Анна-флорентийка
Шрифт:
— Со мной никто…
Но Лоренцо еле уловимым шепотом дал знак молчать.
А люди… Тон отношений сразу изменился. Если мгновение назад я была обманутой дурочкой, то сейчас моментально стала уважаемой девушкой, с интересами которой считались. Это была не болтовня о чувствах в их глазах, а реальный статус. К тому же, Валентино ни за что бы не согласился быть посмешищем, по их мнению.
Только обо мне никто не подумал.
Я почувствовала непреодолимое желание все бросить, но чья-то жесткая рука схватила мое запястье.
— Благодарю вас, синьор Лоренцо, за то, что остановили выбор на мне… Ведь, как я слышал, у вас были и другие предложения.
Гости зашептались, прикидывая, кто еще мог решиться на такой шаг. Общественное мнение менялось все быстрее.
Я захотела отдернуть руку, но Валентино держал ее мертвой хваткой.
— Поблагодари своего покровителя, Бланка, — тихим и сладким голосом намекнул он.
— Благодарю, — сухо бросила я, ни на кого не глядя.
— Прошу нас извинить, мы должны обсудить с невестой дальнейшие планы на бракосочетание, — поклонился Валентино и медленно направился со мной в один из уединенных коридоров, где можно было скрыться от множества любопытных свидетелей.
Только там он отпустил мою руку, на которой остался красный след:
— Извини, но я боялся, что ты можешь убежать в любой момент и сделать себе хуже.
Как же он доволен… Смотрит на меня, как на любимое блюдо, уже предвкушая, как будет наслаждаться им. Он ничего не скрывал, жестом хозяина поправив немного съехавшее с плеча платье.
— Не дотрагивайся! Ничего не мешает мне уйти прямо сейчас!
Валентино улыбался:
— Как сверкают глаза, не могу налюбоваться. Знаешь, страсть и ярость неразличимы вблизи… Ты похожа на возбужденную долгой разлукой любовницу. И никуда ты теперь не денешься.
Он схватил меня за талию и резко притянул к себе:
— Люди смотрят! Отпусти! — озиралась я, действительно, несколько заинтересованных гостей с радостью выразили одобрение.
— И не собираюсь! Я все-таки дождался своего часа, да?
Он впился в мои губы, одновременно пытаясь изучить мое тело под тяжелым бархатом. Из последних сил я вырвалась и с трудом отдышалась:
— Хватит меня лапать!
Валентино блаженно улыбался:
— Чему ты радуешься? Ты знал о моих отношениях с Лоренцо. Так зачем подписался на это? Раньше я хотела все с ним закончить, но теперь сто раз подумаю. Не хочу, не желаю быть тебе верной женой!
Но он был непробиваем:
— Придется. Ты думаешь, страсть Лоренцо, это надолго? Скоро приедет его жена и заботы поглотят их семейку с головой. Лоренцо всегда предпочитает разум чувствам, так будет и с тобой.
— Тогда я уеду.
— Нет, и это ты не сможешь сделать. Неужели бросишь начатое дело? Не забывай, ты еще пока моя должница. — как ему нравилось демонстрировать малейшее превосходство.
— Выплачу все без остатка, сама, — прошипела я.
— В этом нет необходимости, деньги мне сейчас не нужны. У тебя будет другая возможность расплатиться, у тебя же это хорошо получалось?
А время шло. Несмотря на то, что я хотела все закончить, подобная игра с моей судьбой только разбередила раны, и я поняла, что становлюсь еще более прагматичной. Они используют меня, тогда остается лишь использовать их.
Лоренцо меня любил, не допуская и мысли, что мы должны расстаться.
— Эта свадьба всего лишь фикция, Бланка.
— Но Валентино так не считает. Ты думаешь, он не станет настаивать на супружеских правах? Что-то сомневаюсь. Он спит и видит, что это состоится.
Лоренцо, покачал головой:
— Валентино тоже выгоден этот брак, он окажет мне услугу и получит умную и красивую жену. А что будет за витриной такого брака, никому не важно. Не думаю, что он будет злоупотреблять своими правами. Максимум, то он может потребовать, это наследника.
Я слушала и поражалась, как он верит в благородные намерения Валентино, просто неподражаемо. Он даже не может себе представить, что это за человек. Он долго сидит в засаде, пока жертва не оступится, не сделает неверный шаг. Стоит только вспомнить бедного Алессандро…
Свадьбу назначили на лето, фактически до нее оставалось около двух месяцев.
— Когда мы поженимся, ты переедешь ко мне, а свой дом можешь использовать, как захочешь. Я не запрещу тебе работать.
Ох, как меня бесило его самодовольное поведение. Валентино ничуть не смущался при мысли о том, что будущая невеста не согласна с браком, это было в порядке вещей.
— Может быть, твои мастерицы сделают свадебное платье? — с улыбкой предложил он.
Я понимала, что это была бы хорошая реклама моей продукции, но самолично создавать одежду для такого брака, значит, соглашаться с ним.
— Могу обойтись и без платья.
Он ожидал подобный ответ:
— В таком случае, я сам все организую, только не жалуйся потом, что это спланировано без твоего участия.
— Вся эта затея без моего согласия, куда же дальше?
— Мне нужен ребенок от тебя, — жестко произнес Валентино.
Я видела, что под этим кажущимся равнодушием и сдержанностью проступает ревность, которую он пытается спрятать. Наверное, в глубине души он был на грани, но до последнего не хотел признаваться в своем поражении.
— Поверь, никакого ребенка не будет.
Валентино улыбнулся:
— Ты знаешь способ, чтобы не забеременеть? Какой же? За тобой будет наблюдать наш семейный лекарь, он сразу скажет мне, если заподозрит неладное. Как ты можешь быть такой уверенной?
— Небо все видит. После произошедшего ужаса детей у нас быть не может. Высшие силы просто не допустят этого.
Огонь, скрытый в глубине его зрачков снова ярко вспыхнул:
— Ты ошибаешься, все дело в тебе. Ты, Бланка, избегала этого брака с самого начала… А мне это надоело.
Я отвернулась. Какой смысл говорить что-то, если он даже не хочет слушать и понимать?
— У меня тоже есть планы… И дети у нас будут, много детей, потому что я постараюсь, можешь мне поверить… Твоя беременность, это защита от других мужчин, со мной ты будешь под хорошей охраной и постепенно приручишься.
Какой ужас… Мое внимание усилилось.
— С того дня, как ты забеременеешь, сразу исчезнешь для всех. Будешь жить изолированно, пока не родится ребенок, и только я смогу приходить к тебе. Ни одна живая душа не будет тебя навещать. Я слишком хорошо тебя знаю.