Чтение онлайн

Гонцов, приносящих плохие вести, и людей, говорящих правителям правду в глаза, не любят ни в одном государстве. Их казнят, надолго заточают в тюрьмах и монастырях или лишают гражданства и высылают за границы отечества. Делается это для того, чтобы скрыть от граждан собственной страны страшную правду и мрачные пророчества, предсказанные правителям, особенно если они указывают точную дату их смерти.

Такое нередко происходило во все времена и в различных государствах. Россия не исключение. В дни царствования Екатерины Великой в Соловецком монастыре жил монах. Ему в силу духовного просветления были открыты многие тайны будущего, узнав о котором он объявлял всем, не заботясь о последствиях.

Но так как его мрачные пророчества касались времени и обстоятельств смерти правящей императрицы, то отдаленность Соловков от столицы не сохранила их в тайне от Тайной канцелярии.

Оттуда последовало указание настоятелю, который немедленно доставил монаха в столицу, допросили и заточили в Шлиссельбургскую крепость. Однако суть пророчеств это не изменило. Поэтому после того, как предсказание монаха в отношении Екатерины II исполнилось в точности – она умерла именно в тот день и в том самом месте, монах был амнистирован новым императором – Павлом I.

Он пожелал лично встретиться со старцем, чтобы выслушать от него новые прогнозы. Авель в подробностях расписал смерть императора, а также всё незавидное будущее династии Романовых. Павел I всё это внимательно выслушал и приказал ему дать предсказание в письменной форме, которые запечатал в конверт и поместил в ларце для хранения в Гатчинском дворце.

После этого он освободил старца из крепости и отпустил в Невский монастырь для нового пострижения в монахи. Именно там, при втором пострижении в монахи, старец получил имя Авель. Однако пророк оказался буйным и неосмотрительным. Уже через год после разговора с Павлом он появился в Москве, где стал за деньги давать предсказания аристократам и купцам.

Заработав на этом немалые деньги, Авель отправился в Валаамский монастырь, где начал писать книги предсказаний подобно Нострадамусу, в том числе предвещая скорую гибель императора Павла I, о чем вскоре узнал весь монастырь.

Авеля в кандалах снова привезли в Санкт-Петербург и заточили в Петропавловской крепости «за возмущение душевного спокойствия его величества». История повторилась вновь сразу после смерти теперь уже Павла I. Авель снова был освобожден из тюрьмы новым императором Александром I, который выслал его в Соловецкий монастырь без права покидать стены обители.

Но там Авель снова написал другую книгу, в которой предсказывает взятие Москвы Наполеоном в 1812 году и сожжение города. Когда предсказание дошло до царя, он приказывает утихомирить Авеля в Соловецкой тюрьме.

В 1812 году, когда русская армия сдала Москву французам и город почти полностью сгорел в пламени пожаров, впечатленный точностью предсказаний Александр I приказал: «Авеля из Соловецкого монастыря выпустить, дать ему паспорт во все российские города и монастыри, снабдить деньгами и одеждой».

На этот раз, оказавшись на свободе, Авель решил не нервировать больше царскую семью и отправился в путешествие по Святым местам. Он побывал на Афоне, в Иерусалиме и Константинополе и, наконец, поселился в Троице-Сергиевой лавре, где вел себя тихо.

Но после вступления на престол Николая I он вновь стал пророчествовать. За это новый император, не отличавшийся либерализмом, «для усмирения» отправил строптивого монаха в заточение в Суздальский Спасо-Ефимиевский монастырь, где в 1841 году Авель умер.

После этого в течение 60 лет имя Авеля не досаждало царскому дому Романовых, пока однажды утром император Николай II не распечатал конверт Павла I и прочитал все его пророчества. Авель предсказывал:

О Павле I – «Коротко будет царствование твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей. В Страстную Субботу погребут тебя…

Они же, злодеи сии, стремясь оправдать свой великий грех цареубийства, возгласят тебя безумным, будут поносить добрую память твою… Но народ русский правдивой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице твоей понесет скорби свои, прося твоего заступничества и умягчения сердец неправедных и жестоких. Число лет твоих подобно счету бук».

Предсказание о том, что русский народ оценит Павла I, пока не сбылось, хотя по мере открытия всей информации и её нового осмысления не исключено, что он окажется не худшим из российских императоров.

Об Александре I – «Француз Москву при Нем спалит, а Он Париж у него заберет и Благословенным наречется. Но невмоготу станет Ему скорбь тайная, и тяжек покажется Ему венец Царский. Подвиг служения Царского заменит Он подвигом поста и молитвы. Праведен будет Он в очах Божиих: белым иноком в миру будет. Видал я над землей Русской звезду великого угодника Божия. Горит она, разгорается. Подвижник сей и претворит всю судьбу Александрову…».

По существующей легенде, Александр I не скончался в Таганроге, а обратился в старца Федора Кузьмича и пошел странствовать по Руси. А о его подвижничестве и искреннем стремление к радикальным демократическим реформам становится известно широким массам общества только сейчас.

О Николае I – «Начало же правления сына Твоего Николая дракою, бунтом вольтерьянским зачнется. Сие будет семя злотворное, семя пагубное для России. Кабы не благодать Божия, Россию покрывающая, то… Лет через сто примерно после того оскудеет Дом Пресвятыя Богородицы, в мерзость запустения Держава Российская обратится».

Это пророчество не столько относится к нему, сколько к Николаю II, уничтожившему империю и приведшему Россию к братоубийственной гражданской войне.

Об Александре II – «Внук твой, Александр II, Царем-Освободителем преднареченный. Твой замысел исполнит – крестьян освободит, а потом турок побьет и славянам тоже свободу даст от ига неверного. Не простят жиды ему великих деяний, охоту на него начнут, убьют среди дня ясного, в столице верноподданной отщепенскими руками. Как и ты, подвиг служения своего запечатлеет он кровью царственною…».