Чтение онлайн

— Тогда это подходящее наказание. Подумай, она нарядится куклой в атласный ужас, который ни одна нормальная девушка на себя не наденет, и сделает ужасную фотографию…

— Фотографию, — стону я.

— Нет, они ужасны, Анна. — Он входит в раж. — Эти неестественные позы и ужасные слоганы. «Ночь Памяти». «Магический момент…

— … из которого сделаны мечты».

— Точно. — Он подталкивает меня локтем. — О, и не забудь про брелок с памятным фотом. Бриджет придётся купить такой. Всё это смутит Тофа, и он порвёт с ней. Так оно и будет. Фото с выпускного станет надгробием на их отношениях.

— И все же они так красиво нарядятся.

— Ты ведь ненавидишь наряжаться.

— И у них будут танцы.

— Можешь танцевать здесь! Ты ведь танцевала на вахте на День благодарения. — Он смеётся. — Бриджет не сможет потанцевать на столе в выпускной.

Стараюсь не улыбаться.

— Иначе грохнется.

— Вот именно.

— Наверное, так и будет.

— Никаких «наверное». Она шмякнется черепушкой.

— Ну, было реально стыдно, когда её вырва…

Сент-Клер вскидывает руки вверх.

— Ужасная жрачка на выпускном! Как я могу об этом забыть? Резиновая курица, соус барбекю из бутылок…

— На туфлях Тофа.

— Смертоубийственно, — поддакивает Сент-Клер. — И всё это попадёт на фото, гарантирую.

Я наконец расплываюсь в улыбке, и Сент-Клер усмехается.

— Вот это другое дело.

Мы смотрим друг другу в глаза. Его улыбка становится нежнее, он снова толкает меня локтем. Кладу голову ему на плечо, и свет на лестнице гаснет. Он выключается автоматически.

— Спасибо, Этьен.

Он вздрагивает от звука своего имени. В темноте я кладу его руку себе на колено и сжимаю. Он сжимает мою руку в ответ. У него обгрызенные короткие ногти, но я всё равно люблю его руки.

Они идеально подходят моим ладошкам.

Теперь я понимаю, почему люди всегда влюбляются в Париж весной. Пробиваются ярко-зелёные листочки, каштаны усыпают розовые бутоны, вдоль тротуаров выстраиваются лимонно-жёлтые тюльпаны. Куда ни глянь, улыбающиеся парижане. Они сменили шерстяные шарфы на тонкие, лёгкие, мягкие шарфики-паутинки. Ле жардендю Люксембург, Люксембургской сад, забит людьми, но эта толпа не напрягает. Все рады первому тёплому дню в году. Мы не видели солнышко несколько месяцев.

Но я счастлива по другой причине.

Этим утром Сент-Клеру позвонили. Сьюзен Сент-Клер не станет героиней романа Джемса Эшли. ПЭТ-КТ сканирование чётко показало: никаких симптомов рака. Она будет ходить на тесты ещё три месяца, но прямо сейчас, в данный момент, его мама жива в полном смысле этого слова.

Мы пошли праздновать. Я с Этьеном развалилась перед Гран Басен, восьмиугольным бассейном, по которому любят пускать игрушечные кораблики. Мередит играет в футбольном матче (в официальной лиге!) на крытом поле через дорогу. Джош и Рашми следят за игрой. Мы тоже смотрели какое-то время. Мер изумительна, но наше внимание к профессиональному спорту длится не так долго. Пятнадцать минут, и Этьен уже шепчет мне на ухо и подталкивает уйти, красноречиво подняв брови.

Меня не нужно долго уламывать. Мы вернёмся чуть позже, к концу игры.

Как странно, что я здесь впервые, ведь сад разбит напротив Латинского квартала. У меня кружится голова от впечатлений. Этьен показывает мне школу пчеловодства, фруктовый сад, кукольный театр, карусели и дворик джентльменов, где с головой ушли в игру буль, боулинг на траве. Этьен говорит, что это лучший парк во всём Париже, но я думаю, что это лучший парк во всём мире. Так хочется показать это место Шонни.

Позади нас ветер гоняет крошечные парусники, и я счастливо вздыхаю.

— Этьен?

Мы лежим друг рядом с другом, уперев голову в край бассейна. Этьен ёрзает и комфортно устраивает ногу, не стесняясь меня касаться.

Наши глаза закрыты.

— Х-м-м?

— Это на-а-амного лучше футбола.

— М-м-м, кто же спорит?

— Мы такие разморённые.

Он лениво меня ударяет, и я тихонько смеюсь. Чуть позже осознаю, что он окликает меня по имени.

— Чтоа-а-а?

Должно быть, я задремала.

— У тебя лодка застряла в волосах.

— Ась?

— Я говорю, у тебя лодка в волосах.

Пытаюсь поднять голову, но что-то тянет её назад. Этьен не шутит. К нам подбегает взволнованный мальчик возраста Шонни и что-то бегло лопочет по-французски. Этьен смеётся, а я пытаюсь убрать игрушечные паруса из волос. Лодка опрокидывается, и мои волосы падают в бассейн. Мальчик кричит на меня.

— Эй, а помочь?

Я сердито зыркаю на Этьена, который сложился пополам от смеха. Он пытается взять себя в руки. Мальчик вцепляется в мои мокрые спутанные волосы и тянет со всей дури.

— А-АЙ!

Этьен шипит на него, и мальчик бросает попытки. Этьен запускает пальцы в мои волосы и начинает аккуратно распутывать деревянную парусную лодочку. Он отдаёт мальчику игрушку и, на этот раз более нежным тоном, вежливо предупреждает держать лодку подальше от невинных прохожих. Мальчик хватает лодку и убегает.

Выжимаю волосы.

— Бэ-э.

— Вода в бассейне очень чистая, — усмехается Этьен.

— Само собой.

Но мне нравится, что он знает, о чём я думаю.

— Пошли.

Он встаёт и протягивает мне руку. Я принимаю приглашение, и он помогает мне встать. Ожидаю, что он отпустит, но нет. Вместо этого он ведёт меня в безопасное место подальше от бассейна.

Это так мило, держаться за руки. Приятно.

Как бы мне хотелось, чтобы друзья чаще держались за руку, как дети, которых я вижу на улице. Не знаю, почему мы вырастаем и начинаем этого стесняться. Мы садимся на траву под сень каштанов. Я высматриваю «газонную полицию» в маленьких шапочках кондукторов, которая не дает сидеть на траве, но никого не вижу. Когда дело доходит до подобных вещей, Этьен как счастливый талисман на удачу. Вода с волос стекает по спине, но это не кажется неприятным.

Мы всё ещё держимся за руки.

Окей, мы должны отпустить. Сейчас момент, когда естественнее всего это сделать.

Почему мы не отпускаем?

Мой взгляд прикован к Гран Бассин. Как и взгляд Этьена. Мы не смотрим на лодки. Его рука обжигает, но он не отпускает. И затем… он придвигается ближе. Всего на чуточку. Опускаю взгляд и вижу, как его рубашка сползла вверх, обнажая полоску кожи. Она гладкая и бледная.

Самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела.

Он снова приближается, и я отвечаю тем же. Рука к руке, нога к ноге. Его ладонь сжимает мою, маня меня посмотреть ему в глаза.