Ангельская месть
Шрифт:
— Франческа?
— Слава богу, ты жива. Солдаты сказали, что все были мертвы, когда они добрались туда. Я весь день ходила по магазинам, пытаясь справиться со стрессом, в ожидании вестей от тебя...
— Да, я ушла, как только увидела, что подъехали внедорожники. Слушай… я вообще-то вернулась в Нью-Йорк. Не могла бы ты мне помочь?
— Конечно, детка. Встретимся в DeMone.
Час спустя я была на Манхэттене, поднимаясь по мраморной лестнице входа в DeMone, одно из многочисленных зданий семьи Франчески, когда какой-то мужчина заблокировал мне доступ.
— Это частное здание.
— Знаю. У меня встреча кое с кем. — Я попыталась пройти мимо него, но он усмехнулся, снова оттолкнул меня и с отвращением толкнул.
Глядя на свою одежду, я поняла. На мне всё ещё была одежда, которую я носила два дня назад, изорванная и грязная от засохшей крови (которая, к счастью, не была видна на чёрной ткани), и, вероятно, пахла дохлой рыбой после купания в океане. Я могла только представить, как выглядели мои волосы и лицо. Он, наверное, принял меня за психопатку.
— Можешь сообщить Франческе ДеМоне, что я на улице?
Швейцар рассмеялся мне в лицо. — Убирайся отсюда, пока не пожалела, чтобы ноги твоей здесь не было. — Его акцент пробивался сквозь грубый голос, и я наконец-то как следует взглянула на него, разглядев итальянские черты. Меня вдруг осенило. На нём даже нет формы; ну, не формы швейцара, а формы мафии.
— Не обращай на него внимания.
Я обернулась и увидела Франческу, выходящую из чёрного лимузина Hummer, водитель придерживал её дверь. Из здания позади нас вышли трое мужчин, чтобы забрать из машины несколько пакетов с дорогими покупками.
Хотя солнце пряталось за серыми облаками, большие солнцезащитные очки Dolce & Gabbana защищали лицо Франчески от нью-йоркских крестьян, подчеркивая ее каблуки в стиле 2000-х и коричневую шубу. Её платиновые волосы блестели и развевались, когда она направлялась к нам, а вишенкой на торте стала её фирменная красная помада.
— Спасибо за ожидание. Движение было сумасшедшим.
— Тратить деньги впустую? — заговорил мужчина рядом со мной.
— У всех нас есть свои зависимости. — Франческа прищурилась, когда он поднес сигарету к губам, которую я даже не заметила. — Мария, познакомься с моим младшим братишкой, Тони.
Я мысленно усмехнулась: этот мужчина был совсем не маленьким. А учитывая, что Франческе был двадцать один год, он не мог быть намного моложе.
Возможно, я и не знала его в лицо, но его имя заставило меня сразу узнать его.
Антонио ДеМоне, известный как “Нокаут Тони”, был младшим ребенком Энцо и Сильвии ДеМоне и официальной занозой в заднице Коза Ностры, с репутацией самого большого плейбоя от Вегаса до Майами.
Несмотря на то, что он был правшой, но мог нокаутировать любого одним левым хуком, его никто и ничто не могло нокаутировать.
Ни одного профессионального бойца, с которым он иногда сражался лишь ради развлечения или чужого развлечения. Ни даже самого крепкого алкоголя или чистейших наркотиков, импортируемых из Восточной Европы и Латинской Америки – отсюда и прозвище — K.O.16
Тони был известен как экстремист. Всё, что он делал, он делал на полную катушку. Усугубляло ситуацию то, что большую часть времени он проводил в обществе женщин и кокаина.
Можно только представить, на какие крайности он шёл, когда возникали проблемы в семейном бизнесе. По улицам ходили ужасающие истории о том, что он делал с теми, кто общался с нью-йоркской мафией – не только с мафией его отца, но и с любой из пяти семей.
Он был безумно безрассуден, а это означало лишь то, что не было правил, которые он не нарушил бы, границ, которые он не перешел бы, или пределов, которые он не превысил бы.
— Тони, это Мария Перес,... — Она с трудом подобрала правильный термин. Киллерша? Убийца? Хладнокровная убийца? — Подрядчик.
Думаю, это было хорошее выражение.
Тони повернулся ко мне, снова с отвращением окинув меня взглядом. Я заметила темные круги под глазами от напряженных дней и бессонных ночей. Он выпустил дым мне в лицо. — Единственное, что она убивает — это мои чёртовы ноздри.
Я вздохнула и снова посмотрела на Франческу. — Мне нужно принять душ. И взять у тебя одежду.
— Чего ты ждёшь? Я только что купила штук тридцать новых нарядов. У нас абсолютно одинаковый размер, — сказала она, когда мы вошли в здание и направились к лифтам.
— Можно мне побыть с тобой немного? — Я заставила себя перебороть гордость. Я никогда не просила одолжений, но мы были друзьями, и я была в отчаянии.
— Блядь. Ты совсем разбушевалась?
— Давно пора. — Мне не хотелось лгать Франческе, тем более что она так много мне помогала, но я не могу объяснить, что произошло, ведь я сама этого не знаю. — Мне просто нужно время, чтобы залечь на дно и встать на ноги.
Я прошла через главную спальню Франчески в полотенце и схватила бургер, который она заказала через обслуживание номеров, пока я пользовалась её туалетом. Хотя у меня теперь были ключи от квартиры 52B, она была пуста.
— Ты выглядишь гораздо лучше, — сказала она, листая модные журналы этого месяца. — Я не хотела ничего говорить раньше, но ты выглядела ужасно.
— Сука, я чуть не умерла, — я рассмеялась, и Франческа тоже рассмеялась.
Полчаса спустя, хотя мое тело онемело от усталости, я была готов снова выйти на улицы Нью-Йорка.
— Мне нужно увидеть старую подругу… Наталью Моретти, — сказала я Франческе. — Я вернусь через несколько часов.
Она подняла бровь, развалившись на своей огромной кровати. — Моретти?
— Я знаю, о чём ты думаешь, но нет. Это просто совпадение.
Моретти также была фамилией одной из пяти мафиозных семей Нью-Йорка. Чистое совпадение.
Прежде чем я успела выйти за дверь, Франческа заговорила: — Двадцать один год, рост около 175 см, волосы цвета клубники, карие глаза, любит розовый, выглядит очень мило, но может убить одним своим блеском для губ?
Я застыла в дверях, обернувшись к ней через плечо. — Как…?