к мраморному постаменту у подножия памятника. Она провела клешнёй по камню – нежно, насколько это было возможно. Из-под круглого шлема экзоскелета послышались тихие всхлипы, не усиленные звуковым передатчиком, который волшебница сейчас отключила. Нелли склонилась рядом с колонной Ангела Тьмы, не желая снимать руку с мрамора, а Эрнст и Изабелла стояли чуть поодаль. Близнецы печально переглянулись, наблюдая за девушкой. Люциуса не стало, и с этим можно было только смириться.
– Пойдём домой? – спросила Нелли, отойдя от колонны.
С тех пор прошло всего несколько минут, которые растянулись на целую вечность.
– Да, – вяло ответил Эрнст.
Обессилевшие и истощённые, близнецы побрели вслед за Нелли в Последнюю Надежду. Рядом шагали Стиратели, глаза и реакторы которых освещали дорогу во мраке ночи. А позади остались мёртвое тело Вельзевула, колонна Ангела Тьмы и Имперский Дворец, который одиноко высился посреди разрушенной Столицы.
«Что ж, теперь мы заслужили отдых», – мысленно сказал Эрнст Изабелле.
И в голове услышал смех своей Сестры.
Эпилог
Жизнь продолжается
Следующим утром в Столице было уже тихо. Лучи солнца озарили руины Имперского Дворца, где ночью произошла битва между Братом с Сестрой и архидемоном Вельзевулом. Теперь же среди каменных развалин и обломков снова воцарилось спокойствие. И, как и в прежние дни, на разрушенную Столицу с мраморной колонны сурово взирала статуя чернокрылого ангела.
А на горе недалеко от уничтоженного города другой, живущий город возвращался к привычному распорядку. По улицам, где недавно армия сражалась с ордами мертвецов, снова ходили прохожие и ездили автомобили. Все опять спешили по своим делам – как и раньше.
И шпиль городской часовни до сих пор величественно тянулся к чистому, голубому и безоблачному, небу. Солнце осветило гоэтические витражи на её окнах и расположенное рядом кладбище. И только разрытые могилы и побитые памятники напоминали горожанам о недавнем вторжении нежити.
Выяснилось, что мэр д’Обстер пропал во время нападения мертвецов. Несколько дней правителя искали по всему городу, и кто-то даже предположил, будто он сбежал в пустоши к бандитам. А затем заговорили о прежде неизвестных подробностях жизни мэра. Оказалось, что д’Обстер громко вещал с трибуны о патриотизме, духовности и злых магах, но при этом с самого начала был связан с демонами и заключил сделку с их предводителем по имени Вельзевул. Люди поняли, что их долго и целенаправленно обманывали, и начали разочаровываться в ценностях д’Обстера и Последней Надежды. Всё чаще раздавались голоса о необходимости перемен в городской экономике, политике и образе жизни.
Вскоре в Последней прошли выборы нового мэра, и им стал глава партии, оппозиционной д’Обстеру. Первую страницу «Нашей газеты» украсил заголовок «ИЗБРАН НОВЫЙ МЭР» с фотографией, где он пожимал руку оставшемуся в должности министру финансов на фоне разрушенного памятника Тангейзеру Вихту. В своей инаугурационной речи новый глава Последней Надежды призвал всех пересмотреть прежние ценности, особенно по отношению к магам, и направить общие усилия в светлое будущее. Реакция народа была неоднозначной. Кто-то, преимущественно молодые, радовался переменам и новой, более свободной атмосфере, а кто-то, в основном старшее поколение, скучал по понятной им и предсказуемой идеологии. И зловещих магов-демонопоклонников люди вспоминали меньше – наоборот, все больше говорили о том, как Брат и Сестра вернулись во время нападения Вельзевула и спасли город. Горожане стали надеяться на фиолетовых близнецов и на волшебников в целом, понимая, что демоны и нежить снова могут напасть. Режиссёр и журналист Дитер Кессель, который раньше в пропагандистских фильмах пламенно призывал сжигать колдунов и ведьм в печи, теперь заливался соловьём, извиняясь и признавая свою неправоту – как и многие чиновники, которые остались на своих должностях. И была издана книга писателя Рихарда Ясперса под названием «Я маг и больше не скрываю этого», рекламу которой расклеили на всех улицах города.
Но отношение к волшебникам в массе не сильно потеплело. Оно стало таким же, как в довоенном Катценхаузене, где магов воспринимали больше как полезный инструмент, а не как живых людей со своими желаниями и проблемами. И общество Невидимых так же скрывалось от остального города в доме номер двадцать восемь на улице Двадцать Восьмого Ноября, как и во времена д’Обстера.
На улице по-прежнему кипела жизнь, а дверь в квартиру двадцать восемь в обшарпанном коридоре на втором этаже дома так же выглядела неприступной и загадочной. За ней в своей штаб-квартире Невидимые занимались подготовкой города к новому вторжению демонов и другими важными делами.
– Значит, теперь Невидимые тайно правят городом? – возмутился Эрнст, – чем же мы тогда лучше демонов?
Брат и Сестра стояли с Арабеллой на балконе на втором этаже штаб-квартиры и разговаривали. Внизу, под ними по коридору ходили члены общества магов.
– Вы молоды и многого не понимаете, – снисходительно ответила Левски, – началась война, и мы должны обезопасить власть от перехвата демонами.
– Но это можно было сделать честнее! – Эрнста не удовлетворил ответ колдуньи, и он горячо возразил ей, – сейчас, когда нет д’Обстера, Невидимым нечего бояться, и можно уже наконец стать Видимыми! Говорить с остальными людьми открыто, а не делать новое правительство, где сидят наши марионетки и половина прежнего.