Чтение онлайн

– А что капитан Ронсевальский?

Мосдей разочарованно вздохнул и хватил одним махом рюмку коньяку.

– Роланд – свободный коммерсант, сам себе хозяин, – Матвей ослабил галстук, повертел подбородком. – Все законно, бумаги мы подписали вчера. Теперь я могу ему лишь что-то рекомендовать, приказывать права не имею… – он на секунду замолчал, затем поджал губы и добавил: – Хотя, сказать по правде, его «Тион» нам сейчас бы здорово пригодился.

– Поторопился с бумагами. Что тут еще добавить… – вставил Мосдей.

– Я собираюсь в воздушный порт, – сказал Андрей, который так и не съел ни крошки, хотя превратил вилкой в кашу несколько добрых кусков рулета. – Могу справиться о его планах.

– Андрей! – Магдалина привстала. – Возьми меня с собой, кузен! С вашего позволения, дядя! – она коротко поклонилась хозяину дома.

– Я не возражаю, – развел руками Матвей Эльвен. Его взгляд уже затянула мутная поволока; после бессонной ночи он быстро опьянел. – Но от Андрея – ни на шаг. В городе могут начаться беспорядки.

Андрей отпихнул свою тарелку раздраженным жестом.

– Само собой, я ничего не имею против. Если только твои сборы, Магдалина, не затянутся слишком долго. Я намерен выехать как можно скорее. Дела не требуют отлагательств.

– Я не задержу тебя, кузен, – Магдалина вышла из-за стола. – Дядя Матвей, тетя Эмили…

– Будь осторожна, дорогая, – нахмурилась тетя. – Не надевай светлое платье.

– Да-да, – буркнул Матвей Эльвен. – Андрей, ты тоже будь осторожен. И возьми с собой револьвер!

– Отец! – скривился Андрей. – Впрочем… как скажете.

– Возьми-возьми, сынок, – снова затрусил головой Мосдей. – Считай, что у нас тут война началась.

Коричневый фаэтон с капюшоном и сиденьями вишневого цвета катил по Малой Финиковой улице. Арабская лошадь серой масти по кличке Гвоздика, запряженная в экипаж, споро переставляла стройные ноги, – дорога к воздушному порту была ей хорошо знакома.

Темнокожий Кахи, сжимавший поводья, напряженно всматривался по сторонам. Из-за пояса его темно-синих шаровар торчала рубчатая рукоятка пистолета.

Магдалина и Андрей сидели плечом к плечу. Андрей вертел в руках жилеточные часы, точно опаздывал на рейсовый дирижабль или на свидание. Магдалина обмахивалась веером. Мемфис, к которому она едва-едва успела привыкнуть, повернулся к ней до сего момента скрытым, теневым боком и снова стал чужим.

Кроны пальм низко нависали над брусчаткой. Время от времени жесткие листья скрежетали по откидному верху экипажа, и от этого звука все трое втягивали головы в плечи. Гвоздика флегматично подергивала хвостом, отгоняя слепней. По Малой Финиковой разрешалось передвигаться только гужевому транспорту, поэтому в иных обстоятельствах поездка сошла бы за прогулку. Но гнетущая атмосфера ощущалась и здесь.

На каждом перекрестке дежурили конные и пешие полицейские. Сегодня поверх мундиров служители порядка надели архаичные на вид кирасы. Помимо обычных деревянных дубинок, многие из полицейских были вооружены капсульными ружьями. Никто из них не пил ледяные коктейли и не жевал пончики, и каждый был словно натянутая струна.

Возле продуктовых лавок и магазинов с хозяйственными товарами толпились люди. С одной стороны, горожане не выказывали беспокойства: ну, собрались в длиннющую очередь, ну, продвигаются упорно к прилавкам, ну, уходят, нагруженные точно верблюды мешками с продуктами и всякой дребеденью вроде свечей, спичек… С другой стороны, от этой обыденности и немногословности Магдалину бросало в дрожь. Была какая-то обреченность в молчаливом спокойствии и муравьиной деловитости местных. Невольно приходило в голову, что современная цивилизация Нового Царства стоит на плечах суровой и противоестественной для просвещенного европейца культуре поклонения смерти. Жители сегодняшнего Мемфиса – потомки тех, кто едва ли не от рождения готовил себя к погребению по сложному обряду. До сих пор по обе стороны Нила белеют руины древних некрополей; человечество сгинет, а они останутся в опустевшем мире напоминанием о былом величии тех, кто жил лишь для того, чтобы умереть.

Что-то тяжелое врезалось в кудлатую крону пальмы, под которой проезжал фаэтон. Брызнули в стороны перепуганные воробьи. Пронеслась над брусчаткой крылатая тень. Все произошло столь быстро, что Магдалина не поняла, кто бы мог эту тень отбрасывать. Но Кахи и кузен, похоже, ничего не заметили. Лишь Гвоздика встревоженно всхрапнула, затем подняла голову и заржала. Кахи дернул поводья.

– Скажи, Андрей… – обратилась к кузену Магдалина. – Так ли безумно предположение советника Мукеша о том, что сработали портальные пирамиды, как полагает твой отец?

Андрей подбросил ухоженным ногтем крышку часов, затем щелчком вернул ее на место.

– Слова советника пустопорожни хотя бы потому, что в Абидосе не подтверждено наличие портальных пирамид, – лениво отозвался он. – Что говорят по этому поводу эзотерики – дело десятое… Зато портальных пирамид хватает в окрестностях Мемфиса. Впрочем, тебе, дочери профессора астрономии, меньше, чем другим стоит принимать мифы Старого и Нового Царства за чистую монету.

Магдалина задумчиво постучала веером по лакированному борту фаэтона.

– Это так, братец. Но, по моему глубокому убеждению, наука не может дать ответы на все вопросы. Это тем более очевидно здесь, в Мемфисе, где до сих пор живо то, что ученые называют особой энергией, а другие попросту именуют волшебством.

Андрей прекратил забавляться с часами. Уставился на бритый затылок Кахи, усеянный блестящими каплями пота. Затем хмуро произнес:

– В Старом Царстве верили, что портальные пирамиды открывают проход в мир мертвых. Условия, при которых они должны активироваться, неизвестны. То ли звездам необходимо встать правильно. То ли для этого нужен выброс энергии – «особой» или же самой обыкновенной, – сопоставимый по мощности с извержением вулкана.

– Ах вот ты к чему клонишь… – Магдалина помассировала виски. – И снова эта жара!

– Знаешь ли, у нас тут центр страны одним махом оказался в руинах, – Андрей поиграл желваками точно так же, как это делал его отец. – Нам для полного счастья не хватало лишь угрозы со стороны забитых старыми костями развалин, которым больше пяти тысяч лет в обед! Поэтому я никуда не клоню, а лишь отвечаю на твой вопрос.

– Очень мило с твоей стороны… – обиделась Магдалина.

– Прости, – спохватился Андрей. – Бессонная ночь… Этот красный свет в небе, – он взял Магдалину за руку, – словно рваная рана. Ты видела?

– А почему тебе не спалось, братец? – удивилась Магдалина.

Андрей хмыкнул.

– Ты обратила внимание – почему-то никто не спал этой ночью.

Магдалина вспомнила, что дядя был в костюме, а тетя Эмили и матушка Птанифер – в своих обычных одеждах. Как будто никто не ложился.

И дело, наверное, было не в Роланде и не в ней, что бы она себе ни выдумывала. Предчувствие катастрофы навалилось на каждого. Никто не мог объяснить, что заставляет его бодрствовать в предрассветный час. Вернее, объяснений имелась уйма: жара, пережитое накануне волнение, обострение хронических болезней… Но все это было не то.