Чтение онлайн

На этот раз плоды победы были более значительными, чем у Данди. Два орудия «максим-норденфельд», чья мощь со всей очевидностью проявилась во время боя, стали хорошим дополнением к нашей артиллерии. Буры потеряли двести пятьдесят человек убитыми и ранеными. Около двух сотен буров попали в плен. Основные потери понесли йоханнесбургцы, немцы и голландцы. К нам в руки попали генерал Кох, доктор Костер, полковник Шиль, Преториус и другие известные трансваальцы. Наши потери составили 41 человек убитыми и 220 ранеными. Практически столько же, сколько при Талана-Хилле. Основная тяжесть потерь легла на гордонских шотландцев и полк легкой кавалерии.

Победители провели ночь в ложбине, где стояли бурские палатки, среди поставленных в круг повозок побежденных, под темным небом и постоянным моросящим дождем. О сне не могло быть и речи, потому что всю ночь уставшие отряды прочесывали склон и собирали раненых. Горели лагерные костры, вокруг них вместе теснились и солдаты, и пленные. Приятно вспоминать, что самое теплое место и лучший кусок простой пищи британцы всегда оставляли подавленным голландцам, а слова незамысловатой похвалы и сочувствия смягчали пленным боль поражения. Наверное, в более счастливые дни память о подобных вещах окажется более значимой для объединения двух наших народов, чем вся мудрость политиков.

Ясно, что, очистив от буров линию железной дороги, генерал Уайт не мог разместить там войска. Он знал, что с севера движутся значительные силы, а его первой задачей является защита Ледисмита. Поэтому ранним утром следующего дня (22 октября) его усталые, но ликующие отряды возвратились в город. Без сомнения, уже там ему стало известно, что генерал Юл не имеет намерения использовать для отступления ненадежную железную дорогу, а планирует идти обходным путем по шоссе. Уайту нужно было держать город и в то же время дать бой силам с севера, чтобы противник не получил возможность помешать отступлению Юла. Следуя этому замыслу, Уайт 24 октября предпринял сражение у Ритфонтейна, само по себе незначительное, однако важное тем, что оно открыло дорогу для уходящих из Данди утомленных отрядов.

Армия Свободного Государства, авангардом которой являлся разбитый у Эландслаагте отряд, медленно и неуклонно спускалась с перевалов и расходилась в южном и восточном направлениях, чтобы перерезать коммуникации между Данди и Ледисмитом. Уайт планировал не позволить им пересечь Ньюкаслскую дорогу и с этой целью во вторник 24 октября выступил из Ледисмита. Войска Уайта составляли два полка кавалерии (5-й уланский и 19-й гусарский), 42-я и 53-я полевые батареи, 10-я батарея горной артиллерии, четыре пехотных полка (Девонский, Ливерпульский, Глостерский и 2-й полк Королевских стрелков), Имперский полк легкой кавалерии и натальские волонтеры. В целом около четырех тысяч человек.

Обнаружилось, что неприятель владеет линией холмов примерно в семи милях от Ледисмита, наиболее значительный из которых Тинта Иниони. В планы генерала Уайта не входили попытки выбивать врага с этой позиции – неразумно постоянно сражаться на местности, выбранной противником. Требовалось удержать его там, где он есть, и отвлекать на себя внимание в течение последнего дня марша отступающей колонны. В этом случае, поскольку не предполагалось никакой прямой атаки, орудия приобретали более важную роль, чем пехота. Пехотинцев предстояло использовать, как можно себе представить, лишь в качестве сопровождения для артиллерии. Последовал бессистемный, без четкой цели бой, он продолжался с девяти часов утра до половины второго. Наша полевая артиллерия подавила меткий огонь бурских орудий, а наступление их стрелков сдерживала шрапнель. Здесь пушки неприятеля обнаруживать было легче, чем у Эландслаагте, поскольку они использовали дымный порох. Дальность составляла от трех до четырех тысяч ярдов. Наши потери в этой операции были бы незначительными, если бы Глостерский полк несколько опрометчиво не вышел на открытое место. Глостерцы попали под перекрестный ружейный огонь, от которого погибли полковник Уилфорд и пятьдесят офицеров и солдат. За четыре дня во главе своих полков полегли полковник гордонцев Дик-Ганнингем, полковник легкой кавалерии Чисхольм, полковник королевских стрелков Ганнинг и вот теперь полковник глостерцев Уилфорд. В середине дня генерал Уайт, выполнив задачу и обеспечив безопасность колонны из Данди во время прохождения опасных Биггарсбергских перевалов, отвел свои войска в Ледисмит. У нас нет сведений о потерях буров, но, по всей вероятности, они были невелики. Мы со своей стороны потеряли 109 человек убитыми и ранеными, из которых только 13 случаев были неизбежными. Из общего количества 64 человека являлись глостерцами и 25 человек были из Наталя. На следующий день, как уже сказано, вся британская армия снова сосредоточилась в Ледисмите. Кампании предстояло вступить в новую фазу.

В конце первой активной недели военных действий интересно подвести некоторые итоги. Стратегическое преимущество находилось на стороне буров. Они сделали нашу позицию в Данди непригодной для обороны и вытеснили британцев обратно в Ледисмит. Буры овладели северной четвертью территории и железной дороги колонии. Они убили и ранили шесть-семь сотен наших солдат, взяли в плен около двухсот кавалеристов, к тому же вынудили нас оставить в Данди значительный арсенал и раненых, включая генерала Пенна Саймонса, который умер в плену. С другой стороны, мы превзошли их в тактике. Британцы дважды выбили буров с позиций и захватили два орудия. Мы взяли в плен двести человек, убили и ранили, по всей вероятности, не меньше, чем потеряли сами. В целом можно сказать, что в течение этой недели в Натале силы противников были равны – чего мы долго не сможем утверждать в последующие изнурительные недели.

Воссоединив войска, Джорж Уайт получил под свое начало небольшую, но грозную армию численностью примерно двенадцать тысяч человек. Кавалерию Уайта составляли 5-й уланский, 5-й драгунский, часть 18-го и весь 19-й гусарский полки, натальские карабинеры, пограничный полк, некоторое количество конной пехоты и Имперский полк легкой кавалерии. В пехоту входили Королевский ирландский фузилерский и Дублинский фузилерский полки, полк Королевских стрелков (только что спустившийся с Талана-Хилла), Гордонский и Манчестерский полки, Девонский (истекший кровью у Эландслаагте), Лестерский и Ливерпульский полки, 2-й батальон полка Королевских стрелков, 2-я стрелковая бригада и Глостерский полк (которому так жестко досталось у Ритфонтейна). У Уайта было шесть батарей великолепной полевой артиллерии – 13-я, 21-я, 42-я, 53-я, 67-я, 69-я и 10-я батарея горной артиллерии со «screw guns». [36] Никакой генерал не мог бы желать более компактной и опытной небольшой армии.

С самого начала британский генерал отдавал себе отчет в том, что должен придерживаться оборонительной тактики, поскольку противник имеет огромное численное преимущество, а любая значительная неудача британцев обречет на разгром весь Наталь. Он был вынужден предпринять боевые действия у Эландслаагте и Ритфонтейна, чтобы дать возможность своему подвергавшемуся риску формированию оторваться от противника. Однако теперь причин для наступления не существовало. Уайт знал, что где-то в Атлантическом океане уже вышедший из Ла-Манша к Зеленому мысу караван судов с каждым часом приближает к нему войска из Англии. Через пару недель (а может, и быстрее) первые части уже будут в Дурбане. Таким образом, его задачей было сохранить свою армию и позволить вращающимся двигателям и винтам работать во славу империи. Если бы он подождал, то в конце концов был бы вознагражден.

Однако столь трусливая стратегия неприемлема для боевого генерала. С такой великолепной армией он просто не мог не воевать. Чего требует стратегия, может не позволить честь. Уже 27 октября пошли слухи и разговоры, что буры рядом. Из Данди с основными силами двигался Жубер. На севере и западе сосредоточились части Свободного Государства. Их общая численность была неизвестна, однако уже не вызывало сомнений, что они как минимум более многочисленны и к тому же более опасны, чем ожидалось. Мы также почувствовали на себе мощь их артиллерии, и приятное заблуждение, что для бурских войск она будет просто бесполезной обузой, развеялось навсегда. Покидать город, чтобы дать сражение, было чревато, поскольку мобильный враг мог обойти наши силы и захватить Ледисмит. Тем не менее Уайт решился на это рискованное предприятие.

29 октября враг явно сосредотачивался вокруг города. С высокого холма, находящегося от городских домов на расстоянии выстрела, наблюдатель мог видеть не менее шести бурских лагерей в восточном и северном направлениях. Френч со своей кавалерией прозондировал почву, проскакав границы наступающего воинства. Его донесение дало понять Уайту, что если он хочет ударить до того, как разрозненные отряды объединятся, то должен выступать немедленно. Раненых отправили в Питермарицбург, и потребуются объяснения, почему их не сопровождали. Вечером того же дня Жубер находился уже всего в шести милях. Отряд людей Жубера перерезал водоснабжение города. Однако через Ледисмит течет довольно большая река Клип, поэтому угрозы недостатка воды не существовало. К великому изумлению провинциальных буров, британцы надули и запустили аэростат. Полученные данные подтвердили, что неприятель крупными силами стоит и перед ними, и вокруг них.

Ночью 29 октября генерал Уайт выслал два лучших полка (Ирландский фузилерский и Глостерский) с 10-й батареей горной артиллерии под покровом темноты занять и удерживать длинную гряду под названием Николсонс-Нек, лежащую примерно в шести милях севернее Ледисмита. Решив на следующий день дать сражение, он имел целью прикрыть свое левое крыло от частей Свободного Государства, которые еще подтягивались с севера и запада, а также держать открытым проход, чтобы кавалерия могла преследовать отступающих буров в случае британской победы. Эта небольшая отдельная колонна насчитывала около тысячи человек – об их судьбе будет рассказано позже.