Чтение онлайн

Томми во многом напоминает мне Айвора — он так же ценит в людях откровенность и не признает никакого притворства. Только Айвор, пожалуй, был более суров и сдержан. Томми же натура артистическая.

Может, мне встретить его в «Кларидже» или подождать, пока он придет сюда? Думаю, встречу в «Кларидже».

Я хочу, чтобы первый раз он увидел меня не в моем новом окружении. Конечно, он удивится, до чего я изменилась.

Надену синее крепдешиновое платье — в нем я выгляжу очень изысканно. Хочу предстать перед ним взрослой, шикарной женщиной, а не школьницей.

Я ужасно взволнована и думаю, до чего будет мило выйти замуж за Томми и жить то в Париже, то в Лондоне. И мы сможем ездить в Нью-Йорк навещать его отца.

Сезон мы всегда будем проводить в Лондоне, а зимой совершать путешествие на юг — в Марокко или любое другое место, которое предпочтет Томми.

Никто не скажет, будто Томми женился на мне ради денег, потому что когда-нибудь он, как я полагаю, унаследует отцовский бизнес в Америке.

Господи, поскорее бы наступал завтрашний день!

Может, телеграфировать, что я его встречу? Нет, пожалуй, просто буду ждать в вестибюле. Вот будет здорово, если он меня не узнает!

Буду себе прохаживаться в роскошном и модном наряде, и если он меня не заметит, я подойду к нему сама.

— Знаете ли вы, кто я такая?

И он воскликнет:

— Боже милостивый, да ведь это Максина! Ты так прелестна, что я тебя не узнал!

Прекрасное начало! Именно так я и должна сделать!

Скорее бы наступало завтра! Вряд ли удастся заснуть нынче ночью…

По-моему, очень жалко, что люди не носят ярлычки, удостоверяющие их личность.

Вроде билетика на королевскую трибуну в Аскоте, только добавив побольше информации.

Я прекрасно знаю, что Томми очень известный художник, он сделал себе имя в Париже, но попробуй кому-нибудь в Лондоне объяснить этим его странную манеру одеваться!

Томми очень высокий и симпатичный, на американский манер, только, по-моему, все равно очень неприятно, когда в обществе на тебя глазеют.

Конечно, на это не стоит обращать внимание, тем более что большинство из окружающих нас людей ничем не примечательны. Однако они-то и составляют общество, в котором мы живем, а я, возможно, весьма малодушна, болезненно реагируя на критику со стороны своих друзей.

Хотелось бы мне принадлежать к числу тех, кто способен равнодушно воспринимать замечания в свой адрес и в адрес тех, кто мне нравится.

А Томми вызывал столько разговоров по поводу своих необычных галстуков и таких же экстравагантных костюмов. К тому же, как выяснилось, у него такой чудовищный американский акцент.

Увидев Томми, я первым делом подумала: до чего же не по-английски он выглядит! А он вопреки всем моим ожиданиям узнал меня с первого взгляда.

— Привет, Максина! Ты все такая же, ни чуточки не изменилась, — сказал он.

Какое разочарование! Я так старалась: все было продумано в деталях, я тщательно оделась, покрасила ресницы и губы — и все оказалось напрасным.

На Томми были непомерно широкий дорожный плащ и черная шляпа с гигантскими полями. Ни Гарри, ни Алек, ни любой другой известный мне мужчина так никогда бы не оделись. Если бы в тот миг кто-нибудь из знакомых зашел в «Кларидж», обязательно бы сказал:

— Что это за странный тип разговаривает с Максиной?

Знаю, конечно, все это ужасно глупо, и, когда речь идет о дружбе, стиль одежды не принимается в расчет.

И тем не менее у меня возникло чувство неловкости за Томми, хотя я была безумно рада видеть его и чуть было не бросилась ему на шею. Но не сделала этого, поскольку решила выглядеть взрослой и изысканной дамой.

Он крепко пожал мне руку, и мы отправились выпить коктейль. По дороге мы разговорились. Я только теперь понимаю, до чего мало знаю о жизни Томми — только что он художник и что Тельма — его сестра.

Хотя я и собиралась рассказать Томми обо всем, что происходило в моей жизни, и сделать его чем-то вроде отца-исповедника, теперь, встретившись, почему-то не захотела.

Смешно, но с самого начала нашей встречи я поняла, что Томми вовсе не влюблен в меня. И это меня нисколько не расстроило! Он наговорил мне кучу комплиментов, а я спросила, как насчет типа моей внешности?

Он усмехнулся и сказал:

— Я подумаю и сообщу тебе через день-другой.

Я вижу, что он искренне считает, что я совсем не изменилась, разве что стала пользоваться косметикой. Да и мне он кажется все таким же скрытным и немногословным, как тогда, в Париже. И хотя мы последние несколько дней провели вместе, не скажу, что сумела узнать его хоть чуточку лучше.

Большинство моих друзей произвели на него самое ужасное впечатление, и это очень печально. Мона тоже не понравилась. Я-то думала, они прекрасно поладят. Полюбопытствовав, почему она не пришлась ему по душе, я услышала:

— Когда я хочу, чтобы передо мной кто-то позировал, то плачу за это деньги.

Тетушка Дороти невысокого о нем мнения — могу с уверенностью утверждать. Внешне это никак не выражается — она одинаково любезна со всеми молодыми людьми. Но я знаю — ее ошеломляют его одежда и американское произношение. В Париже я вообще не замечала акцента Томми, а теперь мне он кажется просто вопиющим. Наверно, из-за того, что я постоянно нахожусь в исключительно английской среде.

Томми обедал у нас вчера вечером, после чего мы отправились на вечеринку. Нас, конечно, взяла тетушка Дороти. В самый разгар веселья он шепнул мне на ухо:

— Я не в силах все это терпеть, Максина. Позвоню тебе утром.

И ушел, прежде чем я успела возразить что-нибудь.

По-моему, это не очень вежливо с его стороны, ведь я так старалась развлечь его и познакомить со всеми своими друзьями. В итоге получилось, что в нашей компании недостает мужчины, а это уже непростительно.

Впрочем, нет худа без добра, и теперь я знаю, что ошиблась, думая, будто в один прекрасный день смогу выйти за Томми замуж.

Вчера утром я довольно поздно вернулась с верховой прогулки.

День выдался чудесный, и я не торопилась вернуться домой, хоть и помнила о назначенной встрече с Томми. Думаю, с ним ничего не случится, если он немного подождет.

Не хочу показаться чересчур самолюбивой, но мне кажется, что Томми обращается со мной весьма небрежно, учитывая, до чего милы и внимательны ко мне окружающие.