Чтение онлайн

dorado [dq'rRdqu], tomorrow [tq'mOrqu], should [Sud]

It would be better to gut the dolphin a little later to save the blood in the meat, he thought. I can do that a little later and lash the oars to make a drag at the same time. I had better keep the fish quiet now and not disturb him too much at sunset. The setting of the sun is a difficult time for all fish. He let his hand dry in the air then grasped the line with it and eased himself as much as he could and allowed himself to be pulled forward against the wood so that the boat took the strain as much, or more, than he did.

I'm learning how to do it, he thought. This part of it anyway. Then too, remember he hasn't eaten since he took the bait and he is huge and needs much food. I have eaten the whole bonito. Tomorrow I will eat the dolphin. He called it dorado. Perhaps I should eat some of it when I clean it. It will be harder to eat than the bonito. But, then, nothing is easy.

"How do you feel, fish (как ты себя чувствуешь, рыба)?" he asked aloud (спросил он вслух). "I feel good (я чувствую себя хорошо) and my left hand is better (и моей левой руке уже лучше) and I have food for a night and a day (и у меня есть еда на ночь и день). Pull the boat, fish (тяни лодку, рыба)."

He did not truly feel good (он на самом деле не чувствовал себя хорошо; truly — действительно, по-настоящему) because the pain from the cord across his back (потому что боль от бечевы поперек его спины) had almost passed pain and gone into a dullness that he mistrusted (почти перестала быть болью и перешла в глухую ломоту, которой он не доверял; dull — тупой, притупленный). But I have had worse things than that (но со мной случались вещи и похуже, чем это), he thought. My hand is only cut a little (моя рука порезана лишь чуть-чуть) and the cramp is gone from the other (и судорога ушла из другой /руки/). My legs are all right (мои ноги впорядке). Also now I have gained on him in the question of sustenance (а также теперь у мне есть преимущество в вопросе питания; sustenance — поддержание, поддержка; питание; пища; to sustain — поддерживать).

It was dark now as it becomes dark quickly after the sun sets in September (было темно, как быстро темнеет: «становится темно» после того, как солнце садится в сентябре). He lay against the worn wood of the bow (он лежал, прислонившись к потертым доскам на носу лодки; to wear — снашивать) and rested all that he could (и отдыхал как мог = старался хорошо отдохнуть). The first stars were out (первые звезды показались: «были = вышли наружу»). He did not know the name of Rigel (он не знал имени Рихель = что звезда называется Рихель /звезда в нижнем левом углу созвездия Орион, от араб. «риджль» — нога/) but he saw it and knew soon they would all be out (но он видел ее и знал, что вскоре они все покажутся) and he would have all his distant friends (и с ним будут все его далекие друзья; distant — дальний, далекий)."The fish is my friend too (рыба тоже мой друг)," he said aloud. "I have never seen or heard of such a fish (я никогда не видел и не слышал ничего о такой рыбе). But I must kill him (но я должен убить ее). I am glad we do not have to try to kill the stars (я рад, что нам не нужно пытаться убить звезды)."

dullness ['dAlnqs], sustenance ['sAstInqns], Rigel ['raIGql]

"How do you feel, fish?" he asked aloud. "I feel good and my left hand is better and I have food for a night and a day. Pull the boat, fish."

He did not truly feel good because the pain from the cord across his back had almost passed pain and gone into a dullness that he mistrusted. But I have had worse things than that, he thought. My hand is only cut a little and the cramp is gone from the other. My legs are all right. Also now I have gained on him in the question of sustenance.

It was dark now as it becomes dark quickly after the sun sets in September. He lay against the worn wood of the bow and rested all that he could. The first stars were out. He did not know the name of Rigel but he saw it and knew soon they would all be out and he would have all his distant friends."The fish is my friend too," he said aloud. "I have never seen or heard of such a fish. But I must kill him. I am glad we do not have to try to kill the stars."

Imagine if each day a man must try to kill the moon (представь себе, если каждый день человек должен был бы пытаться убить луну; to imagine — представлять себе, воображать), he thought. The moon runs away (луна убегает прочь). But imagine if a man each day should have to try to kill the sun (но представь себе, если бы человек каждый день должен был пытаться убить солнце)? We were born lucky (мы родились счастливыми = нам еще повезло), he thought.

Then he was sorry for the great fish (затем ему стало жалко большую рыбу) that had nothing to eat (которой нечего было есть) and his determination to kill him never relaxed in his sorrow for him (и его намерение убить ее никогда не уменьшало его сочувствия к ней; sorrow — горе, печаль; сожаление). How many people will he feed (скольких людей она накормит), he thought. But are they worthy to eat him (но достойны ли они есть ее)? No, of course not (нет, конечно же, нет). There is no one worthy of eating him (нет никого, кто был был достоин съесть ее) from the manner of his behaviour and his great dignity (судя по ее поведению и великому благородству; dignity — достоинство, гордость).

I do not understand these things (я не понимаю этих вещей), he thought. But it is good that we do not have to try to kill the sun (но это хорошо, что нам не нужно пытаться убить солнце) or the moon (или луну) or the stars (или звезды). It is enough to live on the sea (достаточно жить на море = морем) and kill our true brothers (и убивать наших истинных братьев = достаточно и того, что мы…).

imagine [I'mxGIn], determination [dItWmI'neISn], behaviour [bI'heIvjq]

Imagine if each day a man must try to kill the moon, he thought. The moon runs away. But imagine if a man each day should have to try to kill the sun? We were born lucky, he thought.

Then he was sorry for the great fish that had nothing to eat and his determination to kill him never relaxed in his sorrow for him. How many people will he feed, he thought. But are they worthy to eat him? No, of course not. There is no one worthy of eating him from the manner of his behaviour and his great dignity.

I do not understand these things, he thought. But it is good that we do not have to try to kill the sun or the moon or the stars. It is enough to live on the sea and kill our true brothers.

Now, he thought, I must think about the drag (я должен думать о помехе /из весел/). It has its perils and its merits (в ней есть свои опасности и достоинства; peril — опасность; merit — заслуга, достоинство, добродетель). I may lose so much line that I will lose him (я могу потерять так много лесы, что упущу ее /рыбу/), if he makes his effort (если она сделает рывок: «попытку») and the drag made by the oars is in place (и обуза, созданная веслами, будет на месте) and the boat loses all her lightness (и лодка потеряет всю свою легкость). Her lightness prolongs both our suffering (ее легкость продлевает страдания нам обоим) but it is my safety (но она /легкость/ — моя безопасность) since he has great speed that he has never yet employed (потому как у нее большая скорость, которую она еще ни разу не использовала; to employ — применять, использовать). No matter what passes (что бы ни случилось) I must gut the dolphin (я должен выпотрошить дорадо) so he does not spoil (чтобы она не испортилась) and eat some of him to be strong (и поесть ее, чтобы быть сильным).

Now I will rest an hour more (сейчас я отдохну еще час) and feel that he is solid and steady (и уверюсь, что рыба спокойна: «основательна и неизменна»; to feel — чувствовать) before I move back to the stern to do the work (перед тем, как вернусь на корму, чтобы сделать работу) and make the decision (и принять решение). In the meantime I can see how he acts (а пока я посмотрю, как она себя ведет; in the meantime — тем временем) and if he shows any changes (и не покажет ли она изменений = не изменит ли свое поведение). The oars are a good trick (весла — хорошая выдумка: «трюк, хитрость»); but it has reached the time to play for safety (но пришло время действовать наверняка: «играть для безопасности»). He is much fish still (она все еще весьма рыба = она еще в полной силе) and I saw that the hook was in the corner of his mouth (и я видел, что крючок был в уголке ее пасти) and he has kept his mouth tight shut (и она держала пасть крепко закрытой). The punishment of the hook is nothing (кара = мучение от крючка — ничто; to punish — наказывать; карать; разг. грубо обращаться). The punishment of hunger (мучение от голода), and that he is against something that he does not comprehend (и от того, что она /борется/ против чего-то, что она не понимает; to comprehend — понимать, постигать), is everything (всё). Rest now, old man (теперь отдыхай, старик), and let him work until your next duty comes (пускай она трудится, пока не настанет твой черед: «твое следущее дежурство»; duty — долг; служебные обязанности; дежурство).