Чтение онлайн

Я уже думал, что он отказался от средства, изготовленного по рецепту моей прабабушки, особенно после того, как я увидел его однажды с тремя новыми членами нашего клуба, которым он жаловался на свою полноту и спрашивал совета. И вдруг совершенно неожиданно я получил телеграмму.

«Ради бога приезжайте. Пайкрафт».

— Гм! — ухмыльнулся я, прочитав телеграмму. Мне было приятно, что средство моей прабабушки, наконец, возымело своё действие.

Я узнал адрес Пайкрафта у клубного швейцара. Он занимал верхнюю половину дома на улице Блюмсберри, и я отправился к нему, как только выпил кофе и раза два затянулся сигарой.

— Мистер Пайкрафт дома? — осведомился я у швейцара.

Швейцар заявил, что он, наверно, болен: вот уже два дня, как он совсем не выходит из дому.

— Он вызвал меня к себе, — сказал я, поднимаясь на второй этаж.

Подойдя к решётчатой двери, я позвонил.

«Не нужно было давать ему этот рецепт, — пронеслось у меня в уме, когда я звонил. — Человек, который ест, как свинья, должен быть и похож на свинью».

Какая-то степенная женщина с озабоченным лицом подошла к двери и взглянула на меня сквозь решётку.

Я протянул ей свою карточку, и она как-то неохотно впустила меня.

— Ну, как? — спросил я, входя в переднюю.

— Он просил меня, чтобы я открыла вам, когда вы придёте, — сказала женщина, оглядывая меня… — Но только он заперся у себя в комнате, сэр, — добавила она таинственно.

— Заперся в комнате?

— Да, ещё вчера утром. И с тех пор никого не пускает к себе, сэр, И только слышно, как он ругается. Если бы вы только знали, как он ругается!

Я взглянул на дверь, на которую она всё время посматривала.

— Здесь? — спросил я.

— Да, сэр.

— А что такое с ним?

Она печально покачала головой.

— Он без конца просит есть, сэр. Давай ему всё. Ну, я и даю что у меня есть. Свинину, пудинг, сосиски, хлеб. И он всё сразу поедает. Он кричит мне, чтобы я всё оставила около двери, а сама уходила. Он столько ест, сэр, что страшно и подумать.

За дверью послышался пискливый голос:

— Это вы, Формалин?

— Да, это я, Пайкрафт, — крикнул я в ответ.

— Скажите ей, чтобы она ушла.

Я попросил женщину уйти.

Затем я услышал знакомое мне хрюканье Пайкрафта и какую-то странную возню по ту сторону двери, словно кто-то нащупывал в темноте дверную ручку.

— Она уже ушла, — сказал я, чтобы успокоить его.

Но дверь долго ещё не открывалась.

Наконец щёлкнул ключ. Я услышал голос Пайкрафта:

— Войдите!

Я повернул ручку и отворил дверь. Естественно, что я ожидал встретиться с Пайкрафтом лицом к лицу.

Но на самом деле его здесь не было!

Никогда в своей жизни не был я так изумлён. В комнате был ужасный беспорядок: тарелки и кастрюли были навалены где попало — на письменном столе, между книгами и т. д.; на полу валялись опрокинутые стулья. Но Пайкрафта нигде не было видно.

— Проходите, старина, и закрывайте дверь, — сказал он, и только тогда я обнаружил его местопребывание.

Я увидел его высоко у себя над головой, в углу около двери, словно его кто приклеил к потолку. Лицо у него было озабоченное и сердитое. Он тяжело дышал и размахивал руками.

— Заприте дверь, — ещё раз сказал он. — Если эта женщина ворвётся сюда…

Я запер дверь, отошёл немного в сторону и изумлённо посмотрел на него.

— Какое-нибудь неловкое движение, вы сорвётесь и свернёте себе шею, Пайкрафт, — сказал я, обращаясь к нему.

— Я был бы только рад, если бы это случилось, — пропищал он.

— В ваши годы, при вашей полноте заниматься такой головокружительной гимнастикой…

— Пожалуйста, замолчите, — с трудом выговорил он, мучительно сморщив лицо.

— Но как вы, чёрт возьми, можете держаться там! — воскликнул я.

— Я вам расскажу, — пропищал он, усиленно жестикулируя.

И вдруг я понял, что он ни на чём не держится, а просто летает под потолком, как может летать наполненный газом игрушечный детский шар. Цепляясь за стену руками, он начал спускаться вниз.

— Это всё ваш рецепт, — проворчал он, тяжело дыша. — Ваша прабаб…

Говоря это, Пайкрафт неосторожно ухватился за огромную картину в раме, и она свалилась на диван, а сам он опять взвился к потолку, и тогда я понял, почему он был весь в мелу. Он опять начал осторожно спускаться вниз, придерживаясь за камин.

Это было в высшей степени необычное зрелище: здоровенный толстяк, держась вверх ногами, пытается изо всех сил спуститься с потолка на пол.

— Это всё ваш рецепт, — повторил он. — Чересчур уж он действует.

— В каком смысле?

— В смысле уменьшения веса, конечно, — почти до нуля.

И тут я понял.

— Чёрт возьми, Пайкрафт! — вскричал я. — Вам нужно было убавить полноту, но вы всегда называли это «убавить вес». Вот и убавили!

Как бы там ни было, но мне всё это показалось чрезвычайно занятным. И даже сам Пайкрафт на минуту показался мне интересным.

— Разрешите помочь вам, — сказал я, беря его за руку, и потянул вниз. Он усиленно размахивал ногами, пытаясь утвердиться на чём-нибудь. Для меня это было всё равно, что держать большой флаг при сильном ветре.

— Вон тот стол, — сказал он, показывая пальцем, — сделан из толстого красного дерева. Он очень тяжёлый. Если бы вам удалось засунуть меня под него…

Мне, конечно, удалось. Пайкрафт покачивался пол столом, как воздушный шар, стремящийся улететь, а я, стоя на ковре у камина, решил расспросить его.

— Скажите мне, — начал я, закуривая сигару, — как это случилось?

— Я принял то средство… — сказал Пайкрафт.

— Каково оно было на вкус?

— О, лучше не спрашивайте! — сплюнул он.

Нужно полагать, что так плевали все, кто пробовал средство моей прабабушки.

— Сперва я проглотил одну каплю…

— Ну, и что же?

— И так как через час я почувствовал себя гораздо легче, то я решил выпить всё.

— Бедный Пайкрафт!

— Я заткнул нос, — продолжал он, — и выпил всё залпом. И в ту же минуту я почувствовал, что становлюсь все легче и легче и затем вдруг оторвался от земли… Что мне теперь делать? — воскликнул он с отчаянием в голосе.