Чтение онлайн

– В чем вы пытаетесь нас убедить? – почти крикнула Селена. – Не слишком ли просто… для ангела?

– Только не требуйте прямых доказательств! – засуетился Мим. – Очень прошу, не надо!

– Успокойся, – ответила Кристелла. – Законы гостеприимства касаются всех.

– Я не верю в ангелов, – Селена была раздражена. – Это невозможно!

– Вот как? – В ярко-синих глазах хозяйки появилось нечто опасное, а голос наполнился силой, странной и жуткой. – Не желаете завершить одно дело? Относительно Марты Краузе и ее ухажера-предателя у меня есть особые полномочия. Предоставляю вам право решить их судьбу. Да-да, прямо сейчас.

Все затихли. Селена приготовилась отвечать, но вдруг сникла и опустила глаза.

– Не надо. Хорошо, я поверю без доказательств… Так что вам нужно?

– Спасти людей. Повернуть ход истории, если угодно.

Анж словно очнулся.

– Спасти… Вы действительно ангел смерти? – задумчиво спросил он.

– Не пытайтесь поймать меня на слове, – более мягким тоном сказала хозяйка. – В этом есть мой собственный интерес. Вы действительно узнаете обо всем, только сначала немного придите в себя. Сегодняшнее утро принесло вам слишком много впечатлений, в том числе неприятных. Хорошо, что вы приехали сюда подготовленными к необычному, в этом вам помогли общие сны и видения. Хорошо отдохните, наберитесь сил. Мне нужна ваша помощь, и я поэтому выступаю в роли просителя. Вы можете согласиться или отказать. А теперь оставлю вас… Смотрите, мой проныра уже успел накрыть стол. Угощайтесь. Через некоторое время мы к вам присоединимся.

Кристелла вышла из шатра. Комично подпрыгивая на ходу, Мим отправился за хозяйкой.

– Андрей, во что нас втянули? – Селена закрыла руками лицо. – Этот карлик и его хозяйка либо сумасшедшие, либо наделенные гипнотическим даром авантюристы. В любом случае нам от этого не легче. Мне не хочется участвовать в глупом представлении. Лучше бы мы отказались от сомнительной поездки и уехали из Франции в какое-нибудь тихое место, где нет людей и войны.

– Бежать, скрываться, быть счастливыми, – заговорил Анж. – В этом есть здравый смысл. Наверное, следует поступить именно так. Мы же знаем, что делаем это не из трусости. Разве постыдно любить и бояться друг за друга? Ведь если бы мне довелось узнать, что с тобой случилась беда, я бы умер.

– Я тоже, – отозвалась Селена. – Покончить с собой в случае твоей гибели было бы для меня спасением. Но этого ли хотят небеса? Мы вместе, мы неразделимы. Значит, смерть надеется взять с нас двойную дань… Давай спросим об этом у Кристеллы, если она… он… действительно ангел.

– У кого же, как не у нее, – мрачно заметил Анж. – И еще интересно, кто такой Мим. Я ведь едва смог приподнять эту чертову мраморную скамейку!

– Не потому ли, что на ней сидела я? – пошутила девушка, но тут же нахмурилась. – Андрей, ты еще не читал новый роман Анатоля Франса «Восстание ангелов»?

– В последнее время было не до чтения. При чем здесь Франс?

– Там есть персонаж, архангел Итуриил, который живет в Париже в облике красивой женщины. Так вот, у него – или у нее – тоже шляпа с крыльями, но только, кажется, черного цвета. Странное совпадение. А впрочем… Ну-ка, посмотрим, чем нас угощают хозяева.

Селена подбежала к столу.

– Жареная индейка! Свиные ребрышки в соусе, колбасная нарезка, салаты, картофель в сметане. А это что? Не разберу, но выглядит аппетитно… А вот супница. М-м-м! Восхитительный запах! Жаль, что я никудышный кулинар, иначе непременно попросила бы рецепт. О, бутылки! Без этикеток, зато с сургучными печатями. Андрей, ну неужели тебе не интересно?

– Я не голоден, – Дежан с трудом отвлекся от мыслей.

– Да ты бы взглянул! Изобилие!

Художник нехотя подошел к столу.

– Недурно. Яблоки похожи на восковые, таких больших я еще никогда не видел. А индейка… – Он коснулся пальцем хрустящей корочки.

В шатре появился Мим с большим кувшином в руках и полотенцем через плечо.

– Здесь вода с лимоном, розовыми лепестками и еще кое-какими травками. Подставьте руки. Ничего-ничего, прямо над землей… Мое изобретение, надо запатентовать: смывает грязь лучше всякого мыла. Мсье Дежан, возьмите полотенце. А теперь ваша очередь, мадемуазель.

Коротышка говорил с неожиданным дружелюбием. Анжу и Селене стало казаться, что они знакомы с ним уже очень давно.

– Приятно посидеть за семейным столом, – сказал Мим. – Вы милые, такими и должны быть любящие мужчина и женщина. Пожалуй, я вас усыновлю… если этого не сделает мадам Брошногроджич.

– Странная фамилия для ангела, – заметил художник.

– Ну да, – кивнул Мим и вдруг перешел на чистый русский. – Это длинная история. Во времена гуситских войн Кристелла представлялась внебрачной дочерью Прокопа Малого. Многие верили. Ее матерью считали Марицу из древнего и многочисленного рода, в котором людей было как борошна – муки то есть. Стояло у них свое деревянное городище. По легенде крепость окружил большой отряд чашников и сжег дотла. Так что из того борошна испекли пирог: старики – корж, детишки – начинка, сверху ягодки – девки незамужние, а полили всё сиропом из вдовьей крови.

– Ужасно, – Анж решил больше ничему не удивляться. – И Кристелла причастна к этой бойне?

– В том-то и дело, что нет. Она не смогла предотвратить убийство. Такова судьба.

– Не понимаю, – сказал художник.

– Что тут объяснять, – передернул плечами Мим. – Кристелла действительно ангел смерти. К тому же ангел-отступник, который не выполняет своих прямых обязанностей, но и не лишается своей силы в наказание за непокорность. Мы, бросившие вызов самим Высшим Сферам, на особом счету, как живое подтверждение бессмысленности борьбы против законов мироздания. Попросту шуты, игрушки. Нас считают единственными во Вселенной… в общем, лишенными рассудка. И потому не трогают. Кристелла уже несколько тысячелетий ведет одну и ту же войну – считайте, в одиночку, так как из меня никудышный боец. И всегда проигрывает решающее сражение. Наше название балаганчик «Фиаско»… Во времена средневековья мы назывались более громко: «Мистерия «Врата Поражений»». Тогда легенда о сумасшедшем ангеле, который борется со смертью, была еще жива в людской памяти. Инквизиция не давала нам покоя. Особенно лютовали святые отцы Франции и германских княжеств… Наша беда в том, что мы действительно никогда не побеждаем и даже почти не надеемся на это. Просто такая бессмысленная обязанность. Но если бы нам хоть раз удалось вырвать победу…

Мим замолчал и принялся сосредоточенно откупоривать ногтями первую попавшуюся бутыль. Анж не отходил от него, надеясь на продолжение. Наконец коротышка заговорил снова:

– Люди достойны более завидной участи. Дело не в том, что кто-то когда-то надкусил некий плод. Ни я, ни Кристелла не знаем, произошло ли это на самом деле. Во всяком случае история с так называемым Древом Познания больше смахивает на аллегорию. Суть наших чаяний такова. Человек может доказать, что он не просто игрушка в чьей-то всесильной деснице. Это личность, он мыслит, творит. Но гениев часто убивают. Несмотря на наше предупреждение, некоторые из них даже настаивают на своем участии в Спектакле. Увы, нам удается спасти далеко не всех. Они не жалуются даже в минуту гибели, ведь избрали свою судьбу сами, без принуждения.

– Но ради чего? – воскликнул Анж.

– Ради спасения многих им подобных. Ради того, чтобы однажды почувствовать настоящую свободу. Ради того, чтобы заново ощутить вкус банальных слов: искусство вечно, искусство всесильно. И понять, правда ли это. Почему желание испытать силы и заслуженно возвыситься сообразно своим истинным возможностям клеймится как гордыня? Каких высот совершенства в творчестве может добиться истинно свободная, талантливая личность? Эти вопросы звучат оглушительно. Однако, если вдуматься, они лишены пафоса. Ваша беда в том, что вы отчаянно боитесь творить. Кроме того, осознанно или бессознательно создаете себе препятствия, чтобы в случае неудачи можно было легко себя оправдать: ну, не вышел шедевр! Я был пьян, у меня болела голова, и вообще, мне себя жаль, ну прям до слез!.. Творить через боль, усталость, нежелание, беду, смерть близких – это удел гениев, героев, подвижников. Вот вы, мсье Дежан, можете причислить себя к таковым? Чтобы не было и тени сомнения?

– Не знаю, – нахмурился Анж. – Есть ли у вас право задавать подобные вопросы? Кто вы?

Мим вздохнул и пожал плечами.

– Я демон сна. Раньше меня называли Мом, если вам это о чем-нибудь говорит. Греки считали меня богом злословья, сыном Гипноса. Были времена, когда я представал перед людьми в истинном обличьи, без этого грима. Мим Мом – звучит пошловато, по-цирковому, зато отражает суть моего нынешнего положения.

Селена уже несколько минут прислушивалась к оживленному разговору, который вели меж собой Анж и коротышка. Она сгорала от любопытства, однако не решалась вмешаться. Наконец, не выдержав, девушка решительно отодвинула тарелку с морковно-ореховым салатом.