Чтение онлайн

Дом Жан-Пьера, находившийся в американской части города, принадлежал его отцу, Жаку Делакруа, который большую часть времени проводил в путешествиях по Европе, предоставив сыну вести хозяйство. Жан-Пьер, правда, редко бывал дома, предпочитая проводить досуг за карточной игрой или в развлечениях. Но сейчас он вынужден был изменить своим привычкам из-за неожиданного приезда кузена.

В то утро он спустился в столовую, когда Ролан уже пил кофе. Небритый, заспанный, в халате, он выглядел чужим среди окружавшей роскоши.

Сначала Ролан никак не отреагировал на его появление, но потом все-таки не выдержал и спросил:

— Ну, что, кузен? Перебрал вчера у Фремо?

Жан-Пьер сделал вид, что не слышит сарказма в вопросе кузена и молча принялся рассматривать Ролана. Безусловно, тот был неординарным человеком и не таким уж безнадежным циником, каким иногда казался. Мощный телосложением, рослый, с крупными чертами лица, чувственными губами и ярко-голубыми глазами, он всегда привлекал внимание окружающих. Одевался Ролан со вкусом, и сегодняшний черный шерстяной сюртук, хорошо отглаженная рубашка и черный галстук подчеркивали его аристократическую внешность.

— Жан-Пьер, что же ты молчишь? Или нечего ответить?

— Сознаюсь, вчера — перебрал!

В комнату вошла крупная негритянка.

— Подавать завтрак? — улыбаясь обратилась она к Жан-Пьеру.

Он только поморщился в ответ.

— Будьте любезны, Гали, только кофе. Этого достаточно.

— Да, конечно, господин, — и Гали покинула комнату.

Жан-Пьер опустился в свое любимое кресло.

— Какие планы у тебя на сегодня? — поинтересовался он у Ролана.

— Не беспокойся, я не злоупотреблю твоим гостеприимством. Закончу свои дела с Миро, а на прощание хочу пригласить его, Эмили и Филиппа вместе отобедать.

Жан-Пьер знал, что Эмили — золовка Ролана и, несмотря на то что она уже второй раз замужем, Ролан постоянно поддерживал с ней и ее сыном дружеские отношения.

Вернулась Гали, и Жан-Пьер кивком поблагодарил ее за поставленную чашку дымящегося ароматного кофе.

— Во сколько твоя встреча с Миро?

— Не раньше одиннадцати.

— Прекрасно! — одобрил Жан-Пьер. — В таком случае не можешь ли ты оказать мне услугу?

— Какую?

— Видишь ли, я не хотел бы сегодня выходить из дома. А дело касается дамы. Можешь считать, что она — моя новая симпатия.

— Новая симпатия? Я думал, что ты хорошо усвоил урок, данный тебе в прошлом году отказавшей Эмилией Дарси, или этого мало? — и не дожидаясь ответа, Ролан продолжал с негодованием: — Сколько же у тебя любовниц? Восемь? Я сбился со счета.

В ответ на эти слова Жан-Пьер усмехнулся.

— Ролан, твоя злость неуместна. И сарказм тоже.

— Хорошо, в конце концов, это твое дело. Но это действительно касается женщины?

— Да, конечно, ее нужно встретить на городском рынке и привезти сюда.

Ролан рассмеялся.

— Ты хочешь сказать, что нашел себе любовницу на рынке, как кусок мяса?

Жан-Пьер схватился за голову.

— Послушай, кузен, после этих подначек мне неприятно просить тебя об одолжении…

— А почему это я обязан скрывать свое отношение? Или говорить только на интересующие тебя темы?

— Что ты имеешь в виду?

— А! — махнул рукой Ролан. — Пора бы уже взяться за ум и немного поработать.

— Работать?

— Да, хотя бы в одном из банков твоего отца или, если тебе не нравится, займись продажей хлопка…

— Зачем? Дела моего отца и так идут прекрасно.

— Не в этом дело, дорогой, это просто вопрос принципа.

— Принципа? — удивленно переспросил Жан-Пьер.

— Впрочем, у меня нет больше желания говорить с тобой на эту тему. С таким бездельником, как ты, это бесполезно.

— Прошу тебя, Ролан, хватит мне читать мораль. У меня и так идет голова кругом…

— Неудивительно. Так ты все-таки хочешь, чтобы я привез сюда твою новую шлюху?

— Она — не шлюха, она…

— Может быть, ты скажешь, кто она на самом деле?

— Видишь ли, судьба ее связала с Жилем Фремо, но…

Губы Ролана скривились в усмешке:

— Он что, ее попечитель?

— Я вижу, что ты думаешь о Жиле не очень хорошо, но так или иначе, я встретил ее у него в доме и теперь пытаюсь…

— Ты что, увел любовницу Фремо?

— Хватит, — резко оборвал кузена Жан-Пьер. — Я знаю, ты не испытываешь ко мне особой симпатии, но это не дает права думать плохо об этой девушке. Что ты сам сказал бы, если бы я стал комментировать твои отношения с Каролиной Бентли?

— Я бы тебя просто убил. Ладно, я не стану больше говорить о твоей новой «симпатии».

— Благодарю. Но все-таки я могу быть уверен в том, что ты заберешь ее? Я тебя прошу, иначе девушка просто пропадет.

— И кто же в этом будет виноват?

— Только не она.

Ролану очень не хотелось впутываться в это дело, но он решил не подавать вида и поинтересовался:

— Но как она оказалась у Фремо? Интересно, он долго ею пользовался?

— Воздержись от скабрезных замечаний по поводу этой девушки. Увидишь ее, и сам не станешь о ней плохо думать.

— Хорошо! — согласился Ролан. — Только, пока я буду ездить, ты проспись, чтобы не выглядеть, как привидение… а то еще, не дай Бог, у твоей подружки случится родимчик… Ха-ха!

— Благодарю. Все-таки твоя доброта взяла верх над твоим тактом, — Жан-Пьер постарался ничем не выдать торжества. Ролан вышел, не ответив на колкость.

А в это время Анжелика, полуодетая, металась по отведенной ей комнате. Она уже помолилась, позавтракала и теперь пыталась уложить свои вещи в чемодан. Приходилось сдерживаться, чтобы казаться спокойной. В памяти постоянно всплывал разговор с нетрезвым еще дядей.

— Завтра я должен уехать по Миссисипи, — сказал он, — а ты останешься с моими друзьями. Упакуй свои вещи и будь готова утром уехать. Можешь взять с собой Коко.

Когда она попыталась расспросить его подробнее, он грубо оборвал ее:

— Хватит! Я не собираюсь слушать больше твое нытье.

От этих слов ее передернуло. Как он нетерпим к ней, особенно в подпитии! А случается это так часто! Ее отец — да благословит его Господь! — никогда не брал в рот спиртного и никогда не огорчал свою семью. Конечно же, дядя Жиль — жертва своего пристрастия к алкоголю! Анжелика пыталась простить его, будучи милосердной, как заставляло ее воспитание, однако чувство неприязни к нему было очень трудно подавить. Она уговаривала себя, напоминая, что живет уже около двух недель в его доме. Зачем же он привез ее сюда? Она — лишняя, и теперь вот он отправляет ее в какую-то семью, расставаясь, как с ненужной тряпкой. К глазам подступили слезы. Как много случилось за такой короткий промежуток времени. Казалось, что только вчера она на ферме пряла вместе с мамой…