Чтение онлайн

— Ты мне утром что говорил? — устало спросил черт у лилового.

— При чем тут это? — возмутился смотритель.

— При том. Утром ты говорил, что недопустимо, когда ангелы остаются без надзора. Говорил?

— Говорил, — согласился лиловый. — Но…

— Никаких но. Она их навестила? Навестила. Теперь им ее внимание хватает? Думаю более чем. Давай на этом и закруглимся.

— Нет, не закруглимся, — уперся лиловый. — То, что сегодня вытворяла твоя чертовка, просто недопустимо.

— Вот пойди и сам ей об этом скажи, — отрезал черт.

— И скажу, — лиловый уверенно направился искать Раду.

— Я хочу это видеть, — черт решительно встал из-за стола и тихонько направился следом.

А посмотреть было на что. Рада не кричала, у нее просто не было на это сил, он отвечала тихо, но не очень вежливо. Несчастный лиловый выслушал о себе много нелицеприятного, узнал, что ему стоило лучше учиться, чтобы сейчас делами заниматься, а не издеваться над усталыми чертями. Узнал, что если у него несчастного двадцать жалоб в день, то у Рады шестьдесят ангелов-хранителей, которых она по его воле обязана навещать ежедневно. Она пообещала, что будет делать это, если завтра всех ее подопечных навестит сам лиловый, но не просто так навестит, а как положено, с разбором полетов. После чего, не дожидаясь ответа, гордо удалилась. Коллеги Рады, всем коллективом подслушивавшие разговор кинулись врассыпную, чтобы не попасть под горячую руку лиловому, ее начальник, весьма довольный подчиненной, бежал впереди всех.

Рада домой не шла, она плелась, минувший день забрал все ее силы. Несчастные ангелы удивлялись, когда она появлялась у них по второму разу, сильно изумлялись, когда по третьему, а уж когда она появилась в четвертый, а потом и в пятый и в шестой раз… Кто-то возмущался, кто-то стоически терпел, кто-то даже пытался предложить помощь. После такого трудового подвига чертовке требовался отдых, хорошо бы пару дней, но кто ж ей такую роскошь позволит. Рада дошла до дома, устало кивнула встреченным прохожим и потянула за дверь подъезда. Всегда легко открывающаяся дверь не поддалась. Рада нахмурилась и потянула сильнее, дверь едва приоткрылась. Для того чтобы открыть дверь ей пришлось изо всех сил дернуть. Дверь открылась, Рада зашла в подъезд, и взвыла от боли. Резко захлопнувшись, дверь прищемила ей хвост. Когда на ее крик из своих квартир выскочили ангелы, Рада сидела на полу, прижав к груди поврежденный хвост, и выла, дверь, висевшая на одной петле, жалобно скрипнула и оторвалась совсем.

— Что вы натворили? — возмутился домовладелец, но, наткнувшись на яростный взгляд чертовки, поспешил спрятаться за спинами и крыльями жильцов.

— Рада, ты цела? — сбежал вниз Велл. — О, Боже, хвост придавило? А с дверью что?

— Я ее вышибла, — всхлипнула Рада, уткнувшись Веллу в плечо. — Хвостом. И без того дьявольски больно было, а теперь…

— Давай-ка я помогу немного, — Велл осторожно взял хвост в руки, стараясь снять боль.

— Велл, отойди-ка, — попросил ангела один из соседей, мужчина с большими крыльями и нимбом даже ярче чем у Велла. — Тебе сегодня самому досталось, я помогу.

— Велл, твое крыло, — только теперь заметила Рада.

— Ничего страшного, просто ушиб сильно, пройдет.

— Дверью? — догадалась чертовка, ангел со вздохом кивнул.

Пока добрый сосед снимал чертовке боль, она успела заметить, что у старичка Рафаила тоже перевязаны крылья, ему досталось больше Велла.

— Многие сегодня от этой двери пострадали, — заметил ее взгляд ангел. — Если хозяин будет требовать от вас съехать или возмещения ущерба, можете рассчитывать на мою помощь, я на вашей стороне.

Рада удивленно приподняла бровь.

— Хвостом прищемленным, конечно, ее выбивать не стоило, — улыбнулся мужчина. — Но я вам благодарен, — добавил он шепотом.

— Бедные ангелы, — тихо улыбнулась Рада. — Вам даже на двери отыграться нельзя. Видишь, Велл, как хорошо что я тут живу, а то так и мучались бы с этой дверью молча.

— Благодетельница ты наша, — улыбнулся Велл. — Раз можешь шутить, значит тебе легче, пошли домой.

— Спасибо, — Рада искренне улыбнулась ангелу, лечившему ее хвост. — Заходите как-нибудь на чаек.

— Спасибо, — кивнул тот. — А она не такая уж и плохая, — заметил он, когда Велл и Рада скрылись.

— Она ушла, — высунул голову из своей квартиры домовладелец. — Это хорошо. Теперь я выкину эту заразу из нашего дома.

— Не думаю, что у вас это получится, — нахмурился господин Рафаил. — Девушка лишь сделала то, что не сделали вы, она убрала травмоопасную дверь.

— Доводчик был туговат, он бы стал мягче со временем.

— Со временем? — нахмурился ангел, лечивший Раду. — Да только за сегодняшний день этой дверью серьезно ушиблено четверо детей, повреждены три пары крыльев и один хвост.

— Ну, хвост не так страшно, одним хвостом меньше… — попытался пошутить домовладелец, но жильцы его юмора не поддержали.

— Ей было больно. Очень больно. Так же больно как и господину Рафаилу, так же как Веллу.

— Нам перья немного удар смягчили, — покачал головой старый ангел. — А вот хвост… Даже от мысли об этом неприятно.

— Она дверь снесла, совсем. Посмотрите, петли просто выдраны с мясом. Где я на ночь глядя новую дверь найду? Подъезд же остался совсем открытым.

— Действительно не порядок, — согласился один из жильцов — лиловый. — Думаю, раз дверь выбита по вашей вине, вам и дежурить тут всю ночь.

— Хорошая мысль, — согласились ангелы и стали расходиться по своим квартирам.

— Что значит хорошая? Что значит по моей вине? — завозмущался домовладелец, но его уже никто не слушал. — Они не хотят ее выселять, — сообщил он жене. — Я думал сами выгонят, а они…

— Я тебе говорила, ослабь доводчик, — вздохнула женщина. — Но тебе же лень было опять за стремянкой идти, вот и получил. Скажи спасибо, что она на двери отыгралась, окончательно хвост разбив, а не то тебе бы тоже досталось на орехи. Я видела, на что способны черти с такими хвостами, удар у них такой силы, что убить запросто может.

— Спасибо, утешила, — буркнул мужчина и пошел смотреть, можно ли что-нибудь сделать с дверью, чтобы не сидеть тут всю ночь.

Едва в доме все затихло, как господин Михаил решил, что после происшедшего надо исполнить еще один гимн богу. Это стало последней каплей. Велл даже вскочить не успел, как Рада подорвалась с места, схватила вазу с цветами со стола и метнула ее вниз. Пение тут же прекратилось.

— Если тебе так нравится петь, пой дома, — заорала она, свесившись с балкона. — Избавь соседей и бога от своих бездарных завываний.

— Рада! — Велл, ухватил чертовку поперек талии и силой затащил в дом. — С ума сошла.

— Он пишет отвратные стихи и голоса у него нет. Я не в состоянии слушать этот кошмар ежедневно. Это просто пытка. И не спорь со мной, ты тоже не в восторге от этих завываний, только сказать об этом этому певцу недобитому у тебя смелости не хватает. Целый дом трусливых ангелочков, — Рада ушла к себе в комнату, сильно хлопнув дверью.

— Рада, что с тобой? — присел на кровать к плачущей чертовке Велл. — Ты сегодня сама не своя.