Чтение онлайн

Его ладонь скользнула вниз, опустившись на низ моего живота; пальцы слегка заскользили под резинку моих стрингов. В груди вспыхнуло тепло, которое затем опустилось между ног.

Моя спина прижалась к его сильной груди, и хотя он не был твёрдым, его член все еще угрожающе прижимался к моей заднице. По моим венам пробежала горячая дрожь, заставляя тело гореть от удовольствия.

Если бы я присмотрелась, то смогла бы различить смутные очертания своего тела, его руку, обнимающую меня, и его голову надо мной на подушке.

Я лежала там какое-то время, глядя на город под пентхаусом Зака, и думала. У меня всё ещё была квартира, но я приходила туда только за одеждой и вещами. С тех пор, как я стала заботиться о Заке – за исключением тех случаев, когда раз в день приходил врач, – я не отходила от него ни на шаг; мы жили вместе уже месяц.

Больше всего мне понравилось, когда он позволял мне мыть ему голову в душе, потому что ему нельзя было поднимать руки. Обняв меня, он закрыл глаза и прижал меня к себе, пока я массировала ему голову.

Однажды вечером за ужином он предложил мне переехать к нему. Я рассмеялась и сказала, что не выходила из его дома неделями. Его лицо оставалось неподвижным, давая понять, что он настроен серьёзно. Он так нервничал, что мне пришлось скрыть улыбку, обняв его за шею и прошептав на ухо “да”.

Я не заметила, как Зак проснулся, пока он не поцеловал меня в шею, его губы, горячие и влажные, коснулись моей кожи. Дрожь пробежала по моему телу, и я подняла плечо, чтобы закрыть ему доступ, пытаясь вырваться.

Врачи чётко сказали: “Никаких физических упражнений и всего, что может ускорить сердцебиение” как минимум месяц. Я почти не целовалась с Заком, потому что он не мог просто так целоваться; нет, он делал это, как и всё остальное – выкладывался по полной. Можно с уверенностью сказать, что секс и минет тоже были под запретом, хотя он о них вообще не упоминал. Каждую ночь он пытался заставить меня сесть ему на лицо. Соблазн был, но я строго следовала указаниям врачей.

Я больше никогда не хотела причинять ему боль, и он все еще восстанавливался. Риск был слишком велик, и его потеря не стоила того.

Но нам обоим не хватало той более глубокой связи – того чувства, когда мы настолько терялись друг в друге, что мир на мгновение замирал, и были только мы. И ничто другое не имело значения: ни его прошлое, ни моё.

Я успела оказаться всего в дюйме от него, когда его рука скользнула по моей коже, его пальцы схватили мое бедро и потянули меня назад.

— Зак... — мои слова вырвались из груди хриплым шепотом, когда я опустила руку и схватила его за запястье.

— Прошёл уже месяц, — пробормотал он в ответ, оставляя поцелуй за поцелуем на моём плече и руке. Я не ответила, но мой ответ был очевиден, когда он слегка прикусил мое плечо зубами, а моя спина выгнулась, и с моих губ сорвался тихий стон.

Моя хватка на его запястье ослабла, и я снова подняла руку, положив её на подушку рядом с лицом. Мое тело расслабилось, позволяя Заку продолжать целовать мою шею и спину. Мягкие трусики скользнули по моим половым губам. Рука, которой он держал меня за талию, ослабла, скользнув по моей заднице; пальцы пробежали по коже, прежде чем вернуться и грубо схватить меня. Я уткнулась лицом в подушку, заглушая тихий стон.

Он поцеловал меня в макушку, а затем вернулся к плечу. Он отпустил мою задницу и скользнул пальцами между моих бёдер по влажной ткани моих трусиков.

— Зак, подожди... — выдохнула я, пытаясь остановить его.

Это было неправильно. Врачи сказали “минимум месяц”, так что…

Прежде чем моя рука успела оторваться от подушки, он прижал её к моей голове. Я попыталась пошевелить другой рукой, но она оказалась зажата между моим и его телом.

Его пальцы скользнули по моим стрингам, дразня пульсирующий клитор. Возбуждение взорвалось в животе, но я сдержалась. Вместо этого я качнула бёдрами, пытаясь увернуться от его прикосновений. Я жаждала этого и хотела, чтобы он трогал меня везде, но сдерживала себя.

Его рука на мгновение оторвалась от моего тела, а затем обрушилась на мою задницу, вдавливая меня в матрас. Я больше не могла пошевелиться.

— Ты будешь хорошей девочкой и возьмешь меня, — прорычал он мне на ухо, и его голос звучал в моей голове, как темный бархат.

В то же время его рука скользнула по моей талии, между моим телом и матрасом, под стринги и между ног. Я быстро сжала бёдра, снова закрывая ему доступ и не давая ему почувствовать, насколько я мокрая. Я сжала их так крепко, что скрестила ноги, не давая ему опустить руку ниже.

Прежде чем я успела понять, что он делает, он убрал руку и раздвинул мне ноги. Затем он закинул ногу мне на бёдра, прижимая их к себе, чтобы они не сдвинулись. Одеяло упало на пол, и холодный воздух ударил мне между ног.

Рука Зака скользнула по внутренней стороне моего бедра, оставляя мурашки, а затем стянула мои стринги в сторону и нырнул между ног. Я застонала в подушку.

— Так влажно для меня, — простонал он мне на ухо, и я сразу поняла, что на его лице расплывается широчайшая ухмылка.

Он не ошибся. Я хотела его; очень хотела.

У нас не было секса с тех пор, как мы были в Квинсе, то есть почти два месяца. Если бы не это беспокойство, которое не давало мне покоя, я бы сошла с ума.

Он размазал по моему телу влагу, прежде чем начать тереть меня круговыми движениями. Из меня вырвались другие, более сильные стоны. Он продолжал дразнить меня, прежде чем ввести палец внутрь. Я смогла контролировать голос, но не смогла удержать спину от выгибания.

Он вытащил член, продолжая играть с моим клитором. Через несколько мгновений он ввёл в меня два пальца. Я застонала в подушку, не желая показывать ему, как мне нравится то, что он со мной делает.

Комнату наполняли грязные звуки его пальцев, входящих и выходящих из меня, сопровождаемые его тихим дыханием, моими приглушенными всхлипами и шумом дождя за окном.

— Ты пачкаешь мою ладонь, — прошептал Зак мне на ухо, и я застонала от отчаяния — и потому, что вот-вот кончу, и потому, что он побеждал. Я напрягла живот и бёдра, пытаясь предотвратить оргазм.