Чтение онлайн

При виде тела молодой девушки, из бока которой торчала металлическая амбразура я почувствовал, что меня сейчас вывернет на изнанку.

Сколько раз втыкали ножи в меня, сколько раз, бывало, я сам развлекался подобным образом с Ральфом, но… то было совсем другое. Не так.

Девушка была в сознании, кричала, что ей больно.

– Потерпите! – прикрикнула на неё молоденькая медсестра, по годам немногим старше Мередит или Катрин. –Лежите смирно! Вы меня слышите?

Медсестра орала на раненную. Не потому, что была бездушна. Потому что ей тоже было страшно.

А девушка не могла лежать смирно. Потому что я даже отсюда чувствовал её боль.

– Я хочу жить. Я не хочу… не хочу умирать! Пожалуйста! Помогите! Пожалуйста…

Я присел рядом с ней, опустившись на колено.

– Вы врач? Вы поможете мне?.. – голос её затихал, на губах пузырилась тёмная, густая кровь.

Теперь понятно, почему медперсонал обходил девушку стороной. Спешили к тем, кого, по их мнению, ещё можно спасти.

– Вы ведь врач… вы врач?

На щеках лихорадочно горел румянец, глаза туманились.

– Я не врач.

– Я… я ещё не жила совсем… – всхлипывала девушка слабо. – У меня даже парня не было… я даже не целовалась ещё ни разу! Я… я к маме хочу… домой…

Глаза её туманились. Слова делались едва различимыми.

Я видел, что душа вот-вот покинет тело. Она и так держалась только желанием девушки жить, её страхом перед смертью.

– Вы… вы не поможете… так больно! Так хочется жить…

– Я помогу. Ничего не бойся. Это всего лишь сон.

Девушка слабо кивнула.

Если выживет, и впрямь будет думать, что я явился ей в бреду или во сне.

Склонившись над её губами, я коснулся их поцелуем.

Коротким ударом в область желудка заставил собственную кровь внутри моего тела подняться вверх, перетекая из моего рта в её, будто разделяя собственную силу на две части, делясь с ней даром (или проклятием?), данным мне от рождения.

Боль, грызшая меня с самого утра, усилилась, будто зверь принялся терзать внутренности изнутри. Я застонал, не сумев сдержаться.

Девушка обмякла в моих руках, будто засыпая.

Кровь Элленджайтов это кровь Элленджайтов, волшебный целебный эликсир, заживляющий любые раны.

Рывком вытащив металл из бока девушки, я зажал рану рукой, одновременно пытаясь обезболить процесс.

Она слабо застонала, ресницы задрожали.

От моей руки шло лёгкое золотистое свечение, будто я прикрывал ладонью свечу.

Зверь жрал внутренности всё беспощаднее. Перед глазами плавали противные мелкие чёрные мошки.

Зато девушка осталась жива. На месте рваной раны остался порез, довольно глубокий, но внутренности восстановились и нормально функционировали, я это чувствовал.

Поднявшись на ноги, я понял, что меня слегка штормит. Перед глазами ещё всё плыло.

Я закашлялся, пытаясь отделаться от противной боли хоть на минуту, но каждый вздох не облегчал, а усиливал противные ощущения.

Неприятное чувство, будто за мной наблюдают, заставило меня повернуть голову.

Катрин стояла рядом и глядела на меня. Не знаю, что она видела. И что из увиденного поняла.

– Катрин? Ты в порядке?

Боюсь, голос мой звучал несколько ниже и более сдавлено, чем обычно.

– Что ты делал? Что я сейчас видела? Кто из нас сошёл с ума – я или ты?!

– Я спас девушке жизнь. Хотя, допускаю, со стороны смотрелся полным извращенцем.

Сделал я шаг навстречу моей слишком правильной, слишком рациональной невесте.

– Не подходи ко мне! – испуганно отшатнулась она с ужасом глядя на мои руки.

До меня только сейчас дошло, что окровавленный прут я ещё так и не отпустил.

– Катрин, я спас девушке жизнь. Иначе было нельзя. Это чертовски здорово, что ты пришла в себя, потому что ты почти врач, а если не врач, так медсестрой вполне сгодишься. Погляди, вокруг стольким нужна помощь. Своё презрение выльешь на меня позже.

Она покачала головой. И я затрудняюсь ответить, что означал это жест.

– Дядя? Красивый дядя!

Мы оба обернулись на детский голосок.

Девочка из машины. Живая! Слава богу!

– Привет, красавица, – подхватил я малышку на руки. – А где твой братик и папа?

– Я не знаю. Папа пошёл искать братика.

– Вы его потеряли?

Девочка смотрела на меня круглыми глазёнками и молчала. Но ответ был очевиден.

Хорошо, хоть сама жива.

– Видишь ту тётю? – кивнул я на женщину полицейского. – Беги к ней. И не отходи от неё ни на минуту. Если отыщу твоего папу или братика, дам знать.

– Обещаешь? – всхлипнула девочка.

– Даю слово.

Девочка послушно направилась к тёте, на которую я ей указал.

– Думаешь, её отец жив? – тихо спросила Катрин.

– Надеюсь. Пойдём, посмотрим, кого ещё спасти. На пару-трое подвигов меня ещё, возможно, хватит. Остальных будешь спасать сама.

Я шарил глазами по толпе, в надежде отыскать кого-то из тех, с кем бежал по мосту.

Катрин и Мередит перевязывали раненных. Я пытался снять болевой синдром, особенно у пациентов с ожогами. Способ с кровью я задействовать на виду у людей не решился, да и силы потихоньку убывали.

Отдельно спасибо Синтии. Если бы не её вчерашние упражнения, я бы вырубился, наверное, значительно позже.

А может быть, и нет.

***

Очнулся я в больнице.

Рядом была Катрин. Сидела на табурете и невозмутимо читала книгу.

Солнечный свет больно ударил в глаза, и я попытался закрыться рукой. Но не получилось, потому что она была всё равно что привязанная из-за дурацкой трубки, ведущей к капельнице.

– Эй! Это ещё что? – возмутился я.

– Глюкоза, – охотно пояснила Катрин, откладывая книгу, которую читала. – У тебя была большая кровопотеря и общий упадок сил.

– Сами диагностировали, доктор? Или кто помог? – с сарказмом поинтересовался я.

– Я не доктор. Пока ещё даже не интерн.

– Ясно. Вот что, не доктор и пока ещё даже не интерн, отстегнуть эту ерунду сумеешь?

– Сумею. Но не стану. Тебе нужно лежать и поправляться.

– Ладно. Я и сам справлюсь.

Рука Катрин легла на мою ладонь, прижимая её к кровати:

– Альберт, будь благоразумен.

– И в чём тут благоразумие? Я прекрасно могу лежать и поправляться в куда более приятно обставленной комнате. Зачем ты вообще позволила приволочить меня в больницу?