Чтение онлайн

Пару раз затянувшись, я без сожаления затушила сигарету в пепельнице, подумав о том, что в данной ситуации сидеть в четырех стенах, глотая никотин, способен лишь человек, который себя абсолютно не любит. Окно я закрывать не стала — теперь, почувствовав этот дурманящий аромат, я поняла, что мое единственное желание — вдыхать его бесконечно.

Следовательно, нужно пойти на улицу. В самом деле, зачем сидеть, как птица в клетке, и шевелить ноздрями, как голодная собака, если можно окунуться в эту весну с головой. Ведь я — свободная женщина, так что же может помешать этому свиданию с весной? Ничего, разве только телефон снова зазвонит…

И он зазвонил — именно в тот момент, когда я уже стояла на пороге квартиры и собиралась покинуть ее пределы. Зазвонил, как обычно, настойчиво. Но я была настроена не менее твердо, чем человек на том конце телефонного провода, поэтому лишь злорадно покосилась на трезвонящий аппарат, показала ему кончик языка и захлопнула дверь. Спускаясь вниз по ступенькам, я еще долго слышала его возмущенные трели — но это только поднимало мне настроение. Я буквально ликовала, чувствуя, что в этот раз одержала полную победу над обстоятельствами.

Естественно, что воспользоваться машиной в данной ситуации я даже не подумала, несмотря на то что выбранный мною маршрут был достаточно длинным. Я предполагала долгую прогулку до парка Клены, который расположен в центре города в нескольких кварталах от моего дома. Идти до него придется минут двадцать, а то и тридцать, но это меня совсем не смущало. Ветер-попутчик нагнал меня почти сразу же и снова принялся забавляться моими волосами, то полностью откидывая их назад, то вдруг закрывая прядями лицо, так что я шла не разбирая дороги.

Разомлевшая под первыми теплыми лучами серая облезлая кошка растянулась на крышке канализационного люка, медленно и старательно облизывая свои неожиданно розовые подушечки лап и, видимо, ощущая себя королевой красоты. Стайка воробьев невдалеке боролась за горстку рассыпанных кем-то семечек — я подошла ближе, и они шумно взлетели на ветку стоявшего невдалеке дерева, нахохлись и все как один уставились на меня с подозрением. А я только улыбнулась, откинув со лба непослушные пряди, и прошла мимо, подумав о том, что подобное мирное соседство кошки с воробьями вряд ли было бы объяснимо, если бы не ласковый ветер, теплое солнце и этот дурманящий, пьянящий воздух — если бы не весна…

Оказавшись на территории парка Клены, я почувствовала легкую усталость — вот до чего доводит неподвижный образ жизни! В очередной, кажется, пятьдесят пятый раз за последние два года, я дала себе обещание начать совершать утренние пробежки хотя бы три раза в неделю. Потом подумала, что это всего лишь очередное обещание и дальше дело вряд ли пойдет, потому что просыпаться рано утром я могу только лишь в одном случае — если этого требуют неотложные обстоятельства дела. В противном случае меня едва ли возможно поднять с постели раньше десяти, а то и одиннадцати часов — сказывается хроническое недосыпание, организм жадно берет свое, и поделать с этим я ничего не могу. Какие тут могут быть утренние пробежки.

Возле входа в парк стояла, сверкая намытыми боками, новенькая «БМВ» последней модели, а парень, сидевший за рулем, тоскливо высунул голову в окно и оглядывал прохожих с выражением мерной зависти на лице. Лице, кстати, симпатичном — его яркая внешность сразу же бросилась мне в глаза. Восточный тип, иссиня-черные брови и ресницы, такие же черные волосы и ореховые, меланхолично-неподвижные глаза на фоне удивительно белой и, видимо, тонкой и нежной кожи. Озорно стрельнув глазами в его сторону и не заметив никакой реакции, я мысленно фыркнула и прошествовала мимо, гордо подняв голову — подумаешь, и не таких выдали!

Чувство усталости все же давало о себе знать, к тому же свежий воздух в непривычно больших количествах всегда вызывал у меня легкое головокружение — в общем, мне хотелось присесть и отдохнуть, но не тут-то было. Абсолютно все скамейки были заняты, на них сидели влюбленные парочки. Поцелуи, объятия, восторженное щебетание — нарушить такое единение с моей стороны было бы настоящим кощунством, поэтому присоседиться ни к одной из парочек я так и не решилась.

Побродив еще некоторое время по парку, я села на скамейку, на которой в одиночестве сидел молодой человек. Покосившись на него не совсем уверенно, я предположила, что молодому человеку, видимо, около двадцати пяти лет, и оценила его внешность как симпатичную и неприятную. Взаимоисключающее сочетание — но тем не менее в данном случае оно имело место. Дело в том, что его внешний вид был слишком уж безупречным: одежда — длинное серое двубортное пальто, расстегнутое по всей длине и открывающее оливкового цвета пиджак, такие же брюки с идеальными стрелками и кипенно-белая рубашка — сидела на нем, как на манекене, словно это не одежду кроили под него, а его под одежду; лицо выбрито до лоснящегося блеска, прическа волосок к волоску, явно заметно присутствие следов дорогого мусса или лака для волос, и все же… Несмотря на столь безупречный вид, всем своим обликом он олицетворял какую-то неуверенность, можно сказать, хрупкость, словно был не мужчиной, а какой-нибудь принцессой-недотрогой из старой сказки братьев Гримм. К тому же волосы у него были неожиданно рыжими, а все лицо покрывала россыпь веснушек, что мне в мужчинах никогда не нравилось.

Он сидел на самом краешке, сиротливо вдавившись в спинку лавочки, и пристально смотрел на меня. Я решила не обращать внимания на его немного неприличный взгляд — все же в данной ситуации он имел большие права на эту скамейку, потому что занял ее первым, следовательно, ругаться с ним было не в моих интересах. Пускай себе смотрит, я за просмотр денег не беру.

Я уселась поодаль от него — благо дело, длина скамейки вполне позволяла соблюдать дистанцию, и снова с наслаждением вдохнула поглубже очередную порцию весеннего воздуха, слегка прикрыв при этом глаза.

Однако боковым зрением я заметила, что рыжий продолжает разглядывать меня все так же бесцеремонно и настойчиво, и я, почувствовав наконец первый прилив раздражения, поинтересовалась:

— Ну что, я прошла фейс-контроль?

— Что? — не понял парень.

— Я говорю, фейс-контроль прошла?

— А-а… — протянул он задумчиво и ответил вопросом на вопрос:

— Это — вы?

— Разумеется, это я, — слегка скривившись, бросила я через плечо. Терпеть не могу бессмысленные вопросы и неоригинальные варианты знакомства. Однако его следующий вопрос оказался еще более бессмысленным, до такой степени нелепым, что я уже начала жалеть о том, что села на одну с ним лавочку.

— А почему вы в куртке?

— Почему я в куртке? А почему бы мне не быть в куртке? Если вы добрых пять минут раздевали меня глазами, это еще не значит… — начала было я умничать, но он меня оборвал:

— Но ведь вы частный детектив?

— Да, я частный детектив, — слегка опешила я. — А вы что, профессиональный ясновидящий?

— Но почему вы в куртке? Вы должны быть в плаще… — продолжал настаивать он, проигнорировав мой вопрос о своей профессиональной принадлежности.

— Что хочу, то и ношу, идиот! Для частных детективов еще не ввели униформы! И никому я ничего не должна! — рявкнула я и поднялась со скамейки, которая начинала мне уже казаться первым кругом ада.

— Постойте! — огорченно произнес он. — Я не хотел вас обидеть! Это и в самом деле ваше личное дело, что носить! Пойдемте в кафе, здесь, неподалеку, или в машину…

Часть его тирады осталась мною не услышанной, так как я продвигалась по парку достаточно резво и успела за время его болтовни отойти на приличное расстояние. Настроение мое испортилось, и я была злая, как ядовитая змея. Этот рыжий тип с явными признаками паранойи попался на моем пути совсем некстати. Только вот откуда он узнал, что я частный детектив? Неужели то страшное, что предрекали мне многие друзья-приятели и близкие родственники, случилось, и я уже с первого взгляда начинаю производить на людей впечатление не обаятельной женщины, а собаки-ищейки с раздувающимися от предвкушения добычи ноздрями?