Чтение онлайн

Кхарн молчал, лишь шумно дыша сквозь кровоточащие губы.

Магон почувствовал, как чьи-то сильные руки вздернули его на колени. Уцелевшим глазом центурион разглядел Оронта, вперившего в него злобный взгляд. Череп воина тоже пробороздили клятые имплантаты, которые неминуемо приведут легион к гибели. Глаза первого топора, чемпиона тысячи битв, его друга, преобразились в выпученные, налитые кровью буркала, видящие только резню.

— Вы падете, — процедил Магон сквозь сжатые зубы. — Вы посеете одно лишь разорение, а меня история оправдает.

Кхарн опустил взгляд и неотрывно смотрел в глаза противнику, занося топор.

— Нет, брат, не оправдает. Потому что в этой истории у тебя не будет слова.

С визгом бешено вращающихся зубьев топор опустился.

Бой закончился, едва успев начаться. Когда Ангрон поднялся над бездыханным телом Тетиса, а Кхарн опустил свой топор, боевой дух покинул мятежных легионеров. Они посмели противиться воле примарха и потерпели неудачу. Теперь пришло время столкнуться лицом к лицу с последствиями выбора.

— Что ж! — рявкнул Ангрон, стиснув челюсти, и швырнул отсеченную голову к ногам побежденных Пожирателей Миров.

Голова катилась в пыли, пока не стукнулась о металлическую когтистую ступню Лорке. Не было нужды вглядываться, чтобы понять, кому она принадлежала.

— Не желаете выбрать себе нового представителя? — прошипел примарх, буравя сыновей тяжелым взглядом полузакрытых желтых глаз.

Не обменявшись ни словом, воины опустились на колено и покорно склонили головы. Даже Лорке слегка наклонил шлем, венчавший его железный саркофаг. Мертвые бунтовщики останутся лежать там, где пали. Их доспехи осквернят, все знаки различия вымарают, а геносемя бросят гнить в телах. Их имена и подвиги будут вычеркнуты из почетных свитков Пожирателей Миров. Жребий брошен, и будущее легиона предопределено. Судьба Двенадцатого теперь навеки связана с Гвоздями Мясника, и ничем иным.

Ангрон смерил взглядом каждого Пожирателя Миров в строю напротив. Несмотря на презрение, которым он переполнялся к ним с момента своего пленения, примарх знал каждого по имени и деяниям. И если прошлое виделось ему чередой туманных болезненных воспоминаний, то краткосрочная память — уцелевший фрагмент его утерянной личности — по-прежнему безукоризненно работала. Чувствуя спиной жар свирепых пожарищ, в которых гибла целая цивилизация, примарх запоминал лица своих мятежных сыновей.

Час расплаты настанет. Возможно, не сейчас, и не через год, и не через десять лет, но неотвратимо настанет. Ангрон никому не прощал грех предательства, и рано или поздно каждый из них познает всю страшную силу его возмездия.

Все остальные воины легиона, приписанные к флоту на орбите Генны, получили Гвозди Мясника в течение восьми дней. За восемь дней непрекращающихся операций Пожиратели Миров переродились по Ангронову образу и подобию. За восемь дней решилась судьба легиона и был утвержден путь, по которому он пойдет. К окончанию этих восьми дней каждый Пожиратель Миров получил свои Гвозди, за исключением малого числа библиариев, которых Вориас увел в самые отдаленные уголки звездолетов, чтобы не терзать разум отца, а теперь еще и братьев.

Как только завершилась последняя операция, Ангрон повел своих новых сыновей обратно на Генну. Единой несметной ордой они хлынули на поверхность и сотворили с остальной планетой то же, что Кхарн вместе с первыми носителями Гвоздей сотворил с Малкойей. Легионеры учинили неслыханную резню и не успокоились, пока не сровняли с землей каждое здание и монумент, пока с лица планеты не исчезли последние признаки жизни.

Под конец примарх вновь привел легион в Малкойю, этот сверкающий мегаполис, и не оставил от города камня на камне. Много часов провели там Пожиратели Миров, упиваясь заревом пожаров. К тому времени, как на остальной Генне сгорело все, что могло гореть, и остыл пепел, ничто не напоминало о том, что здесь совсем недавно цвела жизнь, — планета стала походить на руины цивилизации, погибшей в далекой древности.

Огонь еще до конца не пожрал Малкойю, когда с орбиты примарху доставили весьма тревожную весть.

На мостике «Завоевателя» три сотни душ работали среди упорядоченного хаоса, просчитывая курсы и маневры флагмана XII легиона и целого флота кораблей сопровождения. Адмирал Геброн с помоста, возвышающегося в центре зала, осуществлял общее командование, а целая плеяда отдельных систем и задач, начиная отводом тепла от реакторного сердца «Завоевателя» и заканчивая перезарядкой его колоссальных орудийных батарей, передавалась в ведение капитанов и младших командиров всех рангов.

Обязанность следить за ауспиками дальнего радиуса действия выпала лейтенанту Венсану Карафи. В ранние годы жизни он, отпрыск знатной семьи, выросший на шпилях Улья-прим процветающего мира Плитон, ни разу не столкнулся с поводом усомниться в себе. Именно благодаря непоколебимой самоуверенности, как и своей родословной, Венсан и добился командного поста на борту «Завоевателя». Лейтенант то и дело устремлял взгляд на медный трон в центре мостика, который планировал в один прекрасный день занять сам.

Текущая кампания выдалась крайне скучной. Враг не имел ни флота, ни системы орбитальной обороны, которую «Завоеватель» мог бы вскрыть своими орудиями, а после Брухо ни один капитан не отваживался на бомбардировку с орбиты. Поэтому Венсан Карафи не нашел себе другого занятия, кроме как мерить шагами нишу своей станции и ждать сигнала от бригады сервиторов, следящих за любым возмущением на границе системы.

— Обнаружена аномалия, — прогудел один из подчиненных Карафи.

Из мешанины приборов, заменявшей рот соседнему сервитору, поползла лента пергамента с отпечатанными данными.

— Сигнатура варп-перехода. Сигнатура варп-перехода. Сигна…

Карафи вдавил руну на затылке киборга, отключив тому речевой центр, затем наклонился к нему и ухватил распечатку тактических данных за уголок. Когда показалась перфорация, лейтенант вырвал лист из зубов сервитора, и его взгляд быстро забегал по строчкам свежеотпечатанного текста. Дочитав до конца, он резко повернулся к своему подчиненному.

— Ты, — Венсан положил ему на плечо руку в перчатке. — Еще раз проверь эти показания.

— Но, господин, — отозвался специалист, указывая на экран. — Их уже…

Лейтенант стиснул ладонь, глубже впиваясь пальцами в его плоть.

— Говорю тебе, проверь еще раз.

Оба напряженно молчали, пока дешифраторы повторили цикл, переписывая невнятные узловатые руны, которые возникали на экране, в нечто более читаемое. Увидев полученный результат, Венсан выпрямился и побледнел. На его лбу выступили бисеринки пота.

Глухо цокая набойками по настилу, лейтенант торопливо подошел к командному посту. Адмирал Геброн стоял перед громадным медным троном по центру помоста и переговаривался с несколькими гололитическими проекциями капитанов и старших офицеров других кораблей. Венсан остановился на почтительном расстоянии, затем подступил на шаг ближе, чтобы услышать, что же обсуждают капитаны.