Чтение онлайн

На Гитлера работали многие англичане, такие как «Лорд Хо-Хо» и Джон Эмери. «Лордом Хо-Хо» именовался англичанин Уильям Джойс; он, правда, был не лордом, а английским диктором с радио Геббельса, «британским подданным чистокровного европейского происхождения», как он себя сам величал. [1513] В то время, когда «евреи [и красные], ведшие подрывную деятельность», еще не сменили мятежных ирландцев, Уильям Джойс гордился тем, что служил разведчиком в нерегулярных силах Британской короны [1514] — а точнее, доносчиком, в задачи которого входили подслушивание и слежка за вызывавшими подозрение ирландцами. Позже он продолжал работать осведомителем, донося на коммунистов офицерам британской разведки. Оценив роль тори как «хранителей англосаксонского… господства», Джойс стал председателем Общества консерваторов в Бирбекском колледже. [1515] Восхищаясь Карлейлем и видя в нем «истинного национал-социалиста», [1516] он основал «Клуб Карлейля» как ответвление его национал-социалистской лиги. «Директивы для жизни» Джойса содержат привычные для его круга наставления: «Не стоит испытывать особого уважения к учености… Характер важнее интеллекта» («характер» в данном контексте, разумеется, означал дисциплинированность). [1517] Естественно, что Джойс ратовал за полное сохранение власти Британии над индийскими территориями и требовал упразднения «отвратительного [реформистского] закона об Индии 1935 г.», открыто, без всякого стеснения называя свою национал-социалистскую лигу «империалистической».

Выступая на гитлеровском радио под именем «лорда Хо-Хо», Джойс настаивал на том, что «победа… [лондонского] правительства [над Германией] означала бы вековечное поражение его расы». Джойс постоянно восхвалял Гитлера как «почитателя» британской расы. [1518] Как и Хьюстон Стюарт Чемберлен во время Первой мировой войны, «лорд Хо-Хо» ожидал спасения Англии от ее поражения, ведь после этого Англия могла бы использовать «свой шанс построить тот новый мир, дорогу к которому указал Гитлер». А если немецкий фюрер и прибегнул к военной силе в отношении Англии, то лишь потому, что он заботился об «истинной» Англии куда больше, чем сами англичане, — утверждал «лорд Хо-Хо».

И все же «англичанин Гитлера» полагал, что немцы не вполне достойны своего Фюрера, намекая тем самым, что (его) англичане могли бы быть более достойными нацистами, чем соотечественники Адольфа Гитлера. «Лорду Хо-Хо» даже казалось, что немцы намеренно действуют так, словно бы желают проиграть войну. Эти рассуждения лишний раз подтверждают убеждения фюрера в том, что его немцам еще многому предстоит научиться у англичан. Уильям Джойс даже караульным эсэсовцам разъяснял «необходимость повсеместной ликвидации всех евреев».

«Что за странная ирония заключена в том, что именно немецкому народу суждено быть пионером национал-социализма… Жаль, что так произошло. Ведь эти славные бедняжки почти так же соответствуют истинному национал-социалистическому духу, как какие-нибудь китайцы; с той только разницей, что первые с большим трепетом относятся к своим удобствам», — утверждал «лорд Хо-Хо». В лучших традициях «стиснутых зубов» (ср. ссылки 316 и 382) «Джойс презирал излишнюю темпераментность немцев… Сам он стремился соблюдать холодную отдаленность, как и полагалось англичанину, находящемуся среди темпераментных чужаков». Ведь «на эмоциональном уровне он испытывал по отношению к немцам [1519] чувство превосходства, [1520] считавшееся типично британским». [1521] Это чувство было настолько сильным, что, согласно книге «Национал-социализм сейчас» этого «англичанина Гитлера», Британия не могла быть втянута в «Закат Европы» немца Шпенглера [1522] »: Британской империи полагалось стоять во веки веков. И именно она должна была помочь Третьему рейху в борьбе с Советской Россией.

С одобрения Фюрера члены Британского добровольческого корпуса, основанного в 1942 г. («Легион святого Георгия») — это «истинно британское, добровольное воинство Империи» — дали «обет совместной борьбы против Советской России», против «красной угрозы из Азии». (Ведь именно защита Европы от Азии (т. е. от России) была, согласно «Делу Британии», публикации чемберленовского правительства, появившейся в декабре 1939 г., «миссией Польши».) [1523] Потенциальных рекрутов «Легиона святого Георгия» убеждали в том, что Британия находится на грани войны с Советским союзом. «Легион был сформирован специально, чтобы отразить грядущее русское [sic]… вторжение в Англию». Таким образом выходило, что «германское войско — это единственная преграда на пути коммунизма [в Англию], единственная защита [английской] собственности». Так гласило воззвание Джона Эмери (1912–1945).

Отслужив в Испании при Франко [1524] (которого спас Невилл Чемберлен), Эмери стал вербовщиком британских солдат для Гитлера, хотя нацисты и приписывали его отцу, Леопольду Эмери, «еврейские связи». Леопольд Эмери, министр по делам колоний (в 1924–1929 гг.) и министр по делам Британской Индии, воспитанный знаменитым наставником империалистических паблик-скул Уэллдоном, [1525] был председателем антисоциалистического Имперского молодежного движения, основанного в 1937 г. с целью поддержания расовой чистоты и «идеалистического воодушевления молодежи по образцу нацистской Германии». [1526]

Патриотизм, который проповедовал Джон Эмери британским добровольцам Гитлера, был патриотизмом белой расы, «всеевропейским», независимым от национальности; Джон Эмери бросал клич «белых мужей белым мужам». Цветным не было места в Британском добровольческом корпусе. [1527]

Некоторые черты этой разновидности расизма возникли под влиянием лозунгов Хьюстона Стюарта Чемберлена, прославлявшего, например, «бесстрашную смелость», с которой Гитлер решал «еврейскую проблему в самом ее корне». Эти положения содержались в публикации Джона Эмери «Англия лицом к Европе», содержавшей уверения в приверженности фашизму сэра Освальда Мосли. Этот текст стал программным для британских солдат Гитлера; он напоминал им, что «англичане должны быть благодарны Адольфу Гитлеру, величайшему из людей». Благодарны за то, что в мае 1943 г. он распорядился включить английских добровольцев в состав СС. Реально это произошло 1 января 1944 г., когда Британский добровольческий корпус вошел в Waffen-SS, а рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер занялся укреплением «уз между нордическими нациями, между двумя тевтонскими нациями». (Что являлось по сути повторением идей, высказанных Хьюстоном Стюартом Чемберленом.) В «Красной угрозе из Азии» Джон Эмери настаивал на том, что война Германии и Англии «братоубийственна»; своих добровольцев он уверял в том, что война эта приведет к расовому самоубийству англичан. [1528]

Лозунг этого объединения должен был звучать следующим образом: «Британия царит над волнами, Германия — на континенте». Доктор Геббельс действительно ожидал, что англо-германский союз приведет к решающему повороту в войне. Об этом же твердил и Джон Эмери: «Английские моряки, солдаты и авиаторы, узнав о [великом] проекте [Гитлера], поспешили в Европу, на битву с Советской Россией». Офицерам Британского добровольческого корпуса «суждено было стать элитой британской армии» — после капитуляции Англии. Будущим лидером британской армии должен был стать британский солдат с крайне подходящим для этого случая именем Бутчер (Мясник). [1529] Планировалось и создание Временного британского правительства, в котором Джон Эмери занял бы пост министра. Добровольцы, которых Эмери завербовал среди пленных британцев, были уверены в том, что в Англии у их лидера насчитывается не менее 150 000 приверженцев — эта цифра в сто раз превышала действительные планы Джона Эмери по созданию Легиона. Англичане, «сражавшиеся» под командованием Джона Эмери, считали его министром иностранных дел, отстраненным за желание заключить мир с Германией [1530] (то есть министром в духе Невилла Чемберлена). Подобный взгляд был в некотором роде проекцией английских настроений, поддерживавших идею сотрудничества с Гитлером в 1938 г. на 1942 г. Однако в 1945 г. Джон Эмери был сочтен британцами изменником родины — и повешен. Неудача британских вербовщиков, вдохновленных крайне правыми тори 1936–1939 гг. и пошедших еще дальше «миротворца» Чемберлена, заключавшаяся в том, что они сумели завербовать лишь 26 британских военнопленных, стала результатом приоритетов англичан: для них повиновение начальству стояло еще выше дела расы. (Для изменения такой ситуации потребовались бы серьезнейшие соображения материальной выгоды, как это произошло, например, в послевоенной расистской Родезии.) Однако не исключено, что Джон Эмери мог бы завербовать намного больше англичан и получить ту поддержку, на которую он рассчитывал (поддержку лондонского истеблишмента, например, «клайвденской клики», генерала Фуллера, связанного с Освальдом Мосли, лорда Ридсдейла, прославлявшего Гитлера), если бы Уинстон Черчилль призвал англичан не к борьбе с Германией во имя Англии, а к борьбе с фашизмом во имя демократии.

Но Британия Черчилля собиралась защищать и Британскую империю. В 1942 г. поздно уже было проводить мобилизацию англичан на стороне Гитлера, чтобы защитить Британскую империю, империю отца Джона Эмери, империю наставника его отца в паблик-скул. В 1942–1944 гг. громогласные призывы «спасти нашу империю», «бесценное наследие наших отцов» уже не имели того влияния, как в 1937–1940 гг.

Неудача преследовала этого вербовщика британских эсэсовцев для Адольфа Гитлера несмотря на то, что со стены на него смотрели фотография рейхсфюрера СС Гиммлера и висевший рядом портрет короля Британии Эдуарда VIII; несмотря на то, что на эмблеме британских эсэсовцев красовались, рядом с мертвой головой и перекрещенными костями, все три льва британского герба — под флагом «Юнион Джек» с венчающей его свастикой… [1531]

Флаг Великобритании и флаг с изображением свастики в 1940–1945 гг. дружно развевались над Нормандскими островами — британской территорией, занятой вермахтом. [1532] Британский бейлиф (наместник) распорядился не оказывать сопротивления — и «исполнять приказания немцев». Гитлеровскую оккупационную власть «побежденные подданные гордой страны» «приветствовали с вежливым почтением», «так вежливо, что невозможно было представить, что между ними идет война», — сообщал в 1940 г. американский журналист Чарлз Свифт. [1533] Ведь, в конце концов, «немцы освободили Европу от коммунизма [sic]» — и называли англичан своими «двоюродными братьями», «двоюродными братьями по расе». На Нормандских островах — в отличие от других оккупированных территорий — солдатам вермахта незачем было носить оружие. Во всей оккупированной Европе эта британская территория была для немецких оккупантов самым безопасным местом, чтобы переждать войну: [1534] там (и только там) они могли не опасаться никаких враждебных действий.

Утверждается, что Невилл Чемберлен предрекал: «Люди предпочтут быть несвободными и живыми, чем свободными и мертвыми…» Ведь зачем британцам, если их победили, было снова рисковать головой? На это, в конце концов, были союзники (в частности, поляки и сербы)…

«Если бы [британские] островные органы отказались выполнять хотя бы административные… функции для немецких оккупационных властей, последним было бы нелегко управлять [Нормандскими] островами». Произошло обратное: Амброз Шервилл, генеральный атторней (по сути — прокурор) острова Гернси, выразил по радио (в августе 1940 г.) не только свою гордость поведением сограждан, но и благодарность немецким оккупационным властям — за то, что те учли лояльность британских подданных (в том числе и) его британского величества… [1535] Шервилл заявил, что цель его деятельности заключается в том, чтобы реализовать меры по осуществлению оккупации в наибольшем объеме. В свою очередь бейлиф острова Гернси, Виктор Кэри, «использовал все средства» для помощи немцам. Местная британская администрация этих островов действовала как «агентура немцев»-гитлеровцев. «В результате национал-социалистские намерения воплощались руками британских чиновников». Так, на островах Джерси и Гернси были введены специальные законы против евреев. Шервилл и британская полиция на острове Джерси сотрудничали с гитлеровской оккупационной властью в выявлении и регистрации евреев по приказу немцев. «Ни один британский чиновник на Гернси и Джерси не считал евреев достаточно важными лицами, чтобы портить из-за них хорошие отношения с немцами». [1536] В противоположность некоторым немцам (особенно в Берлине) эти островитяне «не защищали ни евреев, ни тех, кого принуждали к рабскому труду, ни тех [немногих], кто сопротивлялся… Отдавшие жизнь за свободу доставляли неудобства большинству, не имевшему такого мужества» — как и в Германии. По сути, сопротивление на этих британских территориях, оккупированных нацистами, было гораздо слабее, чем в самой Германии. Единственным же человеком, призывавшим к восстанию против гитлеровских оккупантов на Нормандских островах, был немецкий солдат Пауль Мюльбах. (В 1948 г., когда Германия была оккупирована союзными войсками, Пауля Мюльбаха судили «за дезертирство». В 1945 г. Комитет немецких солдат пытался обратиться за сведениями к «английским патриотам», однако они предпочли держаться подальше от всего этого. При немецкой оккупации британские суды на Нормандских островах преследовали тех, кого обвиняли в сопротивлении; даже поведение, приводившее к обострению отношений с оккупационными войсками, расценивалось британскими островными властями как правонарушение. Некоторые из островных жителей «были вовлечены» в издевательства над заключенными трудовых лагерей. Повешение одного из них, русского, вызвало у полисмена с острова Джерси такую же реакцию, как и у большинства немцев.) Ведь при гитлеровской оккупации прагматичная британская тактика на британских Нормандских островах — еще в течение долгого времени после отставки Невилла Чемберлена — формулировалась так: «мир любой ценой». [1537]