Чтение онлайн

Еще в юные годы, когда я проходил обучение в академии, знания для меня были вместо пищи. Особое внимание я уделял изучению языков, одним из которых был древний язык планеты Цвет. У Анхры были войны практически со всеми планетами по соседству, лишь Цвет ни разу не нападал на нас. Но даже, несмотря на такое дружелюбие с их стороны, наше правительство не раз делало нападки в их сторону. На самой планете я бывал несколько раз. Итеру использовал мои знания для переговоров с правительством Цвет, которые всегда заканчивались мирным соглашением. И каждый раз, как я оказывался у них «в гостях» всегда посещал их торговую площадь, где и приобрел несколько книг с письменами на древнем языке. Именно этот язык был использован в свитках, прочитанных мною без разрешения. Нет никаких сомнений — свитки были украдены с планеты Цвет. Но если Итеру видел их, значит он тот, кто осмелился выкрасть святыню соседней цивилизации. И по воле случая, я стал соучастником этого необдуманного поступка правителя Анхры…

Я все больше думаю о тех словах, смысл которых пока не понятен и мне. Зная образ жизни на планете Цвет, ее обитателей и то, как они искусно умеют выражать свои мысли, можно с уверенностью сказать — в свитках действительно могут содержаться сведения, как излечить ту или иную болезнь. Ведь не зря же их оберегали столько лет, сохранив до наших дней почти в идеальном состоянии. Из головы не выходит фраза, описанная в последнем свитке: «…объединив усилия каждого можно достигнуть желаемого». Пока что эти строки понятнее всего и думаю, будет правильным раскрыть эту тайну кому-то еще, тому, кто заслуживает доверия и способен разрушить свои горизонты разума для чего-то большего.

На рассвете я собрал свой отряд у сверхскоростного поезда, который должен был доставить нас к зданию правления. Часть бойцов уже заняли свои места по вагонам, другие все еще размещали пожитки в грузовом отсеке. Как командир я ждал пока мои подчиненные, все до последнего не окажутся в поезде, после чего мог присоединиться к ним. Солнце не изменяло своим принципам — светило все так же ярко, заставляя нас изнемогать от жары. К платформе приблизился поезд, из него вышел отряд бойцов, которые сменили нас на посту. Каждый их шаг был наполнен решимостью, в отличие от нас они были полны сил и энергии. Наблюдая, как их командир отдавал приказ об охране храма, я услышал, как последний из моих бойцов переступил порог вагона. Теперь и я мог с уверенностью последовать за ними.

По прибытии в здание правления я тотчас же отдал приказ о двухдневном отгуле моему отряду. После чего я снял с себя боевую форму, сменил ее на повседневную одежду и прямиком направился в свой кабинет. От работы меня ничто и никогда не отвлекало, но сегодняшние мысли были особенно жестоки ко мне. Меня терзало сомнение, а следует ли вообще ввязываться в раскрытие тайны древних свитков. Стоит мне только начать, и я уже не остановлюсь, обратной дороги не будет. Так я провел пару часов, наблюдая за дюнами пустыни, как песок, подхватываемый ветром, носился от одного холма к другому, как окутывал скалы, царапая их изрезанную поверхность. Открыв нижний ящик стола, я достал лист бумаги, взял ручку и начал составлять прошение о моем отстранении от должности. В графе «причина», я указал: несоответствующее поведение и непригодность к военной службе. Мне понадобился целый лист бумаги, чтобы детально описать свое нарушение во время исполнения приказа по охране храма. Я всегда исполнял приказы должным образом, никогда не говорил лишнего и не ввязывался в неприятности. После того, как я отдам прошение в руки самого Итеру, меня скорее всего будет ждать военный суд, по окончании которого я могу не только не вернуться на военную службу, но и вовсе перестать существовать. Я готов к этому! И вот, когда уже все было готово, я встал из-за стола, подошел к двери и только собрался выйти, как мое тело перестало меня слушать. Прошение, что я держал в руке, постепенно начало превращаться в скомканный кусок бумаги. Такое же чувство посетило меня в тот самый день, когда я решил нарушить приказ, пробравшись в главный зал храма. Это был переломный момент в моей жизни! Я отступил от двери и вернулся за стол. Достав новый лист бумаги, я начал составлять прошение. На этот раз в нем говорилось о моем плохом самочувствии и просьбе выдать мне отпускные на неопределенный срок. Голова раскалывалась на части, я не мог понять, что же мною движет. Будь то неутолимый интерес к сокрытой тайне или же чувство несправедливости, я начал вести себя безрассудно.

Двери лифта открылись на самом верхнем этаже здания правления. Сделав первый шаг на территорию правителя, я направился прямиком к его кабинету. Со всей силой я сжимал прошение в руке, сомнений не было, теперь я полностью уверен в своих действиях.

Стук в дверь, внутрь кабинета зашел Кани, отвлекший Итеру от государственных дел.

— Кани, не ожидал тебя здесь увидеть! Проходи! — отложив бумаги, Итеру кивнул головой, тем самым разрешив Кани подойти ближе.

— Правитель, я к вам с прошением, — сделав шаг к его столу, Кани протянул ему слегка измятый лист бумаги.

Мужественные руки Итеру крепко схватили прошение. Он стал читать все, что изложил в нем Кани.

— Плохое самочувствие? Кани, неужели и тебя болезнь не обошла стороной?

— Признаков болезни, о которой вы могли подумать, у меня нет! Но чувствую я себя неважно. Обязуюсь работать еще усерднее, как поправлю свое здоровье! — с поднятой головой Кани уверенно заявил о своих намерениях, скрыв истинные мотивы.

— Хорошо, я подпишу твое прошение, — Итеру сделал пару взмахов ручкой и оставил на бумаге неразборчивую надпись, — Ты один из лучших, поэтому твое отсутствие сильно отразиться на работе военного корпуса. Постарайся разобраться со своим здоровьем поскорее!

Кани откланялся и принялся уходить, как услышал слова Итеру.

— Кани, ты и твои ребята, вы справились с заданием? Не было никак непредвиденных обстоятельств?

Кани замер в мгновение ока, все внутри сжалось, будто кто-то давил ему на грудь. Единственное, о чем он мог думать, не знает ли Итеру о его поступке и не догадывается ли он о его истинных намерениях.

— Как вы и сказали, я считаюсь одним из лучших в военном корпусе, поэтому мой отряд подвергался большому количеству тренировок. И теперь их, как и меня можно считать одними из лучших. Каждый из них выполнил приказ, как и требовалось, и с уверенностью могу сказать, что никто бы не осмелился пойти против них. Храм Бога Ра был под охраной, никто из посторонних не пересек его окрестности!

— Ступай, теперь тебе следует позаботиться о своем здоровье! — улыбнувшись, Итеру отпустил Кани.

Двери захлопнулись. Я покинул задние правления и поспешил домой. Там меня ждал Типу, он все так же, как и всегда беззаботно спал в углу дома. К тому моменту, как я добрался до дома, я уже знал, кому я поведаю о древних свитках. Я мог полностью довериться этому человеку и быть уверенным в том, что мои слова не покажутся ему выдумкой. Вместе с ним мы бы смогли разгадать тайное послание свитков.

Где-то посреди пустыни расположилось здание исследовательского центра, увязшее на пару этажей в песках. Оазис — место, где люди тратили свои жизни лишь бы найти способ спасти чужие. Здесь все было оборудовано так, что каждый участок был предназначен для конкретной цели: центральное здание, где проводились лабораторные опыты, было оснащено охладительной системой, что позволяло держать испытуемые медикаменты в необходимых для них условиях; по всей территории Оазиса можно было наблюдать большое количество палаток разных размеров, предназначавшихся для полевых испытаний. Так на одном из этажей усердно трудились ученые, чья задача заключалась в изучении химических и биологических компонентов болезни. От одного лабораторного стола к другому с привычным энтузиазмом метался один из работников Оазиса. Он брал пробирки с неведомыми веществами, проводил над ними опыты и, если не получалось добиться ожидаемого результата он повторял эти действия вновь и вновь.

— Тебе стоит сделать перерыв, уже прошло несколько суток, как ты не спал! Чтобы ты не говорил, но упорная работа может не принести плодов, если твой организм будет изнеможен, — чей-то голос послышался из-за спины суматошного ученого.

— Да, возможно ты и прав, — потирая покрасневшие глаза от усталости, ученый отложил пробирки в сторону, — Пойду, предамся сну! Может быть, найду ответ на главный вопрос в сновидениях своего разума.

Пройдя через обеззараживающие рамки, изнеможенный ученый снял с себя халат и спустился на первый этаж, относительно уровня песка. Минут двадцать он потратил, чтобы пройти длинный холл от начала и до конца, где находилась его комната. Несмотря на то, что у него был собственный дом, большую часть времени он проводил в Оазисе и ему приходилось ютиться в небольшой комнатушке, условия проживания которой не отличались особым комфортом, но даже такого помещения ему было достаточно. Открыв дверь навстречу своему скорому сну, он сделал шаг вперед, как вдруг услышал знакомый голос, окликнувший его.

— Сепа!

Ученый повернулся и увидел того, кого никак не ожидал встретить в Оазисе.

— Кани! А ты что здесь делаешь? — прикладывая все усилия, чтобы поднять веки сонных глаз, он сделал шаг навстречу своему другу.

— Нужно кое о чем поговорить! — сделав незамысловатый кивок головой, Кани в приказном тоне велел Сепе следовать за ним.

Сепа послушно закрыл дверь в свою комнату и последовал за гостем Оазиса. Они добрались до места, где никто не смог бы помешать их разговору. На самой высокой точке Оазиса процветал ботанический сад, чья растительность поражала своим сочно-зеленым цветом, а цветы этих растений благоухали.