Чтение онлайн

He started on a long explanation. I said, "These papers look to me quite in order, but I'll investigate them and send a report of the result to your colonel. He can, of course, ask for the extradition of this lady at any time. All we want is proof of her criminal activities."

I said to Anna: "Get out of the car." I put a packet of cigarettes in the Russian's hand, said, "Have a good smoke," waved my hand to the others, gave a sigh of relief and that incident was closed.

13

WHILE MARTINS told me how he went back to Anna's and found her gone (пока Мартинс рассказывал мне, как он отправился назад к Анне и нашел ее ушедшей = обнаружил, что она ушла), I did some hard thinking (я напряженно думал). I wasn't satisfied with the ghost story (я не был убежден историей о призраке) or the idea that the man with Harry Lime's features had been a drunken illusion (или мыслью, что человек с чертами /лица/ Гарри Лайма был пьяной иллюзией). I took out two maps of Vienna and compared them (я вынул две карты Вены и сравнил их): I rang up my assistant (я позвонил моему помощнику) and keeping Martins silent with a glass of whisky (и, держа Мартинса молчащим = заставив Мартинса молчать при помощи стакана виски) asked him (спросил его) if he had located Harbin yet (нашел ли он: «если он нашел» уже Харбина; yet — еще; уже /в вопросительных предложениях/). He said no (он сказал, что нет): he understood he'd left Klagenfurt a week ago (он понял, что тот покинул Клагенфурт неделю назад) to visit his family in the adjoining zone (чтобы навестить свою семью в прилегающей зоне). One always wants to do everything oneself (человек: «один» всегда хочет сделать все сам = всегда хочешь все сделать сам): one has to guard against blaming one's juniors (человек должен остерегаться обвинять своих подчиненных; against — против; to blame — обвинять). I am convinced that I would never have let Harbin out of our clutches (я убежден, что я бы никогда не выпустил Харбина из наших когтей), but then (но с другой стороны: «но затем») I would probably have made all kinds of mistakes (я бы, возможно, наделал все возможные ошибки: «все разновидности ошибок») that my junior would have avoided (которых мой подчиненный избежал бы). "All right (хорошо)," I said, "go on trying to get hold of him (продолжайте пытаться поймать его)."

"I'm sorry, sir (извините: «я сожалею», сэр)."

"Forget it (забудьте это). It's just one of those things (такие неприятности неизбежны: «это просто одна из тех вещей»)."

His young enthusiastic voice (его молодой, полный энтузиазма голос) (if only one could still feel that enthusiasm for a routine job (если бы можно было: «один мог» все еще чувствовать этот энтузиазм для рутинной работы): how many opportunities (как много возможностей), flashes of insight (вспышек прозрения) one misses simply because (мы пропускаем: «один пропускает» просто потому, что) a job has become just a job (работа стала просто работой), his voice tingled up the wire (его голос звенел по проводу): "You know, sir (вы знаете, сэр), I can't help feeling (я не могу избавиться от чувства: «я не могу помочь чувствовать») that we ruled out the possibility of murder too easily (что мы исключили возможность убийства слишком легко). There are one or two points (есть один или два момента)..."

"Put them on paper, Carter (запишите их на бумагу, Картер)."

"Yes, sir. I think, sir (я думаю, сэр), if you don't mind my saying so (если вы не возражаете против того, чтобы я так выразился) (Carter is a very young man (Картер очень молодой человек)) we ought to have him dug up (мы должны приказать откопать его: «иметь его выкопанным»; to dig — копать). There's no real evidence (нет никакого реального доказательства) that he died just when the others said (что он умер прямо тогда, когда другие сказали)."

"I agree, Carter (я соглашаюсь = согласен, Картер). Get on to the authorities (свяжитесь с властями)."

Martins was right (Мартинс был прав)! I had made a complete fool of myself (я сделал полного дурака из себя), but remember that police work in an occupied city (но помните, что полицейская работа в оккупированном городе) is not like police work at home (не похожа на полицейскую работу дома = на родине). Everything is unfamiliar (/здесь/ все незнакомо): the methods of one's foreign colleagues (методы твоих иностранных коллег): the rules of evidence (правила доказательства = нормы доказательственного права): even the procedure at inquests (даже процедура при допросах). I suppose I had got into the state of mind (я полагаю, что я впал в такое состояние мысли/духа) when one trusts too much to one's personal judgement (когда ты доверяешь слишком много своему личному суждению; to judge — судить). I had been immensely relieved by Lime's death (я испытал огромное облегчение: «я был очень облегчен» от смерти Лайма). I was satisfied with the accident (я был удовлетворен /считать это/ несчастным случаем). I said to Martins: "Did you look inside the newspaper kiosk (вы заглянули внутрь газетного киоска) or was it locked (или он был закрыт)?"

"Oh, it wasn't exactly a newspaper kiosk (это не был в точности газетный киоск = это был не совсем…)," he said. "It was one of those solid iron kiosks (это была одна из тех крепких железных будок/тумб) you see everywhere plastered with posters (которые ты видишь везде обклеенными плакатами)."

"You'd better show me the place (вы бы лучше показали мне это место)."

"But is Anna all right (но Анна в порядке)?"

"The police are watching the flat (полиция наблюдает за квартирой). They won't try anything else yet (они не будут пробовать = предпринимать пока чего-либо еще)."

satisfied ['sxtIsfaId], compare [kqm'peq], assistant [q'sIst(q)nt], adjoining [q'GOInIN], junior ['Gu:nIq], enthusiastic [In"Tju:zI'xstIk], enthusiasm [In"Tju:zI'xz(q)m], opportunity ["Opq'tju:nItI], colleague ['kOli:g], procedure [prq'si:Gq], immensely [I'menslI], relieve [rI'li:v], solid ['sOlId], iron ['aIqn]

WHILE MARTINS told me how he went back to Anna's and found her gone, I did some hard thinking. I wasn't satisfied with the ghost story or the idea that the man with Harry Lime's features had been a drunken illusion. I took out two maps of Vienna and compared them: I rang up my assistant and keeping Martins silent with a glass of whisky asked him if he had located Harbin yet. He said no: he understood he'd left Klagenfurt a week ago to visit his family in the adjoining zone. One always wants to do everything oneself: one has to guard against blaming one's juniors. I am convinced that I would never have let Harbin out of our clutches, but then I would probably have made all kinds of mistakes that my junior would have avoided. "All right," I said, "go on trying to get hold of him."

"I'm sorry, sir."

"Forget it. It's just one of those things."

His young enthusiastic voice (if only one could still feel that enthusiasm for a routine job: how many opportunities, flashes of insight one misses simply because a job has become just a job), his voice tingled up the wire: "You know, sir, I can't help feeling that we ruled out the possibility of murder too easily. There are one or two points ..."

"Put them on paper, Carter."

"Yes, sir. I think, sir, if you don't mind my saying so (Carter is a very young man) we ought to have him dug up. There's no real evidence that he died just when the others said."

"I agree, Carter. Get on to the authorities."

Martins was right! I had made a complete fool of myself, but remember that police work in an occupied city is not like police work at home. Everything is unfamiliar: the methods of one's foreign colleagues: the rules of evidence: even the procedure at inquests. I suppose I had got into the state of mind when one trusts too much to one's personal judgement. I had been immensely relieved by Lime's death. I was satisfied with the accident. I said to Martins: "Did you look inside the newspaper kiosk or was it locked?"

"Oh, it wasn't exactly a newspaper kiosk," he said. "It was one of those solid iron kiosks you see everywhere plastered with posters."

"You'd better show me the place."

"But is Anna all right?"

"The police are watching the flat. They won't try anything else yet."

I didn't want to make a fuss and stir in the neighbourhood with a police car (я не хотел устраивать шум и волнение в окр'yге полицейской машиной), so we took trams (поэтому мы сели в трамваи: «взяли трамваи»)—several trams (несколько трамваев), changing here and there (делая пересадки здесь и там = то тут, то там; to change — менять; делать пересадку), and came into the district on foot (и прибыли в тот район пешком). I didn't wear my uniform (я не носил мою униформу = на мне не было униформы), and I doubted anyway (и я все равно сомневался = не думал) after the failure of the attempt on Anna (после неудачи покушения на Анну), whether they would risk a watcher (что они рискнут /выставить/ наблюдателя). "This is the turning (это тот /самый/ поворот)," Martins said and led me down a side street (сказал Мартинс и повел меня по переулку; to lead). We stopped at the kiosk (мы остановились у киоска). "You see he passed behind here (вы видите, он прошел здесь сзади = он зашел за киоск) and simply vanished (и просто исчез)—into the ground (в землю)."

"That was exactly where he did vanish to (именно туда он и исчез)," I said.

"How do you mean (что вы имеете в виду)?"

An ordinary passer-by would never have noticed (обычный прохожий никогда бы не заметил) that the kiosk had a door (что в киоске была дверца), and of course it had been dark when the man disappeared (и, конечно, было темно, когда тот человек исчез). I pulled the door open (я открыл дверь; to pull — тянуть; open — открытый) and showed to Martins the little curling iron staircase (и показал Мартинсу маленькую винтовую железную лестницу; curl — локон; завиток; петля /из веревки/; to curl — виться /о волосах/; клубиться /о дыме/; кривить, искривлять) that disappeared into the ground (которая исчезала в землю). He said, "Good God (милостивый Боже), then I didn't imagine him (тогда я не воображал = не мог себе представить, что он)..."