Чтение онлайн

Доктор Кост, хотя и был разочарован, но все же согласился на такое решение проблемы. Он поблагодарил мадам Бертен, а потом добавил:

— Не удивляйтесь, если я откажусь работать здесь. Полагаю, меня с радостью назначат главным врачом в таком маленьком городке, как Тарб.

Доктор Кост простился с главной повитухой и вышел, хлопнув дверью. На этом же этаже Анжелина, устав от печали и сомнений, дремала, лежа на кровати. Она спрашивала себя, кем на самом деле был Луиджи. От тревожных мыслей у нее разболелась голова. Она признала существование ничтожного шанса, что цыган приходится Жерсанде де Беснак сыном. Ее воображение разыгралось, но через какое-то время Анжелина вновь призвала на помощь рассудок. Тысячи детей попадали в сиротские приюты — это был настоящий бич конца века. И родимые пятна встречались не так уж редко. У ее отца, Огюстена Лубе, тоже было родимое пятно у основания шеи.

— Анжелина! — раздался голос, который она сначала не узнала. — Боже мой, Анжелина, просыпайся!

— Я не сплю.

Молодая женщина открыла глаза и увидела, что над ней склонилась Дезире, бледная, со слезами на глазах.

— Почему ты плачешь? Потому что меня отчислили? — спросила сонно Анжелина.

— Нет, не поэтому… — пробормотала Дезире. — Я должна тебе сказать… Один из водников нашел Люсьену в Гаронне, в куче топляка. Тело отнесло течением вниз по реке. О господи! Анжелина, это ужасно! Она умерла! Здесь жандармы. Они принесли тело на носилках. Похоже, Люсьену изнасиловали. У нее на бедрах синяки, а грудь расцарапана. Анжелина, обними меня! Я хочу домой!

Дезире бросилась в объятия подруги, в голове которой потекли новые мысли. «Люсьена умерла, ее мучили, насиловали! — со страхом думала молодая женщина. — О! Пресвятая Дева, во имя любви, спаси ее душу! Бедная, несчастная Люсьена… И это произошло здесь! Но как же все похоже на то, что случилось в нашем краю!»

Перед глазами Анжелины возник образ громко смеющейся девушки с темными волосами, такой, какой Люсьена была накануне на берегу канала: веселой, смешливой. Она вспоминала темные глаза под черной челкой. «Люлю, наша капризная Люлю! — говорила себе Анжелина. — Вчера ты с удовольствием ела печенье и фрукты. Твоя кожа была покрыта мелкими капельками пота. Ты дышала, говорила, была живой, задорной, очаровательной. О боже! Нет! Нет!»

Дезире, обезумев от горя, рыдала. Потрясенная Анжелина успокаивала ее. Молодая женщина питала огромное сочувствие к жертвам, о которых ей рассказывали отец и Октавия, но сейчас все было гораздо хуже. Ведь она прожила бок о бок с Люсьеной полгода…

— Но кто это сделал? — выдохнула Анжелина. — Чудовище в человечьем обличье! Дезире, прошу тебя, успокойся! Где другие ученицы?

— Не знаю. Я хочу уехать, — простонала Дезире. — Офицер полиции поклялся, что найдет убийцу и отправит его на гильотину.

При этих словах у Анжелины появилась твердая уверенность, что преступником был Луиджи, бродячий актер с улыбкой хищника.

— Он за все заплатит, Дезире, не волнуйся. Он заплатит своей кровью.

Сен-Лизье, четверг, 10 июня 1880 года

Охваченная нетерпением, Жерсанда де Беснак распечатала только что полученное письмо Анжелины. Октавия всегда приносила ей письма из Тулузы с неизменно радостным, немного торжественным видом, словно считала работу почты настоящим чудом.

— Я оставлю вас, мадемуазель. Мне надо переодеть Анри. А потом вы расскажете мне обо всем, что пишет наша малышка.

Обе женщины считали дни, оставшиеся до приезда их молодой подруги на каникулы. Они уже предвкушали удовольствия, которые ожидались с ее приездом, в частности, посещение дядюшки Анжелины Жана Бонзона, о чем давно договорились.

— Посмотрим, что нового произошло в больнице, — тихо прошептала старая дама.

Несмотря на преклонный возраст, у Жерсанды де Беснак было хорошее зрение. Счастливая, она погрузилась в чтение. Но у нее тут же сжалось сердце. Тон Анжелины был вовсе не радостным.

Дорогая мадемуазель, дорогая Октавия и, разумеется, мой дорогой малыш Анри!

Это грустное послание начинается как обычно, но, к счастью, наш ангелочек не сможет понять его содержание, даже если вы будете читать вслух. Меня до глубины души потрясла трагедия, опечалившая всю больницу и посеявшая панику в квартале Сен-Сиприан. Одну из наших учениц, Люсьену, которую мы звали Люлю, убили. Водник нашел ее, изувеченную и изнасилованную, в Гаронне. Выводя эти строки, я плачу, ошеломленная этим ужасным преступлением, унесшим жизнь девушки моих лет. Вы не можете себе представить, каково сейчас в родильном отделении, да и во всем заведении! Хотя полиция подозревает, что преступление совершил мужчина, все равно у нас установилась тягостная атмосфера всеобщего недоверия. Теперь уже не может быть и речи о том, чтобы выйти после ужина в парк или одной пойти в бельевую комнату. Нас не покидает страх.

Только сейчас я осознала весь ужас подобной смерти и много думала о тех невинных девушках, которые были убиты в последние годы в окрестностях Сен-Жирона. Надо полагать, зло бродит повсюду — как в наших горах, так и в крупных городах. Одетта, лучшая подруга несчастной Люсьены, сказала мне, что в Тулузе совершается много преступлений подобного рода, но виновных редко находят…

Из глаз Жерсанды хлынули слезы, и она отложила письмо. Новость огорошила старую даму. Ей вдруг стало холодно, хотя из широко открытых окон в гостиную проникала летняя жара.

— Боже всемогущий! Какая жестокость!

Слезы туманили глаза Жерсанды, однако она все же попыталась читать дальше. Ей удалось это сделать только через несколько минут. Анжелина подробно написала об обстоятельствах исчезновения Люсьены, о том, как было найдено ее тело. Она поведала также о роли цыгана, главном подозреваемом, скорее всего, уже сбежавшем из города. Продолжение письма привело старую даму в уныние.

Моя дорогая, славная мадемуазель! Я вдвойне несчастна, поскольку это ужасное преступление стало причиной моего отчисления. Мадам Бертен, главная повитуха, наказала меня за нарушение регламента. Она уведомила меня об этом, когда мы еще не знали о судьбе несчастной Люсьены. Сначала я думала только о себе, о своих несбывшихся надеждах. Но когда Дезире сообщила мне о смерти нашей подруги, отчисление отошло на второй план. Мне даже стыдно, что я сетовала на свою судьбу. Ведь нет ничего более ценного, чем жизнь. Как хорошо просто дышать теплым весенним воздухом, проводить рукой по своему разгоряченному лицу! Увы! Мадемуазель, я лишь мгновение видела тело несчастной Люсьены, но мне этого хватило… Что за странные мысли порой приходят нам в голову! Мне захотелось умыть ее, причесать волосы, надеть на нее самое красивое платье… Мне так жаль ее родителей, которые вне себя от горя!

Полиция ведет расследование, отдавая предпочтение версии о виновности цыгана. Так сказал офицер Даво. Он долго нас допрашивал — меня, других учениц, весь персонал больницы. Все подозрения падают на этого мужчину, о котором я Вам уже говорила. Я, которая старалась никогда не судить о человеке по его социальному положению, внешности и образу жизни, теперь пришла к выводу, что цыгане лишены всяких нравственных принципов. И все же я с болью в сердце пишу эти слова, поскольку каждый предполагаемый преступник должен иметь право на защиту.

Словом, эта жуткая трагедия удерживает меня в Тулузе, поскольку полицейский велел мне оставаться в их распоряжении. Я должна буду опознать так называемого Луиджи, если его арестуют. Мадам Бертен не осмелилась возразить полиции.

Благодаря поддержке доктора Коста я вновь вернусь к учебе первого августа, но уже в Тарбе.

Мне не хочется сообщать Вам все подробности, однако я сочла необходимым обрисовать сложившееся положение. Это принесло мне небольшое облегчение. Похороны Люсьены состоятся в пятницу, отпевать будут в базилике Сен-Сернен. Нам разрешили присутствовать на отпевании. Но, главное, заботьтесь о моем маленьком Анри. Я так хочу прижать его к груди, чтобы убедиться, что он здоров. Надеюсь, он никогда не пострадает от человеческой подлости и сам, став взрослым, никогда не пойдет на низость.