Чтение онлайн

Детектив осуждающе покачал головой, но добродушная улыбка смягчила неодобрение.

– Да-да. Думаю, что понимаю вас, мистер Стрэйтуэйт. Один момент – как насчет перчатки?

– Я придумал это позднее. Первую записку мне должен был принести служитель. Затем я нашел еще одну пару перчаток Стефани в кармане пальто – она дала мне их днем раньше. Меня осенило – насколько убедительнее будет, если она передаст записку таким образом! Как она и сказала, в соседней ложе никого не было: я всего лишь проник туда на несколько минут и спокойно забрал перчатку с барьера. Кстати сказать – конечно, в ней ничего не оказалось, но ваш интерес заставил меня понервничать.

Каррадос громко рассмеялся. Затем он встал и протянул руку.

– Доброй ночи, мистер Стрэйтуэйт, – сказал искренне. – Позвольте дать вам еще один совет: впредь не затевайте интриг, но если уж затеяли, не путайте перчатки, пахнущие духами, с теми, которые отдают эвкалиптом!

– О-о-о! – протянул Стрэйтуэйт.

– Именно так. Или уж постарайтесь спрятать вторую пару, имеющую ту же особенность. Подумайте, что это может значить. Всего хорошего.

Двенадцать минут спустя мистера Карлайла вызвали к телефону.

– Восемь пятьдесят пять, и я на Чаринг-Кросс, – промолвил знакомый голос. – Если ты жаждешь узнать все из первых рук, придумай, как оказаться рядом с Маркхэмом завтра, когда доставят утреннюю почту. – Затем Каррадос попрощался – коротко, но по-настоящему тепло.

– Один момент, мой дорогой Макс, один момент. Но я думал, ты напишешь мне об этом деле из Дувра?

– Нет, Льюис, – таинственно ответил Каррадос. – Я всего лишь сказал, что напишу тебе из Дувра.

Грегори Сквайрз был и остается загадочным автором, какие-либо биографические данные о нем полностью отсутствуют. Настолько полностью, что это заставляет предположить – перед нами псевдоним. Возможно, очень известного писателя, решившего создать для себя такую вот «отдельную» от своей литературной славы ипостась. Или даже авторского коллектива. У джентльменов (впрочем, как и у леди) такое было в моде: специфически британская шутка, мистификация.

Основное произведение Сквайрза – цикл «Дело о персонаже», главными героями которого являются детектив-библиотекарь, совсем не похожий на Шерлока Холмса, и его друг, инспектор Скотленд-Ярда, тоже непохожий на доктора Ватсона. Впрочем, в поздних рассказах он старший инспектор, а в ранних – вообще юный солдат Англо-бурской войны, где они с будущим библиотекарем, на тот момент юным скаутом, и познакомились. Еще один из постоянных персонажей, появляющийся в каждом рассказе, – сычик по кличке Сангума, хотя уж он-то в расследовании участия точно не принимает.

Некоторые намеки, очевидные для читателей-современников, сейчас нуждаются в расшифровке. Например, история с похищенным алмазом и последовавшей через четырнадцать лет гибелью главного подозреваемого, содержит отсылку не только к роману У. Коллинза «Лунный камень», но, возможно, также к оставшемуся нераскрытым исчезновению Королевских ирландских драгоценностей. В последнем, между прочим, официально подозреваемый так и не был определен, а неофициально им долгое время считался хранитель этих регалий герольдмейстер Артур Викарс. (Этот сюжет, кстати, лег в основу конандойловского рассказа «Чертежи Брюса-Партингтона» – понятно, тоже с заменой «объекта кражи» вкупе с именами участников). А в рядах Второго Уоркширского полка инспектор Ледоу не состоял, во всяком случае, во время сражения при Роркс-Дрифт: его тогда еще и на свете не было. Но для всех британцев, чьи судьбы связаны с Южной Африкой, эта битва 1879 года, в которой 140 британских солдат выстояли против атак 4000 зулусских воинов, являлась знаковым событием – даже если сами они к ней прямого отношения не имели.

– Боже милосердный, неужели я наконец отыскал островок спокойствия в этом безумном, бушующем море, что по недоразумению именуется городом!

Инспектор Чарльз Ледоу с усталым вздохом опустил на пол увесистый кожаный саквояж и, усаживаясь в кресло у камина, еще раз вздохнул, чтобы его давний друг, библиотекарь Грегори Браун-Смит ненароком не подумал, будто ослышался.

Впрочем, Грегори не нуждался ни в подтверждении, ни в наводящих вопросах. Неделю назад инспектор навещал его и забрал целую гору литературы, в той или иной степени посвященной ювелирному делу и драгоценностям. Вероятно, эти книги находились сейчас в саквояже, и почти наверняка удрученное состояние инспектора связано именно с ними.

Несколькими днями раньше газеты сообщили об убийстве мистера Уэста Кадогена, того самого, что подозревался некогда в краже знаменитого алмаза «Партингтон». Газетчики высказали также предположение, что теперь, спустя четырнадцать лет, пропавшая драгоценность может наконец объявиться. И пускай преступления – как то давнее, так и нынешнее – случились вовсе не в Лондоне, столичная полиция должна быть готова к подобному повороту событий.

– Стало быть, шторм продолжается? – сочувственно покачал головой Браун-Смит.

– Усиливается, друг мой, усиливается.

Инспектор снова вздохнул и умолк, но лишь на несколько мгновений, потом порывисто поднялся с кресла, подхватил саквояж и с кряхтением водрузил его на стол библиотекаря.

– Вот, забирайте! – произнес он с некоторой экзальтацией и принялся выкладывать на потемневшее от времени сукно бесчисленные тома разнообразного формата и толщины. – Полюбуйтесь-ка: «Собрание сведений для познания драгоценностей» Аль-Бируни, «Настольная книга по минералогии для ювелиров и резчиков по камню» Клуге, «Записки придворного брилльянтщика Позье», «Шесть путешествий Жана-Батиста Тавернье», «Зеркало драгоценных камней» Леонарди, «Буб… бух… буддхабхарата». Бог мой, я даже выговорить это не могу! Тем не менее прочитал все от корки до корки. Я выучил десятки новых, ничего не значащих для меня слов: аберрация, бриолет, лавалье, калетта. Целую неделю по вечерам после службы читал эти проклятые книги!

– А зачем?

Вопрос Брауна-Смита прозвучал очень тихо, но, видимо, как раз поэтому и успокоил инспектора.

– Вот и я не понимаю, – проворчал Ледоу, снова усаживаясь в кресло. – То есть я понимаю, зачем это нужно нашему комиссару: комиссар Хорвуд хочет продемонстрировать Его Величеству, что полицию беспокоит судьба пропавших драгоценностей. И если мы не можем похвастаться результатами, то должны хотя бы показать, как глубоко вникаем в подробности этого дела. Так что спешу вас поздравить, Грегори, – усмехнулся инспектор, – ваша мечта начинает сбываться, скоро лондонские констебли станут самыми читающими стражами порядка в мире.

– Что ж, это действительно было бы славно, – согласился библиотекарь и по давно заведенной традиции поставил на спиртовку чайник. – Полагаю, однако, изучение полицейских отчетов принесло бы больше пользы.

– Да как вам сказать… – Чарльз Ледоу обернулся к окну. Уже зажглись фонари, и от этого на улице сделалось еще темней. – Видите ли, Грегори, это только в романах каждый офицер колониальных войск возвращается домой с алмазом неземной красоты и баснословной цены. В реальности же подобных драгоценностей не так много, похищают их крайне редко, а находят и вовсе раз в сто лет. Возможно, нам в чем-то помог бы опыт французских коллег, как раз столетие назад отыскавших украденный бриллиант Питта, но одна досадная мелочь снижает ценность этой истории почти до нуля. Бриллиант они нашли не сами, а с помощью подсказки неизвестного доброжелателя. Нам же пока никто помогать не собирается. Понятное дело, мы не сидим сложа руки – этого нам попросту никто не позволит. Усиленные патрули на вокзалах и причалах, облавы на блошиных рынках и осторожные визиты в ювелирные лавки. Откровенно говоря, удивляюсь, как меня до сих пор не отправили в Амстердам.