Чтение онлайн

— Ты говоришь исходя из собственного опыта?

Взгляд его стал жестким, и он бросил:

— Дорогая, это нечестно.

Она кивнула головой в знак того, что согласна с ним.

— Я прошу тебя, Ролан, прими мои извинения. Ты — прав. И я не виню тебя за то положение, в котором оказалась Коко. Я просто потрясена. Коко — ребенок, ей всего четырнадцать, и дядя Жиль поступил ужасно.

Ролан кивнул:

— Да, он достоин порицания, я согласен. Но что делать, дорогая?

Анжелика сделала шаг к нему:

— Я хочу ее взять собой, она будет моей служанкой.

На секунду он задумался, потом кивнул в знак согласия.

— А дядя Жиль? Ты думаешь, что он пойдет нам навстречу?

К удивлению Анжелики, Ролан рассмеялся.

— Я думаю, что «да». И скажу тебе больше, я подпишу чек и отдам его Морису, попросив нанести Жилю визит, как только тот вернется из поездки. Все уладится, а бумаги Коко Морис вышлет на плантацию.

— О, Ролан! Это прекрасно! — не задумываясь, Анжелика подошла к Ролану и нежно его обняла. Он улыбнулся, и она тотчас же отстранилась.

— Анжелика, скажи мне правду, а к тебе дядя Жиль не приставал?

Анжелика почувствовала, что лицо заливает краской:

— Что ты имеешь в виду?

Ролан серьезно произнес:

— Анжелика, ты должна быть откровенна со мной. Я хотел бы знать…

— Что?

— Я твой муж и у меня есть право знать, как обращался с тобой твой дядя, — он глубоко вздохнул.

Анжелика не была уверена, что точно понимает, о чем хочет знать Ролан, но встряхнула в ответ головой и решительно ответила:

— Дядя Жиль никогда не причинял мне неприятностей.

Ей хотелось добавить, что в присутствии Ролана на нее всегда нападало смущение, что ей становилось неловко при виде его выхоленной и мужественной внешности и обходительных манер, но промолчала.

Было видно, что Ролана не устроил ее ответ, однако он не мог больше говорить на эту тему, так как их разговор был прерван стуком в дверь. Он открыл ее. Вошел Бенджамен за сундуком Анжелики. Но Анжелике было не до него, поскольку она увидела в коридоре Коко, стоявшую со своими жалкими пожитками, завернутыми в потертую матерчатую сумку. Ей захотелось подойти к девочке и сказать, что проблема решена, успокоить ее, поведав о хороших новостях.

Полуденный зной был невыносим, когда Анжелика, Ролан и Коко ехали в пролетке Миро на причал. Воздух был напоен запахами отбросов, забивших открытые коллекторы, и пищевых продуктов — мяса и мясных изделий, животных, кофе, рома, табака, которые везли мимо проезжающие уличные торговцы.

Наконец они подъехали к причалу, высадились и увидели длинную вереницу судов, стоявших по обе его стороны. Новый Орлеан расположен ниже уровня реки, и от этого казался как бы погруженным в воду. К северу вдоль набережной были пришвартованы большие океанские суда с парусами и гигантскими мачтами, к югу — мелкие плоскодонки и килевые шлюпки, а непосредственно перед ними красовались паровые суда.

В середине лета деловая активность в доках Нового Орлеана была не настолько высока, как в период сбора урожая. Слабый ветерок проносился над покачивающимися судами, и в доках грузчики не спешили с погрузкой бочек и мешков, набросанных в беспорядке по набережной.

— На каком пароходе мы поплывем? — спросила Анжелика Ролана, глядя, как кучер разгружает их багаж.

— «Принцесса Баю», — ответил Ролан, вынимая билеты из кармана сюртука и показывая на средних размеров судно, на которое уже началась посадка.

Они поднялись по трапу «Принцессы» с кучером, следовавшим за ними. Ролан купил дополнительно еще один билет — для Коко и сдал общий багаж.

Когда судно отчалило, Коко присоединилась к другим рабам, находящимся в носовом отсеке, а Ролан и Анжелика отправились выпить холодного лимонада в центральную каюту. Потом они последовали примеру других и поднялись на верхнюю палубу. Было приятно от того, что большой шумный город остался позади, навстречу им дул теплый влажный ветерок и судно плыло по необычно широкому фарватеру. Внимательно разглядывая берега, Анжелика заметила, что их покрывает густой смешанный лес, среди которого выделялись дубы и стройные кипарисы. У кромки воды виднелись заросли тростника. Поперек узкой протоки простиралась отмель, на краю которой вышагивали громадные голубые цапли и немного поменьше — белые, которые деловито выискивали раков. Над ними в лазурном небе медленно описывал круги ястреб. Воздух был пропитан запахом реки и острым ароматом густой зелени.

— Сколько плыть до твоей плантации? — спросила Анжелика Ролана.

— Около трех часов, так что мы прибудем задолго до наступления ночи.

Анжелика ничего больше не сказала, уйдя в свои мысли, но беспокойство, прозвучавшее в ее вопросе, не ускользнуло от Ролана.

— Анжелика, — после небольшой паузы обратился он к ней, — меня интересует…

— Да?

Он глубоко вздохнул и повернулся к ней:

— Я хорошо знаю, что для тебя замужество было неожиданным. И я подумал, что в твои семнадцать лет, возможно, не совсем понятны обязанности жены, поэтому, может быть, лучше будет, если ты поедешь в Париж на год-два. Там есть прекрасные школы для молодых девушек и, возможно, они лучше подготовят тебя к роли жены, чем я.

Анжелика вся сжалась, но все-таки робко произнесла:

— Мсье, это — исключено.

— Но почему? — Ролан не мог скрыть удивления.

— Да, — твердо сказала она. — Я прекрасно знаю, что значит быть женой.

— Действительно? — брови его поднялись.

— Да, и я не могу понять, почему вам пришла в голову мысль отослать меня в Париж, будто бы вы не знаете ничего о нашей договоренности.

— Договоренности? — переспросил Ролан.

— Да. Ведь наш брак заключен согласно договоренности между нашими родителями, и я обязана выполнять их желание. Исполнять свой христианский долг, став вашей женой, поэтому я не могу покинуть вас, уехав в Париж или куда-либо еще.

К ее удивлению, Ролан нахмурился, потом пробормотал:

— Хорошо. Но, может быть, ты не хочешь расставаться, потому что тебе будет недоставать меня? Или расставание со мной не вызывает у тебя ни малейшего сожаления, раз ты занята только выполнением долга перед родителями? Тогда я не буду навязывать тебе свое общество и оставлю тебя вместе с твоими мыслями о твоем христианском долге.

Ошеломленная таким поворотом, Анжелика попыталась протестовать, но Ролан, не слушая ее, ушел.

К полудню солнце припекало еще сильнее, на небе не было ни облачка, а воздух стал настолько влажным и душным, что казалось, его можно резать, как вафли. Анжелика пряталась от солнечных лучей под тентом на верхней палубе и, задумавшись, обмахивалась шелковым веером, подаренным накануне Эмилией.

Медленное путешествие по реке открывало ее взору великолепные картины: величавые колесные пароходы, загруженные бочками, мешками, скотом, проплывали мимо них в направлении Нового Орлеана; плоскодонки, килевые шлюпки, баржи. Иногда до Анжелики доносились звуки гармоники или восклицания палубных матросов, когда они играли в кости или карты. От реки ответвлялись поросшие мхом, заболоченные рукава, в них нежились под солнечными лучами в своих грязевых ваннах крокодилы, проплывали мимо громадные черепахи, над которыми вились диковинные стрекозы. Иногда в лагунах Анжелика могла разглядеть покосившиеся коттеджи. Временами она видела, как ей казалось, мужа с женой или отца с сыном, которые ловили рыбу с лодки, напоминая ей о прошлом, когда она с отцом выбиралась на рыбалку.