Ангел за правым плечом
Шрифт:
– Не, – мотаю головой, будто он может увидеть, – я, как минимум, до субботы на «чистом» уж как-нибудь перекантуюсь, даже без алкоголя обойтись попытаюсь. Хватит с моего организма пока этой гадости.
– Нда, – фыркает, – я вот, на самом деле, с утра тоже на эту тему усиленно размышляю. С самого твоего отъезда вообще ни фига не принимал, кроме кофе в совершенно нереальных количествах. Хотя выпить, врать не буду, хочется постоянно. Но вот с этой-то заразой мне как раз еще быстрее, чем с порошком, похоже, надо завязывать…
– А что так? – удивляюсь. – Ну, выпил бы кружку-другую пива, так хоть подотпустило бы…
Глеб сухо усмехается.
– Все, – говорит, – Данька. Выпил я, похоже, свою цистерну. Надо бы к врачам, конечно, пойти на обследование, но я и так, безо всяких докторов это чувствую. Хорошо еще, что когда пил, порошком сильно не злоупотреблял, через него и вышел вчера, не прибегая к капельнице.
– Вот так вот, значит, – жую нижнюю губу. – Насколько я тебя знаю – это уже решение.
– Решение, – подтверждает. – Ну ты как, подъедешь?
– Нет, – снова мотаю головой. – Я, пожалуй, все-таки домой, Глеб. Высплюсь хоть как следует. Да и завтра дел до фига, а у меня, я чувствую, даже одежда вся потом провоняла. Самому противно принюхиваться, что уж тут говорить про окружающих. Так что лучше уж я до дома. А там – в душ, и обязательно после душа застелю себе чистые простыни.
– Ну, может, – смеется в трубку, – это и правильно. Пока, Дэн! Бывай! Завтра созвонимся.
– Пока! – соглашаюсь и убираю трубку в сумку, куда-нибудь подальше.
А то еще ка-а-ак зазвонит…
А мне это сейчас, извините, словно серпом по самому что ни на есть мужскому достоинству.
Тушу сигарету, поворачиваю ключ в замке зажигания. Мигаю фарами охраннику, мол выпустишь?
Шкаф за витринным стеклом первого этажа медленно и серьезно кивает.
Типа – без проблем.
Ну а если без проблем, то значит – поехали.
…Добрался до дому, открыл дверь двумя поворотами ключа, включил свет в прихожей.
Пусто, холодно…
Бардак отсутствует только потому, что сегодня, как раз по графику, приходила тетя Шура, мамина домработница.
Надо ей, кстати, денег на продукты оставить да и на прочую коммуналку, типа квартплаты и газа с электричеством.
Она еще в прошлый раз просила.
Забыл, блин.
Как всегда.
Хорошо еще что зарплату ей родаки регулярно из Испании переводят, а то б послала она меня со всеми моими проблемами давно к чертовой матери. Заботятся, так сказать, то ли о квартире, то ли, блин, о ее наследнике.
Хотя, конечно, – скорее все-таки о квартире.
И это – правильно.
Наши с отцом отношения уже давно и окончательно разладились, а квартира-то их, не моя.
Папаша уже давно, кстати, грозился ее на сестренку малолетнюю переписать, которая сейчас в Испании вместе с ними проживает. Типа, чтобы «не поощрять человека, позорящего род и фамилию».
А я, если б не тетя Шура, убил бы эту чертову жилплощадь уже давно, к той самой непонятной матери.
Это как «добрый вечер», что называется.
С моими-то способностями…
…Прошел на кухню, поставил чайник.
Включил, убавив до минимума звук, картинку на закрепленном над столиком маленьком японском телевизоре.
Там какая-то музыкалка крутилась, похоже, что Би-2 свой новый клип демонстрировали.
В другое время, наверное, и пригляделся бы повнимательнее.
Сейчас – проехали.
Мне эти ребята, в общем-то, нравятся, да и общаются с нашим хулиганьем регулярно, опять-таки.
Просто сейчас – задачи другие.
Не до них.
А так – пусть себе бормочут, все не такая Арктика…
Открыл холодильник.
Нда, думаю.
Хорошо еще, что мне сегодня, после порошка, жрать явно не захочется, а то пришлось бы пиццу заказывать. И потом сходить с ума, с подведенным под самое горло желудком, в ожидании ленивого, как сама смерть, разносчика.
…Заварил чаю, разделся, суровым усилием воли заставил себя постоять какое-то время сначала под горячим, как кипяток, а потом под ледяным, как неизбежно надвигающаяся московская зима, душем, помыл голову, дисциплинированно переоделся в домашнее.
Наконец-то попил нормального – заварного, а не пакетного, чаю, окинул взглядом громоздящиеся книжные полки.
Нет, разумеется, все, что на них стоит, – давно прочитано.
Просто вдруг перечитать что-то захочется?
Не торопясь, со вкусом перелистывая знакомые страницы и вглядываясь в знакомые строки.
И – как это ни странно – каждый раз находя в них что-то новое, до этого не известное, не увиденное, не прочитанное.
Нет, вздыхаю.
Не сейчас.
И спать пока что не хочется.
И телевизор смотреть нет никакого настроения.
Ну прям просто беда какая-то.
Пошел в свою старую, «детскую» комнату, долго рылся по всем ящикам древнего, еще дедовского письменного стола, где где-то с месяц назад заныкал подаренный пакетик с отличной голландской гидропоникой.
Нашел, свернул джойнт, хлебнул прямо из горлышка ощутимую порцию ирландского виски, постелил себе для разнообразия в большой комнате, на диване. Не спеша выкурил косяк и уставился в потолок – разглядывать до боли знакомую геометрию трещин и вслушиваться в дребезжащее звяканье проходящих прямо под самым моим окном желто-красных московских трамваев.
С тем и уснул.
Что мне снилось в ту холодную и смертельно одинокую ночь, мне, слава богу, и не вспоминается.
Глава 10
А вот утро получилось – неожиданно бодрое, энергичное, и если б не это доставшее по самые гланды дерьмо, лившееся на мою несчастную башню изо всех возможных щелей, я бы даже сказал, – праздничное.
То ли правду говорят, что трава реально мозги чистит и помои из психики выгоняет, то ли просто уже очень давно так рано утром не просыпался.
Неважно.
Важно то, что у меня в голове словно переключатель какой-то сработал правильный. Просто – спал-спал, а потом вдруг открыл глаза, потянулся, а за окном – солнышко…
Резко вскочил, на раз-два собрал белье с дивана, сложил в ящик, сделал положняковые четыре подхода по пятьдесят отжиманий, столько же приседаний, покачал пресс на полу, на коврике, а потом еще и с гантелями немного поработал, постучал кулаками по отцовской груше, – но это уже так, чисто для удовольствия.
А, может, Али прав, думаю?