Чтение онлайн

Мужчины следили за её реакцией с интересом. Тем временем Ангелина прощупывала все ходы, как ей отсюда выбраться живой. Под влиянием допинга, она стала много и долго красноречиво говорить, рассказывать о себе интересные истории из жизни, причём упомянула, что якобы дочь губернатора и вообще хороший человек. Ангелина была настолько великолепна и убедительна, что в какую-то минуту заметила: из всей толпы распинается она одна, а все остальные слушают с пристальным вниманием. Слова лились из её уст беспрерывно и продолжительно. Заодно её осенило, что нужно вычислить – кто здесь главный? Когда она догадалась, то стала пытаться вызвать его расположение.

К концу вечеринки главный дал всем понять, чтобы никто из присутствующих её и пальцем не трогал и отогнал от неё самого быдловатого, который так и норовил к ней пристроиться. Под утро вся банда вырубилась. Одному из молодых поручили отвезти Ангелину домой. Пока они ехали, парень беспрерывно читал мораль, а её родителям дал заочно ценный совет: получше присматривать за дочерью и выдрать ремнём за сегодняшние гулянки.

Дома все были на взводе. Гости после праздника успешно разъехались по домам, не вернулась одна именинница. Для родителей была приготовлена легенда, будто она давно уже вернулась домой, присела у подъезда на скамейку и случайно заснула. Скамейка была значительно безобиднее, чем наркопритон с десятком бородатых мужиков.

Два следующих года Ангелина, вытравливая в себе мысли о Полковнике, гуляла на всю катушку. Когда она оставалась дома в полном одиночестве, навязчивые воспоминания, не дающие покоя, постоянно терзали её душу, а в беспутных компаниях она легко переключалась на всеобщее веселье и полностью забывалась. Таким образом её со скоростью стало заносить во все тяжкие. Излюбленным местом стало общество напёрсточников. Зарабатывая мошенничеством, эти новые друзья гастролировали по разным городам и на этот раз осели здесь, видимо, место оказалось для них злачным.

В съемной хате витал запах варившейся наркоты, постоянно слышался гогот баб и везде царили грязь и бардак. В разных комнатах кто-то покуривал траву, кто-то кололся… В обнимку с одним из гастролёров на обшарпанном диване постоянно возлежала подруга Надя. Позже я вернусь к этой особе и расскажу, чем всё это для неё закончилось. Ангелина с ними не ширялась и траву пробовала покурить лишь пару раз из интереса. Ей хватало одного только шумного времяпровождения, где можно за компанию выпить водки и забыть, хотя бы на время, нестерпимую боль, её кровоточащую рану – Полковника.

Оргии устраивались здесь ежедневно. Как ни парадоксально, но эти кутежи не мешали Ангелине добросовестно учиться в финансово-экономическом институте. В этой компании она такая была одна – с перспективой на высшее образование, все остальные ничем не занимались, и Надя в том числе. Как и родители, Ангелина везде успевала. Слушая на парах лекции, она поглядывала на пейджер, на котором в десять утра уже высвечивалось: «Принеси водки». Лекция заканчивалась, девушка бежала в магазин за едой и водкой, потом опять на хату, где её ждали томящиеся голодные торчки.

Ангелина очень избирательно относилась к выбору партнёра. Если кто-то её не заинтересовывал по каким-то, известным только ей, параметрам, то, чтобы он не выделывал, она его к себе не подпускала. Подругам по хате было всё равно: с кем они сегодня завалятся, кто там им предложит… В пьяном угаре им было не до избирательности, другую жизнь они себе не представляли. Вот только Ангелина веселилась на таких оргиях сама по себе. Все радовались одному её присутствию, с ней было прикольно. Но когда попадался подходящий, на её взгляд, жених, она не просто легко поддавалась соблазну, а превращалась в тряпку, позволяла ему крутить ей. Стоило «подходящему» позвонить или отправить сообщение на пейджер, как Ангелина была тут как тут. Допущенные до её тела начинали пользоваться внезапно открывшейся добротой по полной, но у Ангелины был свой взгляд на вещи: она была уверена, что сама их использует. Парни к ней намертво присасывались, подпитываясь энергией, и не замечали, что это она, как вампир, высасывает их внутренности, опустошает содержимое духовного мира, превращает в безвольную тряпку их самих.

Затаившая обиду из-за разрыва с Полковником, она превращалась в женщину-вамп, восполняя своё нутро за счёт постоянно прибывающих доноров. Эти новые персонажи её биографии вносили каждый свой непосредственный вклад. Каждый из них был не пустой тратой времени, а полезным опытом, открывающим двери в мир мужской психологии. Сами мужчины взращивали ненасытного монстра, который впоследствии будет их заглатывать и выплёвывать, как переработанный жмых с косточками, а потом идти дальше, выискивая того, кто вызовет в ней более сильные эмоции, будет ей более интересен…

Морозным январским вечером Ангелина возвращалась из института на автобусе, и когда пассажиры приготовились выходить на конечной, заметила, что какой-то здоровенный парень уснул в самом конце салона. Народ равнодушно проходил мимо, но ей чисто по-человечески стало его жаль, она попыталась его растормошить. Здоровяк, шатаясь, вышел с ней вместе, и девушка поняла, что он сильно пьян. Тогда она вызвалась проводить его до дома. Надо сказать, что Ангелина всегда доводила едва плетущихся поддатых прохожих до их домов, и этот был – не исключение.

Евгений – так его звали, оценил участие незнакомой девушки в его судьбе: мало ли что могло случиться в таком состоянии… Он и без того промахнул лишнюю остановку, а по дороге домой мог навернуться на льду, удариться головой обо что-то и окоченеть на морозе. Когда они подходили к дому, здоровяк немного протрезвел, и как бы на всякий случай, спросил номер её домашнего телефона. А позвонил уже на следующий день.

Женя регулярно посещал тренажёрные залы. Он лелеял своё красивое и мускулистое тело, уделяя внимание всем его участкам. Каждый день он любовался собой перед зеркалом, выискивал – где ему сегодня подкачаться, чтобы всё тело выглядело идеально. Ангелина на первом свидании, которое состоялось на территории местной детской площадки, определила Евгения в разряд «подходящих». Последующие встречи продолжались в его квартире, если быть точнее – в границах его комнаты, а ещё точнее – в границах разложенного дивана. Евгений приглашал девушку к себе строго в отсутствие родителей, никому её не показывал, ни с кем не знакомил и никуда не водил. Она приходила по первому зову и выполняла его пожелания, потакала прихотям и делала так, как ему хотелось. Он мог вообще ни разу не пошевелиться за её приход, распластавшись на своём любимом диване в позе морской звезды. Всю двигательную работу брала на себя Ангелина.

Это был не просто партнёр, а наставник, педагог любви. Евгений постоянно руководил её действиями, консультировал: что доставит удовольствие мужчинам, и какие моменты, наоборот, нужно избегать. Он оттачивал её мастерство день за днём, всё время усовершенствовал каждое движение. Впоследствии она дала название этим отношениям: «Школа любви». Он её использовал, как инструмент для получения своих потребностей. При хорошо развитой мускулатуре, один орган у него заметно отставал, и во время традиционных вариантах секса Евгений не получал удовольствия, возможно из-за этого он так внимательно относился к изучению точек на человеческом теле, массированию и другим возможностям, чтобы как-то корректировать свою дисфункцию.

Переключаясь на выполнение чужих потребностей, она затыкала кровоточащую рану. Рана свербила, не затягивалась, в стенах дома сиделось, как на иголках, но стоило зазвонить телефону, сразу легчало… Евгений её ждал. Сейчас она побежит на вызов к своему тайному другу, тем более жил он поблизости, в одной остановке и снова всё забудется… Качок был единственным мужчиной, кто осмелился посвятить Ангелину в подробности её фригидности, до этого она не понимала, как должно быть, не взирая на так называемый опыт за плечами… Он относился с пониманием. В каком-то роде они были «два сапога – пара». Пока он обучал партнёршу, как удовлетворять его самого, в ней постепенно раскрывались другие таланты, и секс для неё стал не поводом отвлечься от мыслей и изнурительным обязательством – ей действительно стала нравиться эта сторона жизни.