Чтение онлайн

И еще одна особенность, которая показалась странной Комарову. Если за границами леса нещадно палило солнце, то его лучи должны были бы просвечивать сквозь листву, тонкими туманными столбами пронизывать лес то тут то там, по крайней мере, так было на картинах Шишкина. А уж он-то как никто другой умел изображать лес! Правда, сосновый. В Заповедном основное место занимали зеленостволые осины и липы, облепленные лишайником приятного оливкового оттенка. И сквозь листву этих лип и осин не просачивалось ни лучика, ни капли солнца! Было сумеречно, промозгло и тихо. Так тихо, что звенело в ушах.

И вдруг краем глаза Комаров зацепил что-то выбивающееся из всей схемы Заповедного Леса. Что-то совершенно нелогичное, несвойственное для него. Он пошарил взглядом между стволами и наткнулся на яркий клочок не то ткани, не то еше чего. Вот оно! Азарт, придремавший под грузом иронического отношения ко всей этой ситуации, сильно толкнул Костю по направлению к особенно яркому во всей этой мрачности лоскуту.

И только в паре метров от предполагаемого лоскута Костя понял, как обидно ошибся. Это был обычный подосиновик. Правда, очень красивый подосиновик. Среднего размера, с аккуратной шляпкой чистого, оранжеватого цвета. И совершенно нечервивый. Костя аккуратно, стараясь не сломать шляпку, поместил находку в карман. Ну и что, что один? На суп должно хватить. Анна Васильевна будет рада. Надо было двигаться дальше. Мозг Комарова прекрасно сознавал это, но глаза совершенно самостоятельно шарили вокруг.

Вот под мрачным прелым листом мелькнул яркий краешек еще одной шляпки. Совсем маленький, красивый, чистый подосиновичек! А вон еще один! Куда складывать-то? Костя снял ветровку и связал ее рукавами наподобие узелка.

Нет, он держал ситуацию под контролем. Он прекрасно помнил, зачем пришел в этот лес. Он следил за направлением, подмечал мелочи, с помощью которых можно было бы ориентироваться на местности. Но не выслеживать и не срезать эти яркие, с завидным упрямством выпрыгивающие из земли создания он уже не мог. Кто оказывался в подобном положении, тот его поймет.

«Ничего, скоро это месторождение закончится», – успокаивал себя Комаров. Но месторождение не заканчивалось, а разрасталось, ширилось. Косте уже приходилось примечать гриб в одном месте, краем глаза ловить другой, бросаться к третьему. Ладно бы еще были сыроежки! А то яркие, молоденькие, чистые подосиновики! С ужасом вспомнил Комаров детскую сказку, где Баба-Яга заманила близняшек в лес именно такими грибами. Заманила и чуть не съела. Еще в детстве он снисходительно возмущался жадности и безрассудству девчонок. А сейчас сам никак не мог остановиться.

Ну как можно остановиться, когда прямо под ногами расположилось целое семейство тугих красных шапочек! Костя присел, достал нож, положил узел с грибами. И вдруг где-то невдалеке оглушительно звонко хрустнула ветка.

– Мухтар! – выпрямился Костя, – ко мне, Мухтар.

И тут он понял, что с того момента, как он зашел в Заповедный Лес, не видел Мухтара. На горе тот был, с горы сходил, а в лесу Костя был уже один.

– Мухтар! – еще громче крикнул Костя.

– Ар-ар-ар, – закаркало эхо.

«Каркало ли оно в первый раз?» – не мог вспомнить Костя. Для верности он проверил:

– Я кому сказал? Быстро ко мне!

– Не-не-не, – отказалось эхо.

– Было, – обрадовался Костя.

И тут же вновь насторожился: в направлении, в котором недавно хрустнула ветка, мелькнуло что-то лохматое, крупное, серое. И это явно был не очередной подосиновик-гигант. Тот был бы по крайней мере другого цвета.

«Может, Мухтар прикалывается?» – с сомнением понадеялся Костя. Рука его уже сама расстегнула кобуру. Ветровку с грибами пришлось положить на землю. Достав «макарова», Комаров медленно пошел по направлению к дереву, за которым мелькнула тень. Стрелять он не собирался: это действительно мог оказаться Мухтар, но и помешать оружие в таком деле не могло: медведи в русских лесах еще не совсем перевелись.

Лохматое, тем временем, вело себя вполне невинно. Оно больше не ломало веток, не мелькало за деревьями, Косте даже пришло в голову, что он ошибся в потемках. Ветка вполне могла сломаться на дереве сама – ломаются же они иногда, а за тень он мог принять игру света. Костя уже смелее зашагал по лесу и даже оглянулся на брошенные грибы – как бы не забыть, где оставил. И в этот момент между деревьями опять мелькнула тень. Снова показалось? Да нет. Теперь Комаров уже ясно представлял направление, в котором двигалось нечто.

– Стой! Сдавайся! Руки вверх! – крикнул он и побежал, стараясь не выпускать из виду дерево, за которым скрылось нечто и посматривать под ноги, чтобы не зацепиться о корень или ветку.

Нечто, скорее всего, не понимало русского языка. По крайней мере, после команды Костика, оно не задрало косматые лапы, а бросилось улепетывать со всех ног, искусно петляя между деревьями и скрываясь за их стволами. Рассмотреть его в деталях не было никакой возможности – слишком умело оно пряталось за деревья, слишком темно было в лесу, слишком далеко было расстояние. Но то, что это не козел, было очевидно. Нечто бежало на двух лапах, даже не пытаясь сделать пару скачков на четвереньках, нечто явно не имело рогов – голова его поросла густым, длинным серым мехом. Серый же, свалявшийся мех окутывал все тело. И оно явно прихрамывало на левую ногу, хотя эта хромота и не мешала скорости и ловкости передвижения.

Костя бежал без оглядки. Какие тут оглядки, когда беглеца нельзя было выпускать из виду! Пока тот двигался, Костя мог его видеть. Стоило тому остановиться, он сразу бы слился с окружающей средой. И расстояние между ними стало медленно, но верно сокращаться. Видимо, нечто было уже не так молодо, а может, ему мешала хромота. Комаров был юн, вооружен и скорее всего, догнал бы неопознанный объект, если бы не длинный, гибкий корень, умело замаскированный под прошлогодней листвой. Корень будто вздыбился при Костином приближении, цепко обхватил его ногу и дернул на себя. Так, по крайней мере, показалось Комарову. Хорошо, что Виктор Августинович учил своих подопечных падать!

Перехватив в зубы «макарова», он спружинил на обе руки и тут же снова вскочил на ноги. Конечно, этого момента хватило беглецу для того, чтобы раствориться в воздухе. Напрасно Костя замирал за тонкими стволами осин, напрасно хоронился в пахнувшей осенью старой листве. Потеряв более часа, он понял, что неоправдано глупо упустил беглеца.

Он еще немного побродил между тонкими чахлыми стволами и с досадой махнул рукой – упустил безвозвратно! Грибы и ветровка тоже были потеряны. Хотя этого и следовало ожидать – в противном Заповедном Лесу не могло случиться ничего хорошего. Но вот чего не мог ожидать тот, кто заманил его сюда, так это прекрасной подготовки Комарова. Виктор Августинович провел со своими питомцами не один день в лесу без еды, воды и палаток, но научил их основам выживаемости в экстремальных обстоятельствах. И одно из его правил гласило: никогда не заходи в лес без компаса, даже если зайти туда тебе пришлось по малой нужде. С помощью компаса Костя быстро сориентировался по азимуту, выбрал правильное направление и неожиданно скоро вышел прямо к Плешивой Горке. Возле нее мирно и лениво пасся Мухтар. Увидев хозяина, он приветливо мекнул и вяло махнул хвостом.

– Предатель, – презрительно кинул ему Комаров, – бросил меня одного. Ты же легко мог взять след, и йети уже сидел бы в КПЗ!

Мухтар, вроде бы засмущался, низко опустил голову и поджал хвост. Потом, решив что извинений достаточно, подбежал к хозяину и примирительно лизнул его в раскрытую ладонь. Долго сердиться у Кости уже не было сил. Он устал, проголодался, провизия осталась в карманах ветровки. Хорошо Мухтару: поел травки – и сыт. А Комарову еще надо было идти до дома с пустым желудком.