Чтение онлайн

Он повесил трубку. Лорен разрыдалась: «Разиэль, что я сделал не так?»

Его мимолетное желание утешить ее было доказательством того, что это все давно назрело. «Ничего. Все», - сказал он и вышел из комнаты.

Глава 17

В течение месяца я просыпалась по утрам почти в беспамятстве. Я протягивала руку через кровать, в сонном поиске Алекса, но касалась только пустых простыней. И тогда истина накрывала меня липким покрывалом, сокрушив меня своим весом.

Каждое утро… в течение месяцев… без сбоев.

Я вставала. Принимала душ. Одевалась. Понимала, что я действую как обычный человек. Через некоторое время я добрался до Продвинутой Нормальности и даже могла иногда улыбаться - хотя это никогда не доходило до моих глаз. Люди были заботливы со мной, они всегда интересовались: Как дела, Уиллоу? С тобой все в порядке? Снова и снова, пока слова не начинали стучать в мой череп.

Нет. Я не в порядке.

Прошло еще несколько месяцев, и я, наконец, перестал ожидать, что он будет рядом со мной, когда я проснусь. Теперь его смерть была главной вещью, которая убивала меня: темная, холодная пустота, как будто что-то выедало мои внутренности.

Не было дня, когда я не скучала по нему. Я скучала по тем утрам, когда он целовал меня проснувшись. Я скучал по завтракам с ним. Скучала по ночным разговорам с ним, наблюдая, как он ходит по спальне в полотенце. Его джинсам, лежащим в куче на полу, и его волосам, торчащим во всех направлениях, когда он только просыпался.

Мне не хватало любви с ним. Так сильно...

Люди говорили мне, что со временем все наладится. Я ненавидела это слышать - как будто время могло волшебным образом стереть то, что я чувствовала. Наконец, они перестали говорить об этом. И я поняла, что «время», о котором они говорили, прошло, и я должна была перестать теперь тосковать по Алексу.

Тем временем я продолжала работать.

Атмосфера на базе была более напряженной, чем когда-либо. Я погрузилась в себя, пытаясь утопить себя в активности. Уничтожение ангелов никогда не казалось мне таким важным, как сейчас.

Первая симуляция, которую мы провели без Алекса, была катастрофой. Люди были повсюду, стреляя во что угодно, что двигалось. Сэм сделал все возможное, чтобы дать направление впоследствии, но он не был Алексом. Постепенно люди начали успокаиваться и привыкать к Сэму... и он стал более привычным к тому, чтобы быть ответственным. Он начал превращаться в хорошего, солидного лидера.

Мы снова начали вербовку, решившись отправиться в темные города, чтобы убедить людей присоединиться к нам. Это была сложная работа: мы должны были быть настолько осторожными, с теми, с кем хотели поговорить. И пока мы приносили крошечные плоды, приводя новых УА, тренируя наши группы с достаточным умением, чтобы, сохранить их жизни в последствии... Разиэль продолжал радостно объявлять о новых Эдемах.

Эдем Ноксвилл. Эдем Дулут. Эдем Сан-Антонио.

Всякий раз, когда я слышала, как он призывал всех, «по-прежнему ютящихся в холоде и темноте», прийти в Эдем и быть в безопасности, я хотела ударить что-нибудь. Безопасно. Правильно. И когда они высушат тебя, они просто засунут тебя на склад доживать последние дни.

«Голос свободы» продолжал вещание. Кто бы это ни был, он освещал много чего - они всегда подчеркивали необходимость отбиваться, если ангелы связывались с вами и всегда носить с собой оружие.

«Убийцы ангелов были нашими спасителями, а не нашими врагами», - говорил хрипловатый голос. «Целься в ореол, как они это делали. Сделай все возможное, чтобы уйти, если тебя атакуют».

Иногда люди в темных городах действительно слышали Голос - и это стимулировало их, чтобы выслушать нас. Когда это происходило, я молча благодарила таинственную радостанцию. Мы были в одной команде, даже если мы никогда не встречались.

Мы с Сэмом проводили бесчисленные часы вместе над планами Алекса, а также, я думаю, из-за того, что нам пришлось пережить. Обычно он был таким же предсказуемым, как и приливы, но однажды, когда мы обсуждали, что собираемся делать дальше, я подняла глаза и увидела, что он нахмурился.

«Неужели ты никогда не думаешь ни о чем, кроме сражения с ангелами?» - вдруг спросил он.

Я застыла, сжав в своей руке карандаш, которым я писала. «О чем ты говоришь?»

Голубые глаза Сэма впились в меня. Его голос зазвучал настойчиво. «Я говорю о том, что было бы приятно видеть, как ты снова улыбаешься, малышка-ангел. Это было шесть месяцев назад, ты это знаешь? И ты все еще просто... там.»

Над чем тут улыбаться? почти сказала я, посмотрев на лист бумаги, на которым я писала. Конечно, я знала, что прошло уже пол года. Я знала это все эти дни, часы, минуты. Каждую секунду.

«Я улыбаюсь», - сказала я наконец. Мой голос был мертв. «И здесь мы не совсем, чтобы веселиться, помнишь?»

Я чувствовала разочарование Сэма в том, что его физическая сила не могла это исправить, знала, как он хочет спорить, кричать на меня и вынуждать меня избавиться от этого. Вместо этого он заколебался... и затем протянул свою руку и неловко сжал мою.

Он больше не упоминал об этом.

Себ остался на базе, несмотря на то, что я ему наговорила. Я иногда встречала его и Меган вместе. Однажды я застукала их в комнате отдыха поздно ночью, на диване в темном углу. Себ держал Меган в своих объятиях спиной к груди, его кудрявая голова склонялась к ее шее. Я увидел, что она подняла руку, чтобы погладить его плечо, ее любовь к нему была такой ясной.

Я быстро ушла, прежде чем они заметили, что я там. К моему стыду, ревность снова грызла меня - на этот раз не к Мегана, а к ним обоим, просто потому, что они могли обнимать друг друга.

Отлично, подумала я, вытирая глаза, когда добралась до своей комнаты. Стала ли я теперь превращаться в какую-нибудь ожесточенную старую корягу, которая ненавидела лицезреть кого-то счастливым? Я машинально разделась и залезла в постель… и обратилась к маме. Это стало привычкой с тех пор, как Алекс умер. Иногда я проводила часы, свернувшись калачиком, чувствуя ее мысли.

Мам, это так больно, подумала я мрачно, обнимая себя. Я бы отдала все, если бы смогла, чтобы еще хоть раз обнять его. Но я знала, что она никогда не ответит, как бы я ни нуждалась в ней. И Алекс тоже.

Когда я наконец погрузилась в сон, я подумала, что Себ должен понимать, как ему повезло.

По крайней мере, сейчас мы учили группы в разное время. Я сказала ему, что было бы лучше, если бы мы работали отдельно. Его губы скривились, как будто это была какая-то шутка. «Хорошо, querida - все, что ты хочешь».

То, как он сказал тогда «querida», больше не звучало нежно. Мне было все равно, я просто почувствовала облегчение от того, что мне не нужно было видеть его так часто, чтобы не вспоминать о моменте моей ревности на танцполе. Всякий раз, когда я его видела, мы всегда были очень вежливы... и его карие глаза оставались отстраненными.