Чтение онлайн

Вдруг его лицо исказилось от какой-то внутренней боли. Отец схватился за сердце, лицо покраснело, и он мгновенно упал на землю.

— Отец, — закричала я и бросилась к нему, чтобы попытаться оказать первую помощь.

Но всё было бесполезно, он не шевелился. Умер? Как проверяют этот пульс? Точно, надо попробовать через запястье посчитать удары, слабая надежда ещё теплилась. Но ни одного удара не прощупывалось. Я начала его тормошить, бить по щекам, пытаясь привести в чувство.

— Приведите лекаря! — резко дал указание своим слугам Валентино.

Уже через несколько мгновений запыхавшийся доктор был на месте. Он сразу меня признал, помнил, как я лечила Алессандро.

— А это вы синьорина? Зачем же меня позвали? Могли бы и сами…

— Проверьте, мой отец жив или с ним что-то случилось?

Лекарь бросил беглый взгляд на синьора Джакомо и скептически покачал головой. После этого он подошёл и проверил пульс, как и я, потом поднёс стекло к его губам, посмотрел его глаза.

— Могу только развести руками, синьорина Бланка, ваш отец скончался. По всей видимости, не пережил того, что произошло с его имуществом, вот и схватил удар.

— Господин лекарь, организуйте, пожалуйста, похороны, договоритесь с кем нужно, я буду платить, — слишком миролюбиво сказал Валентино.

Мне не понравился его вкрадчивый и мягкий голос и поведение, как у кота, готовящегося к прыжку. И точно, пока я не успела прийти в себя, а тело моего отца выносили за ворота, он дал знак оставшимся охранникам выйти.

— Что там ты говорила, Бланка, что не выйдешь за меня замуж?

— Я от своих слов не отказываюсь, — упрямо ответила я.

— А знаешь ли ты, что теперь, после смерти твоего отца, все его долги ложатся на твои плечи? Именно ты отвечаешь за все его неразумные поступки, чему я несказанно рад.

Так вот чего он хотел. Он тщательно продумал все свои шаги, сначала решил избавиться от Алессандро, потом сжечь наше имущество, а потом и смерть отца кстати наступила. Всё это для того, чтобы я оказалась в полной его власти. Немыслимо.

— Это всё ты? Ты это организовал?

— Что ты, Бланка? В чём ты меня пытаешься обвинить?

— Я не выйду за тебя замуж.

— Это твое право. Но ты можешь опуститься на самое дно и ответить по закону за эти долги. Только я тебе не завидую, жизнь станет невыносимой, а в твоём положении…

Он насмешливо окинул меня с ног до головы.

— Что ты хочешь сказать?

— Ну, будучи красивой девушкой, ты можешь столкнуться с тем, что слишком многие захотят твоим положением воспользоваться, и ты действительно будешь на коленях умолять меня, чтобы я на тебе женился. Только я залежалый товар подбирать не буду. В случае с твоим женихом, мне пришлось это сделать только после того, как я его уничтожил. Я не мог допустить, чтобы человек, который спал с тобой, жил на этом свете. А к мертвецам не ревнуют. Пусть теперь он ревнует и смотрит со стороны на то, что будет происходить.

Я ясно представила перед собой такую перспективу. Мне даже негде переночевать, не к кому обратиться, я просто сдохну тут.

— Отдайте мне хотя бы сумку.

— Ты думаешь, я не в своём уме? Я тут заглянул в нее и обнаружил весьма интересное свойство этой сумки. Из нее можно доставать любое количество предметов.

Меня заколотило:

— Ты что-то доставал из неё? Положи немедленно обратно, там каждая вещь важна.

Валентино улыбался, довольный произведенным эффектом:

— Что за смех?

— Мне так нравится, когда ты бесишься, Бланка…

Он резко и бесцеремонно заломил мне руки за спину и поцеловал, грубо, словно пытался задушить этим поцелуем. Я реально почувствовала, что у меня обжигает огонь от этих жестких прикосновений. Оттолкнув его, я пыталась отдышаться, только бы не заметил…

— Ух, какая ты огненная девушка, Бланка. Я сразу это понял, ещё и удостоверился, когда ты была в том заброшенном домике со своим жалким супругом. Неужели ты думала, что улизнула меня из-под носа, и я не знал, где ты.? Знал, только приехать сразу не мог, послал следить за тобой своих слуг, они мне и рассказали подробности. Ты знаешь, в окно было очень многое видно, и мои доверенные лица сообщили мне, что ты получила большое удовольствие. Ну как-то это всё было просто, может потому что ты не имела опыта? Ничего, со мной все твои таланты раскроются…

Я почувствовала, что голова закружилась:

— Как вы посмели, подсматривать, это за гранью!

Валентино улыбался:

— Это еще почему? Надо было удостовериться, что брак консумирован. Да, сумка… Я ее никогда тебе не отдам, даже если ты согласишься стать моей женой. Знаю, как она ценна для тебя, поэтому она находится в надежном месте, чтобы ты не могла улизнуть.

— Зачем заставлять меня, я не хочу…

— В таком случае, скоро сюда пожалуют служители закона. Оставайся здесь, только мои охранники никуда не уйдут, так и будешь ждать похорон.

— Когда состоятся эти похороны?

— Я позову тебя, узнаешь. А пока набирайся ума в этом ожидании.

— Но как? Мне даже нечего есть!

— Учись принимать удары в этой жизни. Ты ещё не то увидишь…

Он уходил, а я понимала, что смысла сидеть здесь, у сгоревшего дома нет. Он не изменит свое мнение, а моя сумка и шанс убраться отсюда только у него. Надо выбираться, иначе путь только вниз, такие кошмары мне и не снились.

— Валентино, остановись, — спокойно произнесла я.

В тишине пустого двора мой голос прозвучал неожиданно громко. Он обернулся, внимательно глядя на меня:

— Я согласна.

С того момента, как я согласилась, Валентино вёл меня за руку, ни на секунду не отпуская. Сначала по направлению к карете, потом подал руку, для того чтобы я села в неё, уже оказавшись внутри, он сжал две мои ладони:

— Бланка, ты не пожалеешь, что согласилась, — его глаза, до той поры невозмутимые, сейчас блестели живым огнём.

— Ты не оставил мне выбора.

Валентино молчал, пока я ехала с ним, напряжение между нами казалось настолько сильным, что в воздухе летали электрические разряды.

— Может быть, ты думаешь, что не простишь мне гибель Алессандро? Скоро всё это забудется, как кошмарный сон, — сказал он внезапно.

— Но именно ты — автор этого сна.

— Если бы я не предпринимал срочные меры, ты бы до сих пор была замужем.

— А отец? Не будешь же ты отрицать, что случившееся с ним твоя вина?

Валентино удивился: