ЖАНРЫ

Аникелам, или Визит в лавку старьевщика
Шрифт:

– Люди! Давайте же принесем нашу главную жертву! Богиня Луны заслуживает человечины!

Люди, сидевшие за столом, вскочили, и, держа в руках чаши, наполненные кровью, визжали:

– Смерть ему! Смерть ему!

Гракхаш хотел бежать на помощь Эфакшу. Но, попытавшись сдвинуться с места, обнаружил, что не может пошевелиться. Жрица Луны, прищурив свои кровавые глаза, пристально смотрела на Гракхаша. Казалось, вот-вот, и от ее взгляда Гракхаш обратится в камень.

Несколько минут жрица не сводила с Гракхаша своих ужасных глаз. Тем временем, жрецы продолжали волочь отчаянно упиравшегося Эфакша по направлению к алтарю. Жрица открыла рот и слащаво произнесла:

– А теперь прошу к столу, храбрый воин! Прими участие в нашей праздничной трапезе!

И…Гракхаш с удивлением обнаружил, что его ноги сами идут по направлению к огромному столу. Он не хотел этого, все внутри его сопротивлялось этому, но он все равно шел.

Когда Гракхаш подошел вплотную к столу, жрица ехидно произнесла:

– Мы не можем продолжать наш пир без дорогого гостя! Отведай наших яств, воин, и после этого мы принесем нашу главную жертву!

В ужасе Гракхаш смотрел на то, как жрецы наконец подтащили Эфакша к алтарю и яростно сдирали с него одежду. Под пристальным взглядом жрицы он медленно опустился на скамью, стоящую во главе стола. На столе валялись куски мяса и колоски пшеницы. Люди, сидевшие за столом, снова уселись за стол и начали пожирать пищу.

Сырое мясо вызвало в Гракхаше отвращение. Он не хотел его есть. Но, повинуясь невидимому приказу жрицы, рука Гракхаша протянулась, взяла кусок мяса и начала подносить его ко рту. В этот момент он с ужасом увидел, что Эфакша передали в руки главному жрецу. Эфакш громко кричал, умоляя о помощи.

В отчаянии Гракхаш озирался вокруг. Его взгляд упал на стол. На столе лежало мясо. Сидящий рядом с Гракхашем человек оторвал от мяса большой кусок, и начал жадно пожирать его.

Тем временем, жрец у алтаря занес на Эфакшем жертвенный нож.

Еще минута, и Гракхаш против своей воли отведает противной ему пищи, став таким же, как бесноватые люди в храме. Еще мгновение, и Эфакша принесут в жертву Кибеле. Все помутилось перед глазами Гракхаша. Царивший в храме запах наркотических благовоний и трупных миазмов сводил его с ума. Гракхаш отчаянно пытался сосредоточиться. Его взгляд снова упал на стол. И вдруг…

Гракхаш вскочил с места, и громко закричал:

– Это неправда! Всего этого нет!

В этот момент все распалось, рассыпалось. Жрица Луны, люди, находившиеся в храме, животные, – все закрутилось вихрем перед глазами Гракхаша, и…исчезло.

– Этого нет, нет, нет… – лишь повторяло за Гракхашем эхо.

Глава 7. Книга Аникелам

Гракхаш и Эфакш стояли на каменных ступенях старинного храма. Он был обнесен высокой изгородью, вокруг виднелось еще несколько построек. Гракхаш понял, что это монастырь. Была чудесная погода. Там, высоко, было пронзительно голубое небо. Зеленели деревья, пели птицы. Солнце ярко светило на небосклоне, посылая на землю свой теплый свет, дарующий жизнь.

Эфакш непонимающе оглядывал себя. Он был абсолютно обнаженным, не считая набедренной повязки.

– Ты не знаешь, где моя одежда? – спросил он у Гракхаша.

Гракхаш недоуменно посмотрел на него.

– А ты что, не помнишь, что с тебя ее сняли? – спросил он Эфакша.

– Кто снял? Когда снял? – запричитал Эфакш.

Гракхаш ничего не понимал. «Неужели Эфакш не помнит, что на нем нет одежды, потому что его хотели принести в жертву? Наверно от пережитого мой приятель тронулся умом» – подумал он.

– С вашим другом все в порядке. Он не сошел с ума. Он действительно ничего не помнит, – услышал Гракхаш приятный голос.

Обернувшись, он увидел молодую красивую женщину. Она спускалась к ним вниз по ступеням храма. Она была одета в белую шелковую тунику. Ноги были обуты в золотые сандалии. Гракхаш услышал приятный звук. Это позванивали изящные сережки, висевшие в ушах у этой женщины. Судя по всему, она была жрицей в этом храме. Подойдя ближе, женщина сказала:

– Я поздравляю тебя, Гракхаш. Ты прошел свое первое посвящение и доказал, что ты достоин того, чтобы получить доступ к Хроникам Акаши.

– Ничего не понимаю, какое посвящение? – возбужденно спросил Эфакш, – Мы же только что прибыли в монастырь! Разве можно так быстро получить посвящение?

– Расскажи своему другу о том, что с вами было, – сказала жрица Гракхашу.

Вкратце Гракхаш поведал Эфакшу о том, что произошло с ними в монастыре. По мере того, как Гракхаш рассказывал, глаза Эфакша все больше расширялись. Когда Гракхаш замолчал, Эфакш спросил:

– Но почему ты помнишь об этом, а я нет?

Жрица сказала:

– Ты не помнишь об этом потому, что испугался. Страх сковал твою душу, и захлопнул дверь, ведущую в коридоры твоей памяти. Гракхаш не испугался, и поэтому он отчетливо помнит, что произошло.

– Неправда. Я тоже испугался, – сказал Гракхаш, – Могу сказать, что я был в ужасе.

– Да, тебе было страшно. Но ты пытался найти решение и внутренне сосредоточился. Именно благодаря этому страху не удалось полностью овладеть тобой, и ты увидел невидимое, – сказала жрица, – Расскажи нам, как ты понял, что все происходящее с вами было ненастоящим? – попросила она.

– Я увидел, что мясо, от которого сидящий со мной рядом человек несколько секунд назад оторвал кусок, снова стало таким же, каким было до того, как он сделал это. Я подумал, что в нашем мире это невозможно и понял, что все эти люди и эта еда не из нашего мира, – тут Гракхаш вспомнил, что над храмом в видении парили вороны.

– Да, ты прав, Гракхаш, это была иллюзия, созданная Шахгаргом. Он хотел напугать тебя, чтобы ты навсегда попал в Миры Отражений, и не смог выполнить свою миссию.

– Но, если то все было ненастоящее, то почему это перенеслось в физический мир? Почему я и сейчас без одежды? – спросил Эфакш.

– Потому что ты слишком сильно испугался, Эфакш. Наши мысли, желания, чувства – вне пространства и времени. Очень важно и то, что ты испугался больше за себя, чем за своего друга – сказала жрица, – А теперь пойдемте в храм. Ты должен пройти последнюю ступень посвящения, Гракхаш.

Жрица и юные друзья поднялись по ступеням, и вошли в храм. Там было тихо. Лишь их шаги гулко отдавались под сводами храма.

Поделиться с друзьями: