Чтение онлайн

Борясь за каждый метр, Несломленные освободили достаточно места, чтобы приземлились первые танки.

Спины воинов окатила волна жара из тяжелых турбин медленно спускающегося челнока. Угловатый корабль приземлился на посадочные опоры, которые глубоко вошли в покров устилавших землю тел.

Огромная створка грузового корабля дрогнула. Гидравлические поршни сжались, и на землю со стуком опустилась рампа. Из темноты отсека вырвались лучи прожекторов и донесся хриплый рокот прометиевого мотора. В проеме показались воинственные угловатые корпуса тяжелых танков легиона во главе с колоссальным «Свирепым клинком», который съехал по аппарели на площадку, расчищенную Магоном.

Из башни «Свирепого клинка» показался командир танка и принялся обстреливать толпу из болт-пистолета. Магон передал свой щит Саликару и велел тому занять место в фаланге, а сам вместе с Астакосом поспешил к массивной боевой машине.

— Кептра. — Ветеран негромко рассмеялся, узнав командира танка, и искоса взглянул на Магона. — Красный центурион, наш спаситель.

— Слава примарху, Кептра, — воскликнул Астакос, — что тебе все же наскучило праздно наблюдать за боем с орбиты!

— Радуйся, что мы вообще прилетели. — Кептра извлек пустой магазин и вогнал на его место новый, последний, остававшийся у него на поясе. Дослав снаряд в патронник, он вновь обстрелял толпу с башни. — Мы несколько раз пробовали приземлиться. Если думаешь, что здесь все плохо, тебе стоит взглянуть на космопорт. Врагов там столько, что не видно земли.

— Тебе пора в бой, — сказал Магон и скривился, когда увидел, сколько времени осталось на хронографе.

Кептра постучал по броне, и наводчик прицелился из сдвоенной ускорительной пушки. Орудие выстрелило с громоподобным раскатом. От отдачи могучая машина содрогнулась на тяжелых гусеницах. Посреди толпы геннцев вспух огненный шар, на месте которого образовалась пылающая воронка шириной несколько метров, куда дождем обрушились оторванные конечности и обрывки тел.

— Продолжай стрелять, — велел центурион, спускаясь с брони «Свирепого клинка» на землю. — Уничтожай все, что видишь.

— Мощная машина! — восхитился Астакос.

— Верно, — согласился Магон по дороге к остальным танкам. — Жаль, что их не было с самого начала.

Позади «Свирепого клинка» один за другим шли пара «Вихрей» типа «Деймос». Пусковые ракетные установки на крышах угловатых РСЗО предназначались для обстрела противника с больших расстояний, зачастую из-за пределов видимости. Но здесь машинам придется вести смертоносный залповый огонь почти в упор.

Центурион подошел к технодесантнику, управлявшему первым «Вихрем».

— Заряжайте противопехотные! — приказал он командиру. — Зажигательные «Кастеляны».

Пожиратель Миров кивнул и исчез в люке.

Ракетные установки вздрогнули, когда заряжающие механизмы подали в них снаряды, а затем с гудением запрокинулись вверх. Битва кипела так близко к орудиям, что турели пришлось поставить едва ли не в вертикальное положение. Воздух сотряс оглушительный грохот, и все вокруг заволокло дымом, когда с установок на тонких шлейфах реактивного выхлопа сорвались ракеты. Взмыв к самому небу, они по узкой дуге ринулись вниз.

Реактивные снаряды разорвались в метре над головами геннцев. Боеголовки детонировали с оглушительными хлопками, затапливая землю пылающим прометием. Искусственных людей поглотил огненный смерч.

Их тела плавились, рассыпались в пепел и испарялись розовато-желтым дымом. Под рассеявшейся дымовой завесой показалась блестящая, спекшаяся в стекло почва, усыпанная обожженными останками и обрывками разноцветной ткани.

После более тридцати часов непрерывных боевых действий путь в город был открыт. От линии фронта до самой Малкойи пролегли широкие многометровые просеки. Магон рванулся к столице. Стена щитов вокруг него распалась, когда Пожиратели Миров во весь опор устремились вслед за центурионом, спеша воспользоваться неожиданным преимуществом. Сабатоны захрустели по ковру из землисто-черного стекла, оставшегося после снарядов «Вихрей». В воздух взвились пыльные облака. Лицо Магона, бегущего рядом с Астакосом, Оронтом и Ганноном, перерезала свирепая ухмылка. До ворот оставалось совсем немного. Победа была у легиона в руках.

Капитан не услышал сигнала, зазвонившего в шлеме. Он обратил на него внимание только тогда, когда Пожиратели Миров вокруг него замедлили шаг, а затем и вовсе остановились.

Ноль на хронометре ударил с силой титана, рухнувшего сквозь облака на землю. Красные цифры на ретинальных дисплеях резанули каждого Пожирателя Миров на Генне больнее любого клинка. В умах тысячи воинов-постлюдей пронеслось одно-единственное слово:

«Провал».

Магон так сильно прикусил губу, что по подбородку заструилась кровь. Распростертый перед ним безногий геннец глядел все с тем же жутким спокойствием в глазах. Существо слегка улыбалось даже с сожженной половиной лица, как будто последние часы все они занимались чем-то другим, нежели взаимным истреблением, превратившим землю под ногами в кровавую вязкую трясину.

Рассудок изменил Магону, его охватила жгучая ярость. Он отбросил топор и серпенту, накинулся на улыбающегося геннца с кулаками и бил, пока визор полностью не залило оранжевой кровью, пока на месте головы врага в выжженной земле не осталась воронка с вколоченными в дно остатками черепа.

— Центурион!

Он обернулся на голос. Астакос, благородный, несгибаемый Астакос. Магон ощутил, как ярость в груди распалась на холод и прах, когда братья помогли ему встать.

— Все кончено, — сказал знаменосец.

Двое легионеров наклонились, подбирая с земли оружие Магона, и протянули его своему центуриону. Приняв серпенту, Магон взревел и выпустил еще один выстрел в толпу у ворот, проделав в ней широкую прогалину.

Астакос схватил его за горжет и развернул лицом к себе.

— Ты не слышал? Все кончено, — повторил он стальным голосом. — Нам нужно уходить, немедленно.

Магон коснулся предплечья Астакоса, и тот отпустил его. Центурион оглядел своих братьев — их затупленные и сломанные клинки, их заляпанную желтыми внутренностями броню. А теперь легионерам предстоял мучительный путь назад по колено в трупах. Среди моря рваных разноцветных мантий тут и там белели, словно жемчуг, керамитовые доспехи его родичей. С тех пор как кровопролитие достигло апогея, центурион не получал никаких вестей от апотекариев 18-й роты. Магон понятия не имел, сколько Пожирателей Миров пали в боях и удалось ли собрать их генетическое наследие.

— Собирай роту, — наконец произнес он. — Возвратимся вместе, как братья.

По общей вокс-сети XII легиона разнесся приказ к отступлению. Товарищи вытаскивали друг друга из схватки, поддерживая раненых, которые еще могли идти, перенося тех, кто не мог. Центурионы выстраивали и отзывали свои роты по отделениям в попытке восстановить хоть какое-то подобие порядка, в котором легион высадился на планету тридцать один час назад.

Как только Пожиратели Миров прервали наступление, геннцы тоже остановились. Массы умиротворенных лиц не хлынули вслед за Астартес. Никакой реакции на вид бесчисленных тел, сплошным ковром устилавших землю в три или четыре слоя, тоже не последовало. Они просто стояли у городских стен, молчаливые и спокойные, и наблюдали, как те, кто Пожирает Миры, отступают с поля битвы.