Английский дневник
Шрифт:
Первое лето в Бродстеирсе…
Мы приезжаем сюда в конце мая уже с Лёшей – нашим десятилетним сыном. Бодрящий ветер, яркое солнце, низкие белоснежные облака. Два-три погожих дня, вселяющих надежду на наступление лета – и снова мартовский холод. Я все жду тепла. Оно наступит только позже, в середине июля.
В выходные дни толпы людей гуляют по набережной, и с каждой неделей их становится все больше. Откуда они берутся? Гостиницы, кафе и рестораны переполнены. Пляж пестрит, гудит и шевелится. Все ставят в песок защитные экраны от ветра, и это придает берегу удивительную живописность. Купающихся мало. Только посиневшие от холода английские дети, которые в любое время года ходят в шортах и гольфах, плещутся в ледяной воде.
Бродстеирс, оказывается, – известный английский курорт еще со времен королевы Виктории. По-английски курорт называется холидей резорт. Когда-то в конце девятнадцатого – начале двадцатого веков здесь на пляже стояли ванны с морской водой. Выглядело это довольно забавно. Ванны устанавливались в маленькие кибитки, в которые запрягались лошади. Лошади завозили эти телеги в море, где в ванны набирали воду, а затем вытягивали на берег. Ну вот, лечебная ванна готова.
Сегодня такое лечение в Англии забыто. Даже построенная в Маргейте на берегу моря большая водолечебница пустует уже много лет…
Теперь я знаю, что Чарльз Диккенс часто приезжал в Бродстеирс. Вначале во время своих приездов писатель останавливался в доме на набережной, где сейчас находится его музей. Но это не единственный в Бродстеирсе музей Диккенса. Есть еще один. Он находится в Блик Хаусе – доме, возвышающемся над бухтой. Здесь знаменитый писатель останавливался позже. Англичане рассуждали просто: если есть один музей знаменитого писателя, то почему бы не быть второму? Так появился музей Диккенса в Блик Хаусе.
Мы посещаем эти музеи, и пусть нам все завидуют!
В июне в городе проходит интересное действо. Это фестиваль Чарльза Диккенса. Жители городка одеваются в костюмы персонажей Диккенса. Целую неделю они, словно актеры, разгуливают в этих нарядах. Мы с Лёшкой фотографируемся с ними, и они охотно позируют, как дрессированные животные в цирке во время антракта.
Интересно, что после июньского фестиваля Диккенса в августе проходит неделя Чарльза Диккенса. Пока мне непонятно, чем отличаются фестиваль от недели. Хотя постойте, если есть два музея Дикенса, то почему бы не быть фестивалю и неделе Диккенса? А может быть, неделя для тех, кто не успел попасть на фестиваль?
Вечером за окнами какое-то движение, заездили машины, и люди с детьми спешат вниз к морю. Мы с Лёшей быстро выскакиваем из дома и присоединяемся к толпе.
На набережной целое столпотворение. Что происходит? Мы пробираемся ближе к парапету и видим: внизу на пляже – огороженная лентой территория. На песке расставлены приспособления для фейерверка. Последние приготовления – и ровно в десять вечера начинается феерия огня и света. В воздух со свистом взлетают петарды, ракеты, хлопушки и рассыпаются тысячами цветных огней. Это что-то невообразимое. Толпа ахает каждый раз, когда звезды взрываются и ажурными куполами зависают на несколько секунд в темном небе. Через пятнадцать минут шоу заканчивается, зрители в восторге аплодирует, а пиротехники раскланиваются, как актеры.
Но праздник не окончен. Гулянье продолжается. В темноте светятся и фосфоресцируют какие-то штучки. Дети бегают со светящимися мечами, волшебными палочками. На головах у них мерцают синие, зеленые, желтые антенны, короны, ушки. Лёша тоже хочет что-то такое. Где же они это взяли? И тут я вижу продавцов этих безделушек. Это цыгане. Их целый десант. Они, как новогодние елки, увешаны этими фосфоресцирующими игрушками. Лёша выбирает себе светящийся браслетик и мигающую палочку. Ребенок счастлив.
Такие летние фейерверки будут каждую среду семь недель подряд.
К концу июля в Бродстеирсе появляются группы людей в красочных национальных костюмах. Они прогуливаются по Хайстрит, внезапно останавливаются и пускаются в задорный пляс. У некоторых танцоров на ногах и руках бубенчики, и их танцы сопровождает нежный перезвон.
Вот ансамбль из Шотландии в традиционных килтах, с волынками. Они чинно прохаживаются по променаду и звуками волынки, словно сиреной прокладывают себе дорогу. На пирсе отплясывают ирландцы в коротких панталонах и деревянных башмаках. Тут можно увидеть и лихую чечетку, и присядку, и танцы с бубнами и колотушками.
Это представление называется фолквик – фольклорная неделя. Танцевальные группы со всей Великобритании съезжаются в Бродстеирс на фестиваль народного танца. Некоторые приезжают даже из-за границы. Все собираются на набережной, где проводится грандиозный концерт.
Заключительным аккордом лета становится августовский карнавал. Это шествие по центральным улицам Бродстеирса одетых в маскарадные костюмы людей. На специальных платформах везут юных красавиц – победительниц местных конкурсов красоты. Отряд местных геев демонстрирует шикарные парики, молодежь веселится и забавляется. Эта процессия напоминает мне первомайскую демонстрацию. Но, слава богу, нет агитплакатов и лозунгов.
Все это очень интересно. Первые два-три года. Потом я наблюдаю фейерверк из окна…
Ну вот, первое лето в Бродстеирсе, кажется, кончается. И у меня такое чувство, что пора возвращаться. Мне до боли хочется домой. И такая тоска внутри.
И вдруг Лёшка говорит:
– Мама, я хочу в Киев!
И плачет…
– Радуга! Смотрите, радуга! – кричит наш сын, выбегая на большой зеленый газон на променаде около моря. И действительно, над нами огромная классическая радуга на фоне серого с просветами неба, еще не полностью отогнавшего грозу. Первые числа июня. С моря дует пронзительный холодный ветер, усиливающийся к вечеру. Типичная английская погода нашей прибрежной местности. Тепло еще будет, но и ветер не прекратится.
– Извините, вы русские? – слышим мы с Андреем вопрос за спиной, оборачиваемся и видим молодую пару. Она в куртке и грубых английских ботинках «Доктор Мартин». На нем поношенное кашемировое пальто с поднятым воротником. Он поеживается от холода, пряча руки в карманах.
– Добрый вечер, – слегка растягивая слова, говорит молодой человек.
– Извините, мы услышали слово «радуга» и решили подойти к вам. Это такая редкость – услышать здесь русскую речь, – словно оправдываясь, добавляет девушка.
Мы знакомимся. Ее зовут Лиля, а мужа Эйдриан. Он оказывается англичанином, хотя я приняла его за прибалтийца – так хорошо он говорит по-русски, с едва заметным акцентом. Лиля русская. Первая русская, с кем мы знакомимся в Бродстеирсе.
Эйдриан рассказывает, что он учил русский язык с двенадцати лет в частной школе, затем университет, а потом практика в Москве, где он и познакомился с Лилюшей – так он называет Лилю. А потом они поженились.
– Я здесь почти уже два года, – улыбаясь, говорит Лиля, хотя глаза ее остаются грустными.