Чтение онлайн

Глава 8

Возвращаясь в настоящее, юноша открыл глаза. Темно. Ночь. В Асгарде прохладно. Он один лежал в постели и смотрел в потолок. Сознание играло с ним, как и время, текущее сквозь пальцы. Виктор поднял руку и сжал её, вспоминая, как лишил отца жизни. Сейчас его ладонь была чиста, в отличие от того времени, когда капель крови на ней было не сосчитать. Он упал в самую бездну, совершив страшный грех. Сердце предательски сжалось, и впервые Виктор захотел умереть. Морально. Не физически. Как много лет назад, перестать быть подвластным чувствам и эмоциям. Но это невозможно, ведь тот юноша остался в прошлом, а ныне живущий во дворце рядом с покоями отца был избранным. Mente взглянул на него когда-то и одарил своей силой. Вложил в него практически всего себя и желал однажды закричать от восхищения своим флаконом. Но этого мальчишку тянуло куда-то ещё. Шагами меря коридоры, он смотрел в пустоту и чувствовал, что там кто-то есть. Это пугало. При желании скрыться от этого он вешал на своё сердце замок, а ключ выбрасывал в море. Но этот сердечный замок всё равно рано или поздно с щелчком открывался. Виктор помнил тот день, когда впервые его коснулись силы Mente. Как он проснулся в холодном поту и вышел из покоев, быстро собравшись. Странное чувство засело в его душе и не покидало, пока юноша не оказался вдали от разумных существ. Казалось, можно уже и выдохнуть с облегчением, но на место чего-то щемящего пришел невыносимый шум. Звери, которых он так любил, стали ему ненавистны. Презрение ко всему неразумному пробуждало в сердце аса ненависть к самому себе. Пока спустя месяцы в Запретном Лесу Anima не перенесла свои силы во флакон. Вопреки страданиям Эмили, Виктору стало легче после её избрания. Уже не так невыносимо было находиться без людей. Шум стал тише…

– Хватит. Что это за выходки? – задавая вопрос в пустоту, юноша поднялся с постели и поверх пижамы надел халат. Комната сестры была совсем недалеко, но дворцовый холод это не отменяло. Он шёл, немного ускоряясь, с хмурым выражением лица. Увидь его прислуга, точно испугались бы.

– Виктор? – подняв голову на скрип двери, Фригг сонно посмотрела на брата. Она сидела в кресле и чувствовала, как Морфей зовет её, но никак не могла уснуть, что-то держало. И, видимо, то же побеспокоило парня.

– Уже несколько часов меня не покидают воспоминания. Они, как вихрь, надвигаются и отрезают от настоящего. Я устал. Знаю, ты тоже чувствуешь что-то неладное. И в первую очередь из-за этого я ощущаю себя так дискомфортно.

– То, что меня избрала Eternita, ещё не значит, что меня можно винить во всем происходящем с тобой и Эмили.

– Всё, что ты чувствуешь, передаётся нам. Tempus? – Фригг судорожно выдохнула и запустила руку в волосы. Ей плохо, и она больше не чувствовала себя старшей. Уж лучше бы Виктор был на её месте. Он бы не сидел, поджав ноги. Бороздил бы 9 миров, как только почувствовал призыв избранного.

– Да. Но я не понимаю, где. Близко он или далеко. Всё смешалось. Чувства, видения… – Когда сестра закрыла руками лицо, Виктор приблизился к ней и подхватил на руки. Он унёс её на кровать и сам сел рядом, поглаживая по голове, как маленькую. Понимание, что родителей больше нет и некому позаботиться о нём и Фригг, делало юношу обязанным становиться главным. Без надежд на взаимную нежность он продолжал копировать мать.

– Всё будет хорошо. Успокойся, остуди голову и поспи. А наутро мы соберёмся с Эмили и обсудим это. Может, уже завтра отправимся в путь. – Кивая, Фригг прикрыла глаза и сейчас думала лишь о прикосновениях брата. Прошлое осталось позади, существовали только она и Виктор. Хотелось спать, и Морфей наконец выполнил это желание, забрав девушку к себе.

Глава 9

После погрязшей во мраке ночи наступило утро. За окном щебетали птицы. Уже не было так холодно, как вчера. Солнце грело усеянную росой землю.

Фригг находилась в столовой и с отвращением смотрела на еду.

– Тебе нужно поесть. Чтобы поднять уровень работоспособности, необходимо нормально питаться и получать витамины, – Виктор, наслаждаясь мятным омлетом, наблюдал за страданиями сестры.

– Только не читай мне лекции, прошу. Если я себе хоть крошку в рот положу, меня тут же вывернет.

– Тебе кажется. – Удручённо вздохнув, Фригг последний раз жалобно посмотрела на брата. «И эта девушка является флаконом для вечности. Ребёнок», – подумал он и махнул рукой, давая понять, что поблажек не будет. Шло время, пришлось опустошить несколько тарелок, отчего девушке действительно стало лучше. Головная боль прошла, тело перестало сводить от любого движения. И тошноты тоже как не бывало. За всем этим наблюдали соколиные очи, названные так, потому что могли пролезть в самые узкие тоннели разума. А что крылось за их окончанием, оставалось неизвестным. «У каждого из нас должна быть тайна», – говорил Виктор всегда, когда его ругали за вечную скрытность.

Но долго сестре с братом метать друг в друга взгляды не пришлось. Двери столовой распахнулись, впуская в помещение белокурую девушку, в копне её волос явно выделялись золотые пряди. Повзрослевшая и похорошевшая Эмили казалась открытой и грациозной. От неё веяло гармонией и жизнью, ароматы природы сопутствовали ей где бы то ни было. Животные любили эту девчонку так, что позволяли ей спать в своих норах. Цветы тоже обожали её. Добродушие, мягкость, нежность, любовь к окружающему миру – всё это наполняло дочь генерала от корней волос до кончиков пальцев. Но сидящий за столом Виктор видел в ней совершенно другое. «Невинная» душа, полная безрассудства и не имеющая особо сильной воли. Хорошая девушка и будущая супруга, но для народа – сущее проклятье – это всё Эмили в его глазах. «Я жесток, но справедлив. Она слишком мягкая для флакона Anima», – думал юноша, взглядом следя за садящейся рядом с Фригг особой.

– Я пришла, как только смогла. Что-то случилось? Слуги только и говорят о чьих-то ночных похождениях. – Виктор недовольно вздохнул, понимая, что его всё же слышали. Но это сейчас уже не имело значения. Отбросив лишние переживания, он изложил Эмили всё произошедшее ночью.

– Как-то так. Это уже не первый раз. Tempus выбрал флакон для себя и наполнил. Чем дольше мы будем его искать, тем хуже.

– Все это понимают, Виктор. Но я не могу! Я не в силах его найти, не знаю, где он, я уже ничего нормально не чувствую! – Фригг ударила по столу и закрыла лицо руками. Вечно собранная, сейчас она готова была выбежать из столовой и где-то спрятаться, но не могла. Ведь это её ноша, и какой стыд был бы её «отвергнуть».

– Достаточно истерик. Тебя выбрали, и ничего тут не попишешь.

– Прошу прощения, что прерываю, господин. Принц приказал вам отправляться на границу. Склад затопило, говорят, нападение, – бросив никем не понятый взгляд на слугу, Виктор кивнул и поднялся из-за стола. Столовая опустела, чай остался недопитым, а ягоды – не съеденными. Оседлали лошадей, запрягли, отправились в путь. Троица действовала по плану, которому было много лет и который оставался частью их личной программы. Ведь сколько раз они уже участвовали в подобных происшествиях.

На границе Асгарда было достаточно красиво. Леса, поля, море. Но имелась и вырубленная часть, которую занимали склады. Массивные, серые, набитые запасами продуктов и меньшим количеством ресурсов. Немного золота, чуток серебра, и остального по щепотке.

Приближаясь к этой части, троица уже издалека могла увидеть, как один из складов оказался практически полностью затоплен. Рядом территория выглядела до жути грязной, земля под ногами от воды стала похожа на слизь. Находиться здесь было неприятно, но куда важнее оказалось решить вопрос с тем, что внутри. Сгниёт еда – часть населения будет голодать. Пропадёт толика ресурсов – уже станет меньше оружия и артефактов.

– Это не случайность, я уверен. Подобный потоп могли устроить только разумные существа, а не погода. – Виктор остановился и спрыгнул с коня, пешим ходом направляясь к затопленному зданию.

– Солнце так и палит, это уж точно не природа устроила. – Фригг, дождавшись Эмили, пошла за братом и вскоре уже была на крыше склада. Наряды мешали и испачкались, что не могло не злить.

– У кого здесь самый острый нож? – Виктор в ответ на вопрос Эмили бросил ей свой, а она во мгновение ока разрезала своё платье напополам. Подол рухнул наземь, оставив на девушке свисать лишь часть до колена.