Чтение онлайн

Но перед тем, как Анифа ушла, Рикс, поддавшись странному эгоистичному, но вполне понятному порыву, сидя прижался лицом к животу девушки и мягко погладил ее по спине.

— Роди мне ребенка, Огонек, — попросил он почти жалобно.

От такой неожиданной просьбы Анифы вздрогнула. Но, не отпрянув, положила на макушку Рикса ладошку и мягко проговорила:

— Это невозможно, северянин, и ты прекрасно знаешь почему.

— Ты наверняка пьешь какое-то проклятое зелье, чтобы не зачать. Я прав? — спросил мужчина глухо.

— Да. И если перестану, думаю, без проблем забеременею. Но ведь я смогу зачать и от вождя…

— И твой ребенок от моего побратима будет и моим ребенком, — слегка замявшись, нехотя проговорил Рикс — Анифа ясно услышала эту интонацию в его голосе. Поэтому девушка, мягко улыбнувшись, снова погладила белые, как снег, волосы мужчины.

— Я не могу ничего обещать тебе, Рикс, — ласково проговорила она, — Я всего лишь бесправная рабыня и ничего не решаю. Особенно то, что касается моей собственной судьбы.

“Я попробую поговорить с Шах-Раном, — подумал Рикс, глядя вслед выскальзывающей из шатра Анифе, — Он не откажет мне”.

— Не ты ли мне говорил, что сошел я с ума? — ухмыльнулся вождь, когда вечером того же дня побратимы снова сидели около костра, и Рикс, после несколько чаш вина, выпитых Шах-Раном, изъявил свое желание забрать маленькую танцовщицу себе, — Не ты ли говорил, что я помешался на этой девчонке и помутился рассудком?

— А ты, смотрю, не кажешься удивленным.

Вождь едва заметно вздохнул. Чему ж тут было удивляться, если он, внешне спокойный и невозмутимый, давно заметил страсть в глазах побратима? И почувствовал ответную реакцию со стороны маленькой танцовщицы?

С одной стороны, его возмутило, что другой мужчина посягнул на его собственность. Но, с другой, он не мог не радоваться, что кто-то тронул суровое сердце северянина, давно, кажется, свихнувшегося в пылу сражений.

— Я еще не наигрался с ней, — как можно более равнодушней бросил вождь, опрокидывая в себя очередную чарку и тут же наполняя ее снова. — Анифа восхитительна, не так ли? В этих сухих земля, на этих руинах древнего города она неожиданно расцвела, как волшебный цветок. И своим ароматом, похоже, одурманила твою бедную голову, мой друг. А, может, это последствия горячки?

— Я вполне в своем рассудке, — неожиданно спокойно заявил Рикс, — У тебя полно наложниц и красивее этой рабыни. Моя же душа тянется к ней…

— Душа? Или все-таки твой член? — хохотнул Шах-Ран.

— Одно другому не мешает, — парировал Рикс.

— Так за чем же дело стало?! — вождь салютовал побратиму чашей, — Если твой член стоит, присоединяйся к нам сегодня. У меня отличное настроение, и я готов поделиться с тобой этой ночью своим цветочком.

— Ты знаешь, как Анифу прозвали в твоей стане, побратим? — неожиданно спросил Рикс, задумчиво наклонив голову набок.

— Джоу-на-Кха? — безошибочно произнес Шах-Ран.

— Благословенный цветок. Я случайно услышал. — лицо северянина скривилось, — Брат… Откуда в ней такая власть?

Шах-Ран вздрогнул, пораженный и необычным вопросом, и странными интонациями в голосе северянина. Но он прекрасно понял, о чем тот толкует, и нахмурился. Вождь не желал сейчас забивать свою голову дурными мыслями — он и правда был очень доволен верховой тренировкой с молодняком и тем, что его побратим, судя по всему, окончательно пришел в порядок.

А женщина…

Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ради нее ссорились братья. Какой бы совершенно прекрасной и желанной она не была.

— Ты ведь помнишь ту ночь, когда мы были с Анифой вдвоем? — неожиданно для самого себя поинтересовался Шах-Ран. — Мы были пьяны и, как обычно, несдержанны. Но девочка выдержала и даже получила удовольствие.

Конечно, Рикс помнил. Как и то, что утром, пока побратим спал, он снова коварно воспользовался ей и, возможно, именно в тот день вступил на незнакомый путь жаркой и несвойственной для него привязанности и болезненной зависимости.

— После этого ты подобный эксперимент не допускал, — насмешливо проговорил северянин, — Хотя раньше мы не раз делили одну девку на двоих.

— И что ты по этому поводу думаешь? — повторив улыбку побратима, спросил вождь.

— Что ты страшный собственник.

— Так себе открытие. Зато знаешь, что увидел я?

— Что мы стареем?

— Проклятье… — Шах-Ран раскатисто рассмеялся, — Я и забыл, что порой ты умнее, чем кажешься.

Несколько минут мужчины просидели молча — вождь неторопливо цедил свое вино, а Рикс глядел вперед без цели что-либо увидеть.

— Нет, — неожиданно сурово проговорил северянин, скрипнув зубами, — Я беспросветный дурак, брат. Потому что позволил, в обход тебя, зацепиться за эту девчонку, как будто я — утопающий в холодном и бездонном океане, а Анифа — единственный в нем островок.

— Ох, какие речи! — усмехнулся Шах-Ран. Но после его лицо тут же исказила некрасивая гримаса. — Ты ведь спал с ней после, не так ли, брат?

Отрицать данный факт смысла не было. Но Рикс просто промолчал, с неожиданной ясностью вспомнив то наслаждение, которые они с Анифой дарили друг другу. Тягучее… сладкое… До странного незнакомое… Но до сих царапающее неудовлетворенностью…

Ему хотелось больше и больше…

— Пойдем, — неожиданно бросил ему вождь, поднимаясь на ноги. Вальяжно потянувшись и хрустнув суставами, Шах-Ран посмотрел на Рикса, — Навестим мой цветочек. Она наверняка уж заждалась.

Нет, Анифа не ждала их. И вряд ли подозревала, что этой ночью ее ждало.

Именно поэтому она безмятежно спала, на самом краешке широкой постели, подтянув колени к подбородку и плотно укутавшись в одеяло.

Быстрым шагом подойдя к широкому топчану, Шах-Ран упруго скользнул к ней по покрывалу и прижался носом к торчащей из-под края стеганого одеяла темноволосой макушке. Жадно вдохнул ее запах, прикрыв глаза и тут же вальяжно откинулся на подушки.

Рикс же, застыв на входе, с неожиданным для себя облегчением выдохнул, когда побратим это сделал. А до этого едва не зарычал от ярости, представив, что именно Шах-Рану дано каждый день засыпать и просыпаться подле желанной женщины и видеть ее спящей, в самом беззащитном и расслабленном состоянии.

Вождь ничего не говорил. Только смотрел — внимательно и изучающе. И своим молчанием будто давал разрешение — начинай, брат, первым.

И Рикс подошел. Встал около девушки на корточки и, положив на ее плечо ладонь, потянул одеяло вниз. Оказалось, Анифа спала в сорочке с длинным рукавом и туго затянутым шнуром воротом. От его прикосновения рабыня легонько поморщилась и немного пошевелилась. Но не проснулась.