Англо-бурская война 1899–1902 гг.
Шрифт:
В концентрационные лагеря англичане загнали более 200 тысяч человек, в основном женщин и детей, надеясь таким образом лишить партизан поддержки. Условия содержания в концлагерях ни в чем не повинных людей были ужасными – по самым скромным подсчетам, от голода и болезней в них погибло более 26 тысяч человек.
В течение только одного года – с января 1901 по январь 1902 года – в концлагерях от голода и болезней умерли 2484 взрослых и 14284 ребенка. Только в лагере Мафекинг осенью 1901 года погибло около 500 человек, в апреле того же года в Йоганнесбургском лагере умерло почти 70% находившихся там детей в возрасте до восьми лет. Англичане не постеснялись даже опубликовать официальное извещение о смерти сына бурского комманданта Д. Герцога, гласившее: «В Порт-Элизабет умер военнопленный Д. Герцог в возрасте восьми лет».
Английское правительство публично заявляло, что целью создания концентрационных лагерей является обеспечение безопасности мирного населения бурских республик, на что президент Оранжевой Республики М. Т. Штейн заявил:
«Утверждение, что женщины добровольно остаются в концентрационных лагерях – ложно.
Военный министр, говорят, заявил парламенту, что женщины отводятся в концентрационные лагеря потому, что буры не хотят, будто бы, заботиться о поддержании своих семей. Это клевета, позор, которой падает на самого клеветника».
Создание концлагерей вызвало ярость у буров, не смирившихся с британской оккупацией. Генерал Девет с возмущением писал:
«Сколько милых, образованных, достойных другого, лучшего занятия, девушек делалось погонщиками быков, только бы не быть схваченными преследователями, только бы по возможности дольше не быть уведенными в концентрационные лагеря, называвшиеся англичанами «Refugee» (место спасения).
Как это ужасно! Могли бы кто-нибудь и когда-нибудь думать до этой войны, чтобы в XX веке допускаемы были подобные варварства? Конечно, нет! (Наивному бурскому генералу не дано было узнать, что в середине XX века человечеству предстоит ужаснуться от еще более массового и жестокого варварства тоталитарных режимов, родовым признаком которых станут концентрационные лагеря, превратившиеся в настоящие фабрики смерти, а число невинных жертв пойдет уже на миллионы. Британские лагеря были лишь первым опытом массовых репрессий, у которого, к сожалению, нашлось много последователей. – И. Д.)
Я и каждый из нас знаем, что во время всякой войны происходят ужасные смертоубийства! Но сознательно совершаемое, прямо или косвенно, убийство беззащитных женщин и детей превосходит всякое вероятие! Уверяю, я бы голову дал на отсечение до войны, что цивилизованная английская нация не способна допустить подобное дело даже во время войны.
В лагерях, где не было никого, кроме женщин, детей и престарелых старцев, пушками и ружьями принуждать к молчанию!! Я мог бы привести здесь сотни случаев, засвидетельствованных мною лично. Но я этого не делаю, так как не в этом моя цель. Я только слегка, мимоходом, касаюсь этого. В Южной Африке, да и в самой Англии найдется достаточное количество людей, которые сумеют и без меня вынести подобные дела к позорному столбу и сообщат о них миру для того, чтобы они остались увековеченными на все времена».
Помимо создания концлагерей и уничтожения ферм буров, английское командование использовало в боевых действиях на юге Африки разрывные пули дум-дум, что было открытым нарушением международных договоров о правилах ведения войны – Санкт-Петербургской конвенции 1868 года и Гаагской декларации 1899 года. Эти пули наносили серьезные увечья противнику и были запрещены.
Когда международная общественность стала протестовать против применения англичанами разрывных пуль, правительство Великобритании заявило, что их использование не является нарушением Санкт-Петербургской конвенции, поскольку республика Трансвааль ее не подписывала. Только в январе 1900 года в специальной ноте оно объявило, что прекращает производство разрывных пуль. Однако, имевшийся в наличии солидный запас этих боеприпасов англичане продолжали расстреливать в боях с бурами, наплевав на всякие протесты.
Осуществляя операции против партизанских отрядов буров, английские войска блокировали обширные районы оккупированных республик и, постепенно сжимая кольцо окружения, уничтожали загнанного в угол противника. О масштабе противопартизанских действий говорит такой факт: во время одной из карательных акций в феврале 1902 года английские войска захватили в плен более 600 пеших и 450 конных буров, большое количество оружия и боеприпасов. В качестве трофеев им достались около двух тысяч лошадей, 28 тысяч голов крупного рогатого скота и 16 тысяч овец.
По всей территории бурских республик началось массовое возведение опорных пунктов – блокгаузов, – обеспечивающих прикрытие важных военных объектов и коммуникаций ружейно-пулеметным огнем. Всего было построено около восьми тысяч подобных миникрепостей, ставших, по мнению англичан, эффективным средством борьбы с партизанами.
Генерал Христиан Девет, рассказывая в своих мемуарах о своей борьбе с англичанами, пытался убедить читателей в неэффективности британской системы блокгаузов:
«В английских газетах появились огромные статьи, говорившие об удачном действии блокгаузов, но при всем том ни разу не были указаны места, где это происходило.
Напротив, в последний период войны, когда блокгаузы испестрили всю страну вдоль и поперек, англичанам, действительно, случалось несколько раз пригонять нас к этим линиям блокгаузов, но мы всегда прорывались сквозь них, хотя и с потерею людей убитыми и ранеными, но в несравненно меньшем количестве, нежели при загоне посредством сконцентрированных масс войск.
Я говорю здесь об этом мимоходом для того, чтобы, упоминая о системе блокгаузов, сказать, что мы не боялись их нисколько, никогда перед ними не отступали – за исключением особенных случаев – а если и попадали в руки неприятеля, то совсем не благодаря им.
Итак, когда я вернулся с юга, англичане были заняты постройкой линии блокгаузов от Гейльброна на Франкфорт. Они скоро окончили ее и принялись за другие: от Вреде к Ботаспасу, причем около Гаррисмита были устроены форты. Отсюда шла линия на Вифлеем, а с Вифлеема через Фурибург к границам страны базутов (басуто).
Одна линия шла также от Линдлея в Крооншадт и оттуда вдоль железнодорожной линии соединительной ветки до Гейльброна. Кроме этих линий, другая тянулась вдоль железной дороги в Капскую колонию, а также от Крооншадта к алмазным копям Дрикопьес, отсюда на Винкельфрифт при Реностерривире, затем вдоль реки Реностер до того места, где она сливается с рекою Вааль; потом по левому берегу реки Фальсх также до реки Вааль; другая линия шла от железнодорожного моста на Зандривире, вдоль реки до впадения ее в реку Вааль. Еще была линия от Кимберли на Босгоф и затем линия Витте-Остфант от Блумфонтейна через Таба-Нху на Ледибранд. Все названные линии были проведены в Оранжевой Республике. Я не говорю о тысячах миль линий, перекрещивавших Трансвааль» [ 53 ].
53
Девет X. Борьба за свободу (Воспоминания о трехлетней войне буров с англичанами). СПб., 1903. С. 328.
С середины 1901 года англичане стали все чаще практиковать ночные нападения на отряды буров, в результате которых, по признанию того же Девета:
«…нам приходилось туго… в большинстве случаев англичане нападали ночью на небольшие горсточки буров в их лагерях и, взяв с собой пленных, которые не успевали скрыться, оставляли на месте раненых и убитых… Мы считали, что эта тактика англичан была для нас наиболее убийственной. На бюргеров находил такой страх при этих ночных нападениях неприятеля, что они зачастую теряли не только шапки, но и головы».
С каждым днем бурским партизанам приходилось действовать во все более сложных условиях, но они не сдавались. Наиболее успешно в конце войны действовал партизанский отряд, которым командовал Я. Х. Смэтс. Переправившись через реку Оранжевую, он вторгся на территорию Капской колонии, где дошел до Порт-Элизабета, а затем вступил в Кальвинию.
В дальнейшем Смэтс со своими бюргерами не давал покоя англичанам в западной части Капской колонии, совершив нападение на медные рудники в Окипе.
Тем не менее, в результате потерь и дезертирства, численность отрядов буров сокращалась – к марту 1902 года она не превышала 8–10 тысяч человек. Силы буров были уже на исходе.
Глава 4
Ультиматум Китченера
Отчаявшись справиться с партизанами только военными методами, новый главнокомандующий войсками Его Величества в Южной Африке, высший комиссар в Южной Африке, администратор Трансвааля и пр., и пр. барон Китченер, сменивший на этом посту в конце 1900 года фельдмаршала Робертса, направил командованию буров ультиматум, больше напоминавший судебный приговор:
«Принимая во внимание:
1) что бывшие республики – Оранжевая и Южно-Африканская, присоединены к владениям Его Величества;
2) что войсками Его Величества заняты и находятся уже с известного времени в полной власти различные общественные конторы, административные учреждения, а также главные города и все железные дороги в названных территориях;
3) что огромное число бюргеров двух бывших республик, за исключением павших в войне, а также и военнопленных, составляющее 35 000 человек сдались правительству Его Величества и спокойно живут в селах и лагерях под охраною войска Его Величества;
4) что бюргеров бывших республик, стоящих под ружьем против войск Его Величества, очень мало, причем они лишены орудий и амуниции и не имеют правильной военной организации (!), а потому не могут вести правильной войны с организованными военными силами Его Величества в различных частях страны;
5) что бюргеры, состоящие в настоящее время под ружьем, не будучи в состоянии вести правильной войны, тем не менее продолжают делать постоянные нападения на небольшие посты и отряды войска Его Величества, грабить и уничтожать собственность, равно как разрушать в колонии Оранжевой реки, в Трансваале, а также в других частях владений Его Величества в Южной Африке железные дороги и телеграфы;
6) что страна вследствие этого опустошается, а земледелие и промышленность гибнут;
7) что правительство Его Величества решило положить конец бесцельному пролитию крови и разорению огромного большинства населения, жаждущего мирной жизни и заработков, и
8) что будет справедливым принять меры против тех из них, которые имеют влияние на окружающих и потому являются ответственными за настоящее бесцельное сопротивление, а также и против тех, которые побуждают своих сограждан продолжать безнадежное сопротивление правительству Его Величества;
я, Горацио Герберт, барон Китченер, генерал, главнокомандующий войсками Его Величества в Южной Африке, высший комиссар по поручению правительства Его Величества, объявляю и довожу до общего сведения следующее:
Все комманданты, фельдкорнеты и другие предводители вооруженных шаек, состоящих из бюргеров бывших республик, постоянно противодействующих войскам Его Величества в колонии Оранжевой реки, Трансваале и других частях Его Величества южноафриканских владений, а также все члены правительства бывших республик – Оранжевой и Южно-Африканской – не сдавшиеся и не положившие оружия до 15 сентября, навсегда будут изгнаны из Южной Африки. Издержки на содержание семейств бывших бюргеров отнесутся на все их движимое и недвижимое имущество.
Спаси Бог короля!»
Ответное послание генерала Девета было намного короче и гласило:
«Ваше превосходительство!
Я получил послание вашего превосходительства, в котором заключалась прокламация 7 августа 1901 года. Я и мои офицеры сим удостоверяются, ваше превосходительство, что мы преследуем только одну цель, из-за которой мы и сражаемся, – заключающуюся в сохранении нашей независимости, которую мы никогда и ни за какую цену не отдадим».
Президент Оранжевой Республики М. Т. Штейн в своем ответе напомнил британскому главнокомандующему, что положение буров не так безнадежно, как того хотелось Китченеру:
«Год тому назад Капская колония была совершенно спокойна. Ни одного нашего отряда там не было. Вся Оранжевая Республика была в ваших руках: города, железнодорожные пути, деревни, словом, вся страна, кроме одного округа, где стоял Гасбрук со своим отрядом.
В Трансваале дело обстояло почти совершенно так же. Только округа, где находились Деларей и Бота (за Босфельдом), были свободны.
Каково же положение дел в настоящее время?
Капская колония переполнена нашими отрядами, которые, хотя бы и временно, но господствуют во всей колонии. Они свободно передвигаются по всей стране. В то же время наши соплеменники постоянно присоединяются к нам, протестуя этим против возмутительного насилия, которое позволила себе Англия в отношении обеих республик (здесь президент Штейн выдает желаемое за действительное – африканеры так и не поддержали буров в их неравной борьбе с Великобританией. – И. Д.).
В Оранжевой Республике вы заняли железнодорожные пути, несколько деревень и столицу. Но вот и все, чем вы там овладели. Вся остальная часть республики находится в нашей власти. В большинстве главных городов находятся назначенные нами окружные начальники. Правовой порядок поддерживается не вами, а нами.
В Трансваале то же самое. И там действуют наши административные власти. Ваши права распространяются лишь настолько, насколько хватают ваши выстрелы.
С военной точки зрения наше дело за последний год сильно продвинулось вперед. Вы не станете этого отрицать. О безнадежности не может быть и речи, и с этой точки зрения прокламация ваша беспочвенна более, чем это было бы год назад» [ 54 ].
54
Девет X. Борьба за свободу (Воспоминания о трехлетней войне буров с англичанами). СПб., 1903. С. 322.