Чтение онлайн

brilliantly ['brIlIqntlI], unlighted [An'laItId], shelter ['Seltq]

The brilliantly lighted apartments of the first floor told me where first to seek, and advancing to the windows I peered within. I soon discovered that my approach was not to be the easy thing I had hoped, for the rear rooms bordering the court were filled with warriors and women. I then glanced up at the stories above, discovering that the third was apparently unlighted, and so decided to make my entrance to the building from that point. It was the work of but a moment for me to reach the windows above, and soon I had drawn myself within the sheltering shadows of the unlighted third floor.

Fortunately, the room I had selected was untenanted (к счастью, комната, которую я выбрал, была необитаемой/незанятой; tenant — наниматель, арендатор, съемщик; временный владелец; жилец), and creeping noiselessly to the corridor beyond (и, бесшумно прокравшись в коридор за ней) I discovered a light in the apartments ahead of me (я обнаружил свет в помещениях впереди меня). Reaching what appeared to be a doorway (добравшись до того, что казалось дверным проемом) I discovered that it was but an opening upon an immense inner chamber (я обнаружил, что это был всего лишь проход в огромный внутренний зал) which towered from the first floor (который поднимался ввысь от первого этажа; to tower — выситься; tower — башня), two stories below me (на два этажа ниже меня), to the dome-like roof of the building, high above my head (до куполообразной крыши здания, высоко над моей головой; dome — купол, свод). The floor of this great circular hall was thronged with chieftains, warriors and women (все пространство внизу: «весь пол» этого огромного круглого зала было заполнено вождями, воинами и женщинами), and at one end was a great raised platform (а у одного конца находилось большое возвышение) upon which squatted the most hideous beast I had ever put my eyes upon (на котором восседала самая отвратительная тварь, которую я когда-либо видел). He had all the cold, hard, cruel, terrible features of the green warriors (у нее были все холодные, жесткие, грубые, ужасные внешние черты зеленых воинов), but accentuated and debased by the animal passions (но их подчеркивали и делали более уродливыми животные страсти; to accentuate — делать ударение; подчеркивать; выделять; to debase — понижать качество, портить) to which he had given himself over for many years (которым он предавался много лет). There was not a mark of dignity or pride upon his bestial countenance (не было и признака достоинства или гордости на его скотском лице; bestial — скотский, бесстыдный), while his enormous bulk spread itself out upon the platform (при этом его огромное тело расплылось по платформе) where he squatted like some huge devil fish (на которой он восседал, как какой-то гигантский осьминог; devil fish — осьминог, каракатица: «дьявольская рыба»), his six limbs accentuating the similarity in a horrible and startling manner (/при этом/ его шесть конечностей подчеркивали это сходство самым ужасным и поразительным образом; startling — поразительный, потрясающий; to startle — испугать; поразить, сильно удивить).

untenanted ["An'tenqntId], hideous ['hIdIqs], accentuate [xk'sentjueIt]

Fortunately, the room I had selected was untenanted, and creeping noiselessly to the corridor beyond I discovered a light in the apartments ahead of me. Reaching what appeared to be a doorway I discovered that it was but an opening upon an immense inner chamber which towered from the first floor, two stories below me, to the dome-like roof of the building, high above my head. The floor of this great circular hall was thronged with chieftains, warriors and women, and at one end was a great raised platform upon which squatted the most hideous beast I had ever put my eyes upon. He had all the cold, hard, cruel, terrible features of the green warriors, but accentuated and debased by the animal passions to which he had given himself over for many years. There was not a mark of dignity or pride upon his bestial countenance, while his enormous bulk spread itself out upon the platform where he squatted like some huge devil fish, his six limbs accentuating the similarity in a horrible and startling manner.

But the sight that froze me with apprehension (но зрелище, которое заставило меня заледенеть от дурного предчувствия) was that of Dejah Thoris and Sola standing there before him (это были Дежа Торис и Сола, которые стояли там перед ним), and the fiendish leer of him (а также его дьявольская усмешка; fiend — дьявол; демон; злодей, изверг) as he let his great protruding eyes gloat upon the lines of her beautiful figure (когда его огромные выпученные глаза пожирали /взглядом/ линии ее прекрасной фигуры: «когда он позволял своим глазам пожирать…»; to gloat/over, upon/ — пожирать глазами). She was speaking, but I could not hear what she said (она что-то говорила, но я не мог расслышать, что она говорила), nor could I make out the low grumbling of his reply (как и не мог разобрать его низкое ответное ворчание). She stood there erect before him (она стояла перед ним, выпрямившись; erect — прямой; to stand erect — стоять прямо), her head high held (с высоко поднятой головой), and even at the distance I was from them (и даже на том расстоянии, на котором я был от них) I could read the scorn and disgust upon her face (я мог прочесть /выражение/ презрения и отвращения на ее лице) as she let her haughty glance rest without sign of fear upon him (когда она позволяла своему надменному взгляду остановиться на нем без признака страха; haughty — надменный, высокомерный). She was indeed the proud daughter of a thousand jeddaks (она и в самом деле была гордой дочерью тысячи джеддаков), every inch of her dear, precious little body (каждым дюймом своего дорогого, драгоценного тела); so small, so frail beside the towering warriors around her (такого маленького, такого хрупкого рядом с возвышающимися над ней воинами), but in her majesty dwarfing them into insignificance (но в своем величии она низводила их до жалкого ничтожества; to dwarf — подчеркивать малые размеры; незначительность, ничтожность; dwarf — гном); she was the mightiest figure among them (она была самой могучей фигурой среди них) and I verily believe that they felt it (и я поистине верю, что они ощущали это; verily — истинно, поистине).

apprehension ["xprI'henS(q)n], protruding [prq'tru: dIN], haughty ['hO: tI], majesty ['mxdZIstI], insignificance ["InsIg'nIfIkqns]

But the sight that froze me with apprehension was that of Dejah Thoris and Sola standing there before him, and the fiendish leer of him as he let his great protruding eyes gloat upon the lines of her beautiful figure. She was speaking, but I could not hear what she said, nor could I make out the low grumbling of his reply. She stood there erect before him, her head high held, and even at the distance I was from them I could read the scorn and disgust upon her face as she let her haughty glance rest without sign of fear upon him. She was indeed the proud daughter of a thousand jeddaks, every inch of her dear, precious little body; so small, so frail beside the towering warriors around her, but in her majesty dwarfing them into insignificance; she was the mightiest figure among them and I verily believe that they felt it.

Presently Tal Hajus made a sign that the chamber be cleared (вскоре Тал Хаджус сделал знак, чтобы зал очистили), and that the prisoners be left alone before him (и чтобы пленников оставили с ним наедине). Slowly the chieftains, the warriors and the women melted away into the shadows of the surrounding chambers (медленно вожди, воины и женщины растворились в тенях окружающих комнат; to melt — таять; to melt away — растаять; исчезнуть), and Dejah Thoris and Sola stood alone before the jeddak of the Tharks (и Дежа Торис с Солой стояли одни перед джеддаком тарков).

One chieftain alone had hesitated before departing (только один вождь заколебался, прежде чем уйти); I saw him standing in the shadows of a mighty column (я видел, как он стоит в тени большой колонны), his fingers nervously toying with the hilt of his great-sword (его пальцы нервно теребили рукоятку его большого меча; to toy — играть; вертеть в руках; toy — забава, игрушка) and his cruel eyes bent in implacable hatred upon Tal Hajus (а его жестокие глаза были устремлены на Тала Хаджуса с /выражением/ неукротимой ненависти; to bend — обратить взор; implacable — неумолимый; implacable hatred — неукротимая ненависть). It was Tars Tarkas, and I could read his thoughts (это был Тарс Таркас, и я мог читать его мысли) as they were an open book for the undisguised loathing upon his face (как будто это была открытая книга, по неприкрытому отвращению на его лице). He was thinking of that other woman (он думал о той другой женщине) who, forty years ago, had stood before this beast (которая сорок лет назад стояла перед этим животным), and could I have spoken a word into his ear at that moment (и если бы я мог в этот момент сказать хоть слово ему по секрету; a word in somebody’s ear — по секрету; на ушко) the reign of Tal Hajus would have been over (то с царствованием Тала Хаджуса было бы покончено); but finally he also strode from the room (но в конце концов он тоже вышел из комнаты; to stride — шагать/большими шагами/), not knowing that he left his own daughter at the mercy of the creature he most loathed (не зная, что он оставил свою собственную дочь на милость существа, которое он больше всего ненавидел).

mighty ['maItI],nervously ['nWvqslI], implacable [Im'plxkqbl], undisguised ["AndIs'gaIzd]

Presently Tal Hajus made a sign that the chamber be cleared, and that the prisoners be left alone before him. Slowly the chieftains, the warriors and the women melted away into the shadows of the surrounding chambers, and Dejah Thoris and Sola stood alone before the jeddak of the Tharks.

One chieftain alone had hesitated before departing; I saw him standing in the shadows of a mighty column, his fingers nervously toying with the hilt of his great-sword and his cruel eyes bent in implacable hatred upon Tal Hajus. It was Tars Tarkas, and I could read his thoughts as they were an open book for the undisguised loathing upon his face. He was thinking of that other woman who, forty years ago, had stood before this beast, and could I have spoken a word into his ear at that moment the reign of Tal Hajus would have been over; but finally he also strode from the room, not knowing that he left his own daughter at the mercy of the creature he most loathed.

Tal Hajus arose, and I, half fearing, half anticipating his intentions (Тал Хаджус поднялся, и я, частично страшась, частично предвидя его намерения; to anticipate — ожидать, предвидеть), hurried to the winding runway which led to the floors below (поспешил по спиральной лестнице, которая вела к нижним этажам). No one was near to intercept me (никого не было рядом, чтобы перехватить меня), and I reached the main floor of the chamber unobserved (и я добрался до главного этажа зала незамеченным), taking my station in the shadow of the same column (и занял позицию в тени той самой колонны; station — место, местоположение) that Tars Tarkas had but just deserted (которую только что покинул Тарс Таркас). As I reached the floor Tal Hajus was speaking (когда я добрался до этого этажа, Тал Хаджус говорил).

fear [fIq], anticipate [xn'tIsIpeIt], unobserved ["Anqb'zWvd]

Tal Hajus arose, and I, half fearing, half anticipating his intentions, hurried to the winding runway which led to the floors below. No one was near to intercept me, and I reached the main floor of the chamber unobserved, taking my station in the shadow of the same column that Tars Tarkas had but just deserted. As I reached the floor Tal Hajus was speaking.

"Princess of Helium, I might wring a mighty ransom from your people (я мог бы получить огромный выкуп у твоего народа; to wring from — вымогать, исторгать) would I but return you to them unharmed (лишь за то, что вернул бы тебя им невредимой; unharmed — неповрежденный, целый), but a thousand times rather would I watch that beautiful face writhe in the agony of torture (но я тысячу раз предпочту наблюдать, как это прекрасное лицо корчится в агонии от пытки; to writhe — корчиться, извиваться); it shall be long drawn out, that I promise you (она продлится долго, это я тебе обещаю; to draw out — удлинять, растягивать); ten days of pleasure were all too short to show the love I harbor for your race (десяти дней удовольствия было бы слишком мало, чтобы проявить всю ту любовь, которую я питаю к твоей расе). The terrors of your death (ужасы твой смерти) shall haunt the slumbers of the red men through all the ages to come (будут преследовать в снах красных людей все грядущие века; slumber — сон, дремота); they will shudder in the shadows of the night (они будут содрогаться в тенях ночи) as their fathers tell them of the awful vengeance of the green men (когда их отцы будут рассказывать им о страшной мести зеленых людей); of the power and might and hate and cruelty of Tal Hajus (о силе, мощи, ненависти и жестокости Тала Хаджуса). But before the torture you shall be mine for one short hour (но перед пыткой ты станешь моей на один короткий час), and word of that too shall go forth to Tardos Mors (и известие об этом также дойдет до Тардоса Мора), Jeddak of Helium, your grandfather, that he may grovel upon the ground in the agony of his sorrow (чтобы он мог кататься по земле в агонии своих страданий; to grovel — быть распростертым ниц; ползать; sorrow — горе, печаль; муки). Tomorrow the torture will commence (завтра пытка начнется); tonight thou art Tal Hajus'; come (сегодня ночью ты принадлежишь Тал Хаджусу, иди сюда; art — уст. 2-е лицо ед числа от to be)!"

unharmed [An'hQ: md], vengeance ['vendZ(q)ns], torture ['tO: tSq]

"Princess of Helium, I might wring a mighty ransom from your people would I but return you to them unharmed, but a thousand times rather would I watch that beautiful face writhe in the agony of torture; it shall be long drawn out, that I promise you; ten days of pleasure were all too short to show the love I harbor for your race. The terrors of your death shall haunt the slumbers of the red men through all the ages to come; they will shudder in the shadows of the night as their fathers tell them of the awful vengeance of the green men; of the power and might and hate and cruelty of Tal Hajus. But before the torture you shall be mine for one short hour, and word of that too shall go forth to Tardos Mors, Jeddak of Helium, your grandfather, that he may grovel upon the ground in the agony of his sorrow. Tomorrow the torture will commence; tonight thou art Tal Hajus'; come!"