Чтение онлайн

Думал об этом только один человек — Гильгамеш. Днем шут и кривляка, а ночью — великий экспериментатор, постигающий глубинные тайны, кажется, даже не вселенной, а самого Творения! И открывший их, не знающий, что это принесет и ему, и мирам. Но миры Нектарной теперь точно перевернутся!

Скачок в неизведанное открывает миллион новых возможностей. Тайна венчает тайну. Открытие венчает открытие. Цепочка тянется в бесконечность и обратно… Белый вакуум в космосе останавливает время, заставляет двигаться само пространство с немыслимой скоростью. Нейроквант сближает точки, разнесенные на световые недели, месяцы, возможно, скоро станут доступны и годы. Годы!..

Как бы он хотел вернуть свои прошлые годы! Как бы он хотел догнать своих двух дочерей и сократить грядущие годы их странствий до одного дня! Вот только Делия… Милая Делия вернулась. Отчаянная, сильная и, кажется, влюбленная. Не сломали ее испытания. И какие испытания! Монастырь на планетоидах и орбитальная тюрьма на Поющей Нимфе. Каспар Дереш — это ее выбор. Сама она говорит о нем, что это не выбор, а совмещенный алгоритм. Гармонический пик…

Сулла не скрывал своей радости. Вообще он был в восторге от острова, от того, что происходило здесь, от того, как тут работали люди. Шантеклер, которого Мануситха всегда считал взбаломошным выскочкой с гипертрофированным самолюбием, заслуживал совсем другого отношения. Сколько своих старых друзей здесь встретил бывший ректор, со сколькими теперь работал бок о бок! Парламент Обьединенных миров вовсе не фикция.

Теперь этот магнит притягивает взоры миллионов и миллионов людей. Правда, у этого магнита еще есть сильные враги. А время Великого Приговора близится. Но ясно, что дожидаться его ни в коем случае не следует…

Каспара Дереша привез на карете Шантеклера неизменный кучер Цезаря Голиаф Сааведра. Этот экзотический транспорт выбрал сам правитель Поющей Нимфы, испросивший разрешения нанять экипаж и кучера на целые сутки.

Молодой князь намеревался объехать на карете весь остров и пригласить в путешествие Делию и ее отца. Шантеклер дал согласие, но как истинно демократический человек сказал, что окончательное решение будет за Голиафом. Голиаф-Шпажист, прозванный теперь на острове Блистательным из-за невероятной яркости того самого алмаза, вернувшегося к нему от Тесея-Карбункула и украшавшего эфес шпаги островного героя, дружески согласился.

Вскоре карета с четверкой лучших в системе лошадей остановилась перед палисадником дома Мануситхи. Ни Сулла, ни Делия этого визита не ожидали. Каспар попросил Шантеклера сохранить интригу неожиданности и не предупреждать ректора.

Захватив с собой целую охапку цветов, привезенных с Нимфы, Каспар позвонил в дверь дома. Дверь открыла Делия, лучшая девушка во вселенной.

— Рассказать, как я соскучился? — спросил он с порога, улыбаясь.

— После меня, — ответила она и, подняв его руки с охапкой цветов к лицу, сама своим лицом раздвигая стебельки и листья, как настоящая нимфианка, поцеловала его в губы. Засмеялась тихо, не давая ему ответить, поцеловала еще и еще…

— Откуда ты знаешь наши любовные обычаи? — спросил он. — Поцелуй через цветы?!

— А это ваши? — она сделала вид, что удивлена. — Вот не знала… Пойдем скорей к отцу, отвлечем его от чтения, — она заглянула через его плечо в открытую дверь кареты. — Ты не один! Боже, откуда такая дивная повозка?! А впрочем, понятно… Это ведь Блистательный, я правильно говорю? Я видела его один раз на приеме у Шантеклера. Его нужно пригласить… господин Голиаф, прошу вас! — позвала она. — Окажите нам честь…

— Позвольте мне подождать вас здесь, госпожа. Мои лошади еще не разогрелись как следует.

— Подождать? Нас? О чем он, Каспар?

— Я хочу пригласить тебя и твоего отца в поездку по острову. К вечеру мы вернемся. По дороге остановимся в какой-нибудь замечательной таверне. Голиаф сказал, что в верхнем городе есть такие. Как тебе идея?

— Да, это здорово, но давай сначала спросим у отца.

— Конечно, давай. Только говорить буду я, хорошо? — Каспару, наконец, удалось ее обнять, вместе с цветами.

— Дочка, где ты? — послышался голос в глубине дома. — С кем ты разговариваешь? Мне показалось, или я слышал звонок в дверь… Мы ведь не ждали гостей…

Сулла Мануситха вышел в холл. Копна его знаменитых волос, порождающая короткие разряды электричества, как всегда была всклокочена, это и не удивляло, учитывая то, что в руках у Суллы был раскрытый томик Базиса Великого Приговора.

— Этот гость, папа, исключение на все времена!

— Да, я соглашусь… — проронил Сулла. — Молодой князь… Давно вы прибыли на остров?

— Два часа назад, — ответил Каспар и, выпустив Делию из объятий, сделал шаг вперед. — Господин Мануситха, я прошу руки вашей дочери!

***

На орбите вокруг Королевского Двора ускоренными темпами шло формирование армады Предготовителей от имени Бога, теократов, воинов-послушников Храма Лиловых Тог.

За время правления регента на Королевский Двор на разном транспорте прилетели и поселились десятки тысяч послушников. Каждый их них, согласно канону Храма, получил сакральную метку — печать разрешения «прикасаться к грешным мирам». Теперь к этой печати Храма должна была добавиться другая метка — «инъекция священного нейрозамедлителя».

Ритуал освящения был разработан адептами Храма наспех и ничем иным, как чтением особой молитвы при инъекции, не отличался, хотя в душах послушников он должен был приобрести санкцию божественного благословения. Имея такую санкцию, воин-теократ отвергался от мысли о творении им зла в любом насилии.

Большинство адептов Храма, однако, не снимали своих опасений относительно того, что создатель препарата Гильгамеш мог заложить в формулу нейрокванта некий сверхкод, вычислить который надлежало в будущем уже самим теократам. Поиск этого сверхкода они не оставляли.

Мало кто в мирах Нектарной звезды знал, что теократы имели и развивали свою науку, экспериментируя на своих же послушниках в монастырях на планетоидах. Объектом приложения сил Преосвященных Храма становились, по понятным причинам, психика и генетика. Желание пробраться к сакралам доминировало всегда, как и желание «совершенствовать» веру. Препарат Гильгамеша спутывалал все карты, а с другой стороны, встраивался в новый виток постижения Истины.

По приказу Самовозвеличенного весь нынешний почти разукомплектованный флот Королевского Двора поступал в распоряжение Лиловых Тог. Офицерскому же составу предлагалось добровольное участие в походе на утильщиков. Тандем, однако, предполагал полное подчинение теократам. Добровольцев нашлось немного, всего около пяти тысяч человек, да и то с репутацией не служак, а скорей флегматиков-фаталистов.

Преосвященный Калидаггар понимал, что таким «союзником» управлять будет нелегко, но ему требовались тактические консультанты и технический персонал, от которого со временем можно будет избавиться.

Уже третьи сутки на королевских фрегатах отправляли в космос вооруженные отряды послушников. На терминалах трех космических баз теократы перебирались на переоборудованные каравеллы, каждая из которых несла до тридцати десантных посадочных модулей, а те вмещали по двадцать пять человек. Все шло по отработанной схеме: каждая команда модуля дополнялась двумя послушниками с комплектами инъекторов нейрозамедлителя.