Чтение онлайн

— Сразу видно, кто ее мама, не правда ли? — с гордостью сказала Фанни. — Ну, ясное дело, кое-что она унаследовала и от Вайси, но совсем чуть-чуть…

«Вайси»? Я мысленно усмехнулась, представив себе, каково добропорядочному священнику слышать, что его называют Вайси. Но малышка, смотревшая на меня с фотографии, действительно была очаровательна. И как от столь богохульного союза могло родиться такое милое создание?

— Она прекрасна, Фанни, — сказала я, — она просто очаровательна! И унаследовала лучшие качества своих родителей.

Лицо Фанни исказила гримаса наигранного отчаяния. Она упала ничком на кровать, прямо на разложенные на ней мои подарки, и начала стонать и рыдать, стуча кулаками по подушке.

— Все так мерзко, Хевен! — кричала она. — Совсем не так, как я себе раньше представляла! Эти режиссеры и постановщики говорят, что у меня смазливая мордашка, но слишком гнусавый голос! Дескать, мне нужно брать уроки вокала и вообще следует получиться, а танцевать я тоже будто толком не умею. Я сходила один раз на занятия, и после одного урока у меня так болели мышцы, что в другой раз я туда уже не пошла. Думала, что главное повыше задирать ноги, а ведь ты знаешь, что это у меня всегда здорово получалось, но им этого мало. А когда я пою, они так кривят рожи, словно им режет уши. А что еще они хотят от стиля кантри? У нас в деревне все так поют. Хевен, представляешь, они говорят, что у меня классная физиономия и фигура, но посредственные способности. Никак не могу взять в толк, что они этим хотят сказать. Разве способности нельзя со временем развить?

Фанни продолжала жалобный монолог:

— Только мне все это уже опостылело! Не могу больше слышать, как они смеются надо мной! А деньги-то у меня все кончились! И как-то совершенно незаметно. Знаешь, я клала их под матрац, боялась, как бы не украли. У меня осталось всего пятнадцать долларов — едва-едва протянуть эту неделю, и, если бы ты не приехала, мне пришлось бы идти на улицу и распродавать свои вещи.

Она метнула на меня быстрый взгляд, желая проверить, как я реагирую, но, поняв, что растрогать меня ей не удалось, быстренько стерла кулачком с лица слезы и улыбнулась коварной и злобной улыбкой.

— От тебя пахнет дорогими духами, Хевен. И сумочка у тебя из мягкой кожи, и туфельки тоже. Все это стоит кучу долларов! Готова побиться об заклад, у тебя с десяток манто, сотни платьев, тысячи туфель и миллионы долларов, поэтому ты и расщедрилась на дорогие подарки для меня. Но все равно ты не любишь меня так, как Тома! Ты кинула мне жалкие крохи, а сама заграбастала весь волшебный горшочек! Сравни мою комнатушку с хоромами, в которых ты живешь! Я знаю, что у вас там, в вашем замке, полсотни комнат и восемнадцать ванных, только непонятно, зачем они вам. У тебя в твоем полном распоряжении целых три комнаты и стенные шкафы, забитые шмотками и сумками с обувью, мехами и драгоценностями, и ты учишься в колледже! А что есть у меня? Ничего, кроме кровавых мозолей и ненависти к этому проклятому городу, где живут одни бессердечные люди!

Она вновь принялась безжалостно тереть кулаками глаза, пока они не покраснели и не опухли.

— К тому же у тебя есть порядочный парень — Логан Стоунуолл. И тебе наверняка никогда не приходило в твою тупую башку, что я тоже имею на него виды. Ты отняла его у меня, и я тебя за это ненавижу! Я не могу этого простить! Так что пора тебе рассчитаться со мной за все сполна. И не думай, что отделаешься какими-то жалкими подачками, которые тебе ровным счетом ничего не стоят, у тебя еще кучи долларов в запасе.

Не успела я и глазом моргнуть, как она бросилась на меня с кулаками!

Впервые в жизни я отвесила ей оплеуху. Она отлетела на кровать и захныкала.

— Ты раньше никогда меня не била! Это подло, Хевен Кастил, подло с твоей стороны!

— Одевайся! — оборвала ее я. — Я голодна и хочу есть.

Фанни натянула на себя короткую юбчонку из кожезаменителя, хлопчатобумажный свитер, который ей был явно маловат, нацепила на уши серьги кольцами и сунула ноги в мокрые туфли на тонкой пластиковой подошве с черными каблуками-шпильками высотой в пять дюймов. Содержимое ее пластиковой сумочки, которую она выронила из рук, увидев меня, так и осталось валяться на полу. Я скользнула взглядом по смятой пачке сигарет, рядом с которой лежало пять коробочек с презервативами, и с отвращением отвернулась.

— Извини, Фанни, но я жалею, что приехала. После ужина мы распрощаемся навсегда.

Мы пошли в итальянский ресторанчик на той же улочке, где жила Фанни, и за весь вечер она не проронила ни слова, занятая едой. Она сперва облизала свою тарелку, потом доела все, что оставалось на моей, хотя я могла бы заказать ей вторую порцию. Время от времени сестра бросала на меня исподлобья оценивающий хитрый взгляд, явно что-то замышляя. И все же ей удалось заманить меня в свою комнатушку.

— Ну пожалуйста, Хевен, — канючила она, — прошу тебя, как сестру, не бросай меня вот так, давай еще поговорим немного!

Но едва мы вошли в комнату, как она тотчас же переменилась в лице и с яростью в глазах закричала:

— А теперь слушай, что я тебе скажу, сестричка! — Она широко расставила ноги и уперлась кулаками в бока. — Что это ты о себе возомнила, черт подери? Думаешь, можешь вот так запросто приехать, кинуть мне какие-то жалкие шмотки и горстку денег, покормить в дешевом ресторане и этим от меня отделаться?

Я разозлилась: от самой Фанни я за всю свою жизнь не слышала даже доброго слова, не говоря уже о чем-то существенном.

— Почему ты не поинтересуешься у меня, как поживают Том, или Кейт, или Наша Джейн? — произнесла я.

— Меня никто из них не беспокоит, у меня хватает своих проблем! — выкрикнула злобно Фанни, загораживая мне проход к двери. — Ты у меня в долгу, Хевен. И тебе придется со мной рассчитаться. Ты обязана была заботиться обо мне, когда моя мать ушла, а ты позволила папаше продать меня этому Вайсу и его жене, и вот теперь они заполучили мою малышку! А ты знала, что я не должна была ее продавать им, ты могла остановить меня, но ты не приложила для этого достаточных усилий!

У меня даже челюсть отвалилась от подобной наглости. Разве я не пыталась отговорить ее не продавать ребенка за десять тысяч долларов?

— Но ведь я же пробовала переубедить тебя, Фанни! — раздраженно возразила я. — Теперь уже поздно к этому возвращаться.

— Нет, не поздно! И ты плохо старалась! Ты должна была найти нужные слова и предостеречь меня! А теперь у меня вообще ничего нет, ни девочки, ни денег! Я хочу, чтобы они вернули мне мою малышку! Я этого не вытерплю! Она мне снится каждую ночь, я люблю ее, она нужна мне, я не смогу без нее жить! Я только один раз и подержала ее на руках, а потом ее у меня забрали и отдали этой старухе миссис Вайс!

Я пыталась было изобразить сочувствие, но Фанни, похоже, в нем не нуждалась.

— И не пытайся убедить меня, что я сама во всем виновата! — орала она. — Я ошиблась и теперь в этом раскаиваюсь. А со всеми своими деньгами ты вполне можешь прокатиться в Уиннерроу и отдать им за меня десять тысяч зеленых, которые они заплатили мне за мою крошку. Дай им вдвое больше, но выкупи у них мою девочку!

У меня не находилось слов. То, что она требовала от меня, выполнить было просто невозможно.