Чтение онлайн

— Надя, не выдумывай! — рычит он на меня недовольно. — Мы просто… Забудь! Ничего не было!

— Ты, главное, не забывай, — прошу его с ухмылкой. — Маше ты нравишься, Ефим. Не будь из той категории парней, которые помотали, да бросили. Не заслуживает она такого отношения к себе. Разве ты так не думаешь?

Я точно превращаюсь в Алису Олеговну. Начинаю любовь вокруг себя строить! А может все женщины такие, когда любят и любимы? Хотят, чтобы все вокруг них были счастливы и в отношениях.

— Я не такой! — важно бросает. — Я так не поступлю.

— Тогда в следующий раз через калитку выходи, — советую ему.

— Ага, конечно! — фыркает он на меня. — Чтобы потом пулю из соли в одно место получить от ее отца? Перелезать через забор тоже полезно. Спорт! А Машке спортивные мужчины нравятся. Так что два в одном!

— Погуляешь с нами? — предлагаю ему. — Расскажешь нам, что у вас с Машкой и как до тебя дошло, что вы идеальная пара.

— Да, погуляю, — отвечает он. — Но в душу мне не лезь! Сам разберусь. Захочешь разговоров — к Машке иди. Я языком трепаться на эти темы не люблю. Я что тебе, баба? Сплетница?

— Ладно-ладно! — сдаюсь.

Потом Машку пытать буду.

Павел

Всего сутки провел вне дома, а уже понимаю, что хочу обратно. К любимой жене, к самой прекрасной дочери и на ферму.

Сейчас, как никто другой, понимаю Надю и ее желание остаться в той стране. Москва и правда слишком суетная и громкая. А там, в нашем домике, у нас свой собственный мир. Где спокойствие, любовь, тепло и бесконечный смех нашей дочери.

Плач тоже бывает, но почему-то он стирается в памяти, а вот смех в голове всегда. Ласкает слух и словно успокаивает.

И весь этот рай даже несмотря на то, что я постоянно в работе. Там мне словно хватает времени жить. Жить для себя, для дочери, для жены. Мы можем устроить пикник, можем позвать гостей, просто прогуляться.

И Надя всегда улыбается. Счастливая. Радостная. Веселая.

Мама была чертовски права. Если счастлива моя жена, то счастлив и я.

Но чертов благотворительный проект с Дорофеевым. Из-за него еще не единожды придется оставлять моих девочек одних.

В следующий раз обязательно возьму Надюшу и Ангелину с собой. Пусть Надя хоть ворчит, хоть кряхтит. Я спать без нее и дочери не могу. Пробуждаюсь от каждого шума, думая, что это дочь плачет и я ей нужен. Не могу заснуть, потому что не слышу дыхания Надюши и кряхтения малышки.

— Паша, — окликает меня Морозов шепотом. — Может, после всего этого поедем к моему приятелю на дачу? — предлагает он, явно, как и я, не особо уделяя внимание отчетам работников, которые весь последний месяц занимались нашим благотворительным проектом.

— Я женат, — указываю ему на кольцо. — Так что без меня. Я серьезный человек, — шутливо поправляю галстук. — Мне теперь не до веселья.

— Ты со мной или с моим другом изменять жене собрался? — беззвучно хохоча, уточняет Глеб. — Мы чисто мужской компанией. Там полумальчишник будет. Через неделю женится друг, а через месяц у него сын родится. Будем отмечать оба события. Рождение заранее. Я в командировку в Штаты поеду на две недели через месяц, — пожимает он плечами. — А на даче ничего кроме кия для бильярда не будет.

— Если мужской компанией, то поедем, — соглашаюсь на его предложение.

— Ну и отлично.

Бросаю взгляд на свой телефон. На заставке Надя и Ангелина. Мои девочки.

“Паш, я здесь подумала… Я согласна на второго малыша. Приедешь, займемся этим вопросом. Я пока хорошую клинику присмотрю по отзывам”

Морозов даже не пытается скрыть того факта, что видел сообщение.

— Поздравляю, приятель, — тянет мне руку для рукопожатия. Принимаю его поздравления с улыбкой.

— А ты уже когда? — хмыкаю в его сторону. — Вон, у друга жена и ребенок скоро будут. У меня скоро второй. А у тебя?

— Для семьи нужна та самая, а я пока такую не нашел, — грустно вздыхает и некоторые из работников оборачиваются в нашу сторону. Приходится принять рабочий вид.

— Найдешь, — подбадриваю его.

— Ага, конечно! Я буду идти, а она на дороге валяется. Конечно, — прыскает он со смеху. Но это он зря.

Ведь свою судьбу он именно так и встретит. В сугробе. Валяющуюся там и… плачущую.

Как говорит моя бабушка: бойся слов своих. Они имеют свойство сбываться.

Надежда

Замерев, смотрю на наших с Пашей близнецов. Два мальчика. Наших два сладких, пухленьких, но крошечных мальчика.

Спят и даже не догадываются, как долго мы их ждали. Таких маленьких, красивых и родных.

Так и расцеловала бы во все щеки. Но боюсь прикоснуться лишний раз. Боюсь разбудить. Что-то сделать не так.

Я помню, как впервые взяла Ангелину на руки. Было страшно, а сейчас… сейчас еще страшнее почему-то.

Лишь год назад нам с Пашей удалось заняться суррогатным материнством. Около трех месяцев мы только клинику искали, а затем еще несколько месяцев мне укрепляли все, что можно и нельзя, а уже после меня начали готовить с забору материала.

И вот они здесь! Наши мальчишки.

Суррогатной матери подсадили два эмбриона, потому что боялись, что не приживется из-за кое-каких проблем с моим здоровьем. Но наши бойцы прижились оба.

— Ты свое имя подготовила? — спрашивает меня Паша, смотрящий на сына. Стыдно признаться, но я не различаю их. Они оба одинаковые. — Я да! — с гордостью бросает он.

— Ты его придумал, как только мы узнали пол малышей, — напоминаю ему, громко фыркнув и даже немного разозлившись. — И все эти месяцы мучал меня тем, что не говорил. А я ведь хотела, чтобы имена сочетались, — жалуюсь ему. — А ты меня мучал! Доводил! Шантажировал иногда! — припоминаю ему все грехи.

— Ладно, я готов назвать имя.

— Давай уже!

— Ты первая, — тянет он.

— Гордей, — произношу и глажу сыночка, который передо мной, по ножке. — Гордей Павлович Сабуров.

— Мое имя Демид, — объявляет он, наконец раскрыв тайну, которую хранил несколько месяцев. — Демид Павлович Сабуров, — раскрывает имя по моему примеру. — Однако звучит! Мне нравится!

— Гордей и Демид, — повторяю я. — Мы явно с тобой решили быть оригинальными, — хмыкаю, но отчетливо осознаю, что эти имена мне по душе. Они очень подходят мальчишкам.