Чтение онлайн

Дорога эта была долгая и утомительная, хоть мне порой и приходилось развлекать малыша на ровне с мамой, я думал, как бы помочь Дитрих.

Как выловить зло? И сколько зла вообще было выпущено на волю? Она предположила, что где-то 5… А это нелёгкая задачка! Найти и обезвредить.

Да, мне приходилось как-то иметь дело с тёмными, но это было давно. И это было ужасно, ведь я проиграл. Тёмные забрали моего Самуэля, вырвали его душу прямо у меня на руках.

Нам всем пришлось тогда объединиться, чтоб остановить это! И это была жестокая битва, запечатленная в наших книгах в канцелярии. Мы боролись за наших подопечных, порою ценой наших собственных жизней.

А здесь, как я понимаю, зло не таких масштабов, раз Босс призвал вернуть эту силу лишь нас двоих. Хотя все же, задача не из лёгких. Но мы справимся! Я верю в Дитрих, и в себя тоже.

Братец часто давал поводы для встреч – вот и не знаю: благодарить ли его за такой незаурядный ум или отругать. Но в любом случае, я видел Дитрих, и мы успевали перекинуться короткими диалогами.

На днях, когда мы были в деревне, и мой малыш спал, мама вышла на улицу обменяться парой слов с папой. Братец узрел в чулане красивый пакет с подобием вкусняшек. Быстренько достал ножницы, открыл его. Вот и они: такие прекрасные красно-синие мягкие конфетки! Дитрих появилась в тот момент, когда он уже было укусил одну, и заставила его сплюнуть! Ибо это был яд для крыс, и совсем не вкусняшка! И пока не зашла мама, сказала, что сможет прийти сегодня вечером и поговорить.

Но она не пришла. Это так странно, если честно, когда кто-то говорит, что придёт и не приходит. Ведь ты ждёшь, надеешься, потом приходит отчаяние и злость. И тебя накрывает не добрая волна ненависти. Эмм.... Не знакомое и новое для меня чувство, так как ждать мне таким образом ещё никого не приходилось.

Она появилась лишь на следующий день утром. В тот момент, когда голова, а точнее глаз братца летел на рифлёную деревяшку, неудачно положенную моим малышом. Она не успела её убрать, но подвинуть смогла вовремя, поэтому удар пришёлся на скулу. Синяка почти нет, а вот глаз он мог потерять запросто.

– Где ты была вчера? – сразу же набросился я на неё.

– Прости, в Киото семья моего малыша неожиданно решила отпраздновать юбилей папы, и они не спали допоздна. А потом салюты испугали кроху, и он всю ночь плакал, – протараторила она, с нескрываемым чувством вины.

О, об этом я не подумал. Совсем и забыл, что у неё такая же ответственная работа, как и у меня и с её подопечным может случится что угодно.

– Нам надо будет поговорить. Определиться с планами, так сказать, – не теряя времени, предложил я.

– Да, конечно, – кивнула она.

И я было только хотел предложить сегодняшний вечер, как она растворилась.

Ох, Дитрих, и как же мы будем ловить так зло? Ты же вечно исчезаешь…

Испытания. Как-то я заметил, как мама одного ребёнка жалуется подруге, что ей тяжело с ним. Мама двух детей говорит, что один – это не сложно, сложно, когда их уже двое. Мама троих детишек с двумя малышами умудряется уже и отдохнуть… И тут я понял, что нет предела сложности, нет предела испытаниям, есть лишь сила терпимости. И поверьте, вы куда сильнее, чем вы думаете. Это как недооцененные возможности. Как пример, кто-то боится сесть за руль, но вынужденное обстоятельство заставляет, и через год-два с приобретенным опытом, человек уже через смех удивляется тому, как он жил без своего железного коня. Каждое поэтапное взросление привносит в нашу жизнь тяжёлые испытания, но все это нам под силу, стоит лишь поверить в себя.

И следовательно, если Босс дал нам с Дитрих эту миссию, значит, нам она по плечам, как бы невыполнимо это не казалось.

С этой мыслью я ждал её, чтоб поговорить. И вот, наконец-то, она пришла. В жёлтом платье и венком из полевых цветов на голове. Бусы из самоцветов и каких-то кристаллов плюс множество колец на каждой руке, с браслетами – дополняли весь этот богемный образ. Необычно, и прям тепло, как солнечный день.

– Анхель, – поздоровалась она.

– Дитрих, – улыбнулся я ей, – я вижу, ты в хорошем настроении.

Она лучезарно расплылась в улыбке.

– У меня хорошая новость! – чуть ли не захлопав в ладоши, выпалила она. – Нам помогут! Канцелярия нам поможет!

– Что? Ты рассказала кому-то о том, что случилось? – удивился я, ибо считал, что это тайна за семью печатями, ведь я даже от Босса пытался это скрыть.

– Нет. Просто меня вызвали сегодня туда – поверь, это было ужасно! – и она аж закатила глаза, вспоминая свое состояние. – Ведь я думала, меня изгонят из «дома» и отправят к «отчаянным», ну или куда там… Я тряслась вся. «Но женщина в бюро передала мне это», – и она протянула мне конверт. – И, кажется, не все потеряно!

Я быстро выхватил у неё бумагу: потому что просто должен был скорее узнать (как бы я не стремился контролировать свое любопытство, порой оно вырывалось из оков), и потому что, боялся, что Дитрих опять исчезнет с клочком «помощи».

«Дитрих, если будет нужно подкрепление, произнесите это (и далее следовали слова на латинском и коптском языке – к счастью, доводилось читать такие рукописи), и мы пришлем вам подмогу. Канцелярия».

Я посмотрел на Дитрих.

– Странная какая-то записка. И это все? – уточнил я.

Она кивнула.

– Кто-то узнал и хочет нам помочь, понимаешь! Это же здорово! – все ещё улыбалась она.

– Мы даже не знаем, что именно ловить, а к нам уже добровольцы пожаловали, – все же недоверчиво отозвался я, рассматривая вдоль и поперёк письмецо.

– Я уверена, мы скоро это узнаем. Надо просто стать более наблюдательными. Ведь зло не могла уйти далеко, – уверенно предположила она.

Теоретически оно можно быть где угодно. Но Дитрих права, возможно, тьма ещё здесь, рядом, набирается сил.

Она рассматривала фото на шкафах, и резко обернувшись, звеня всеми кристаллами на теле, спросила:

– Ты не замечал ничего особенного в жизни матери своего подопечного?

– Что ты имеешь ввиду? – все же уточнил я.

– Тебе не показалось, что она странная? – эмм, вот если бы я ещё понимал нормальность по понятиям Дитрих. По мне так это она – край странности.

– Да нет, – попытался я вспомнить маму малыша (она спала в соседней комнате) – мама как мама. Неидеальная, однозначно. Орёт она порой реально страшно, но в целом… Видал я и похуже, так скажу, – решил я закончить свою речь.

– Вообще-то я имела немного другое ввиду, – повернувшись к фотографиям, продолжила Дитрих. – Все они орут, поверь. А не показалось странным её поведение в последние дни?

– К чему ты это? – не понял я.

– Я всего пару раз видела её, но успела прочесть ауры, – даже не знал, что кто-то из наших этим ещё пользуется. К слову, я редко это делаю, так как не вижу в этом особого смысла.

– И она, естественно, меняется каждый раз, – договорилась она.

Я слушал её внимательно, но заметил, что постоянно ловлю себя на мысли, что разглядываю Дитрих. Её движения, как она выразительно смотрит, дотрагивается до вещей, звон её украшений умиротворял меня… «Так, Анхель, соберись уже! Потом подумаешь над своими странными чувствами!»– упрекнул я себя и потряс головой.