Чтение онлайн

— Наверное, вы правы, — согласился Филипп Кост. — Полагаю, вы сердитесь на меня из-за того досадного инцидента. Но вина полностью лежит на мадам Бертен. Вы должны ее понять. Она несет ответственность за обучение будущих повитух, а этот процесс требует безукоризненной дисциплины, иначе ошибок не избежать.

Анжелина резко повернулась к доктору лицом, пылающим от гнева.

— Досадный инцидент? — тихо повторила она. — Боже мой! Я расцениваю это иначе. В тот день вы своим равнодушием унизили меня, ранили в самое сердце. Разве я совершила ошибку? Допустила оплошность? Я не требовала ни благодарности, ни поздравлений. Я почувствовала себя оскорбленной. У меня создалось впечатление, что меня отругали за то, что я спасла мать и ее ребенка. Я никому не говорила, какую роль сыграла в их спасении, поскольку все должно было оставаться в тайне. Но вы не сказали ни слова в мою защиту. И что было потом? В больнице все говорили о вашем таланте, поскольку вам удалось совершить чудесную манипуляцию и перевернуть ребенка!

— Мадемуазель Лубе, прозрейте же наконец! Было совершенно невозможно рассказать о вашем вмешательстве! Подумайте сами. Через три месяца после поступления в школу повитух молодая ученица властно берет ситуацию под свой контроль… Другие ученицы и так вам завидуют. Они не упустили бы такой возможности, чтобы затеять ссору с вами… Пойдемте в буфет вокзала. Я принесу вам свои извинения, и мы выпьем за ваше будущее.

— Вы можете принести свои извинения здесь, — отрезала Анжелина.

— Разумеется! Прошу у вас прощения за свое тщеславие и капельку подлости. Я не осмелился вступиться за вас перед мадам Бертен. Я был слишком рад, что могу приписать себе заслугу в проведении этих тяжелых родов со счастливым концом. Но я знаю, что, если бы не вы, эта женщина умерла бы и сейчас лежала бы в могиле вместе со своим ребенком. Я никогда не забуду эти минуты, когда вы священнодействовали, словно колдунья, такая ловкая, такая серьезная. Господи, да из-за вас я становлюсь романтиком!

— Тут нет никакого колдовства. Речь идет об интуиции и логике. Если бы вы действительно были потрясены, то разрешили бы мне увидеться с вашей пациенткой и ее ребенком.

— Простите меня, — настаивал доктор. — Кстати, мадам Моро, это воплощение честности, даже поругалась по этому поводу с мадам Бертен. Анна требовала, чтобы вы услышали слова вполне заслуженной благодарности из уст матери и отца, известного торговца из квартала Сен-Мишель.

Анжелина улыбнулась. Доктор Кост решил, что она улыбается ему, на самом же деле ее позабавила одна безобидная подробность: Анну Моро он назвал просто Анной. «Какая фамильярность! Полагаю, он за ней тоже ухаживал и, несомненно, добился своего».

— Мадам Моро — ваша любовница? — насмешливо спросила Анжелина.

— Что за чушь! Хорошо воспитанная молодая особа не станет задавать подобных вопросов!

— Мне просто стало любопытно! — ответила Анжелина, вставая. — Прощайте, доктор! Я рада, что разочаровала вас.

— Погодите! Чтобы разочаровать меня, требуется нечто большее. Господи, вы не перестаете меня удивлять! Вы считались слишком робкой — и вдруг превратились в настоящую фурию. Правда, сейчас здесь нет мадам Бертен… Анжелина, прошу вас, согласитесь пообедать со мной. Мы с вами поговорим откровенно. Что касается Анны, то я ее хорошо знаю, вот и все. Между нами ничего нет. Получив диплом, она продолжила образование под моим началом. Я зову ее по имени по привычке. Что касается вас, я тоже предпочел бы обойтись без фамилии или слова «мадемуазель». Когда принимаешь роды, так удобней. Так мы идем обедать? Буфет в соседнем зале. Вот увидите, здесь очень хорошая кухня.

Анжелина сдалась, поскольку проголодалась. Она подумала, что ей будет интересно поближе познакомиться с акушером.

— Хорошо, я согласна, — сказала она. — Но молодой особе, даже плохо воспитанной, не пристало одной обедать с мужчиной. Мой отец простой сапожник, но он не одобрил бы вашего поведения и приглашения.

Казалось, доктор Кост на мгновение задумался, потом поднял руки к небу.

— Бог ты мой! Но я приглашаю вас не в тулузский ресторан, а в привокзальный буфет, в весьма людное место. Отдайте мне ваш чемодан.

Доктор немного нервничал. Анжелина сослалась на уважаемого отца семейства, который свято блюдет нравственность своей дочери, и это умерило пыл доктора.

— Ладно! — наконец решил он. — Вы скажете своему отцу, что все получилось случайно, по воле обстоятельств.

Анжелина ничего не ответила, но как-то странно посмотрела на доктора. Филиппу Косту показалось, что в ее взгляде был упрек. Они сели за маленький столик, на котором уже стояли два прибора, корзинка с хлебом и графин красного вина.

— Посмотрим, какое у них сегодня блюдо дня, — сказал доктор, улыбаясь. — Жареная телятина, приправленная петрушкой, и печеная картошка. На закуску я закажу свекольный салат. Вас это устраивает?

— Я не капризная, — отозвалась Анжелина.

Она принялась рассматривать посетителей. Филипп Кост воспользовался этим, чтобы в очередной раз полюбоваться молодой женщиной. Он не находил в ней недостатков. «У нее все тонкое, изящное, милое: уши, нос, рот, форма бровей. Волосы спускаются маленькими колечками на виски, кожа такая светлая! А ее шея напоминает шейку ребенка…» Напрасно доктор запрещал себе думать о теле Анжелины — он был не властен над своим рассудком. «Она кажется худенькой, но ее груди выступают под бархатным жакетом, да и талия резко очерчена».

Вот уже на протяжении более десяти лет профессия доктора позволяла ему изучать морфологию многочисленных пациенток. Он мог бы без труда описать множество женских бедер, животов, лобков. Он представил лобок Анжелины с рыжеватыми волосками и залился краской.

— Это вино слишком крепкое, — заявил он, чтобы объяснить внезапный румянец.

— Я предпочитаю воду, — ответила Анжелина.

— Очень разумно с вашей стороны, — пошутил он. — Расскажите мне о себе. Честно говоря, вы меня заинтриговали. Я уверен, что из вас получится женщина с сильным характером.

— Прежде всего я надеюсь стать хорошей повитухой, — резко возразила Анжелина. — У меня есть только одна мечта, которую я хочу как можно скорее осуществить: получить диплом и пойти по стопам своей матери. Я вновь перечитала учебник мадам дю Кудре, который привезла с собой. Эта выдающаяся повитуха приводит бесспорные аргументы, осуждая опасную практику матрон, время которых, к сожалению, еще не прошло. Моя мать преодолевала сотни километров, поскольку боялась, что пациентки обратятся за помощью к одной такой особе, оказывающей услуги в окрестностях Сен-Жирона. В прошлом году у нее в родах умерли три матери семейств.

— Матрона, — задумчиво повторил Филипп Кост. — Я давно не слышал этого слова. Итак, если я вас правильно понял, вы хотите уже в следующем году открыть практику, причем в своем родном городе.

— Разумеется! — воскликнула Анжелина.

Их разговор прервал официант, подошедший, чтобы принять заказ. Анжелина заметила, что он свободно обратился к доктору, невзирая на различия в возрасте и социальном положении. Ей это не понравилось, и она дала себе слово, что впредь не будет горячиться и станет вести себя более сдержанно.

— Какая решимость! — продолжал Филипп Кост. — Неужели вы не хотите работать в больнице? Мадам Бертен дама пожилая. Еще пять лет, и ее должность займет Анна Моро. В больнице освободится место для вас.

— Нет, я не смогу жить в Тулузе, — возразила Анжелина.

— Возможно, из-за жениха, который женится на вас, когда вы окончательно вернетесь в родной город?

— Вы задаете нескромные вопросы!

— В таком случае, мы квиты, Анжелина. Видя, как вы смутились, я понял, что прав. Простите меня, я вновь назвал вас просто Анжелиной.