Чтение онлайн

– Да, мы, женщины, это хорошо умеем, – ядовито сказала Агнесс, совершенно не отличающаяся таким грехом, как расточительность.

– Но что хуже всего, когда королю было одиннадцать, его заманил к себе на корабль архиепископ Кельна и похитил. Юноша находился в плену до тех пор, пока мать не выдала заговорщикам королевские регалии. Думаю, что этот эпизод сильно повлиял на чувства мальчика по отношению к церковникам.

– Ну, надо полагать. Что творится в мире! А мы сидим в своих замках и ничего не знаем, – вздохнула Агнесс и снова принялась за десерт.

А после ужина Готье подошел к Анне.

– Дорогая, мне кажется, что я уже загостился у вас. Нет-нет, даже не протестуйте. Я рад, что у вас все хорошо. Но мне, действительно, пора.

– Хорошо, мой друг. Надеюсь, я вас ничем не обидела?

– Вы не можете меня ничем обидеть. Я всегда останусь вашим преданным слугой. И если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, только позовите.

Анна благодарно улыбнулась своему другу.

– Гуго поедет с вами?

– Нет, он останется в Париже. Я решил, что ему нужно немного пожить при дворе. В конце концов, он – брат короля, а не бродяга какой-нибудь.

– Но ему так нравилось с вами. И я была за него спокойна.

– Да, но я не всегда смогу быть с ним. Я уже старый человек, обремененный многими болезнями…

– Ах, Готье…

– Вы знаете, Анна, что я проживу ровно столько, сколько отпустил мне Господь. И ни на секунду больше. А мальчику пора взрослеть.

Утром они уехали. Сухой, как палка, епископ. И ее сын, малыш Гуго.

– Ну вот, одни гости со двора. И мы скоро в путь тронемся, – говорила Агнесс, провожая взглядом путников.

– Как?! И вы хотите меня покинуть?

– Нам пора. Ричард с Эммой должны со дня на день вернуться. И если мой сумасшедший сыночек не обнаружит своего ненаглядного карапуза в колыбельке, он примчится сюда сам.

Анна грустно вздохнула. А ночью Рауль ей говорил:

– Не переживай ты так, а то я начинаю ревновать тебя к твоим друзьям. Неужели тебе со мной скучно?

– Просто раньше мы все всегда были вместе. А теперь видимся все реже и реже. Это так печально.

Анна уткнулась лицом в шею Раулю. Она всегда так засыпала. Но теперь сон не шел к ней. Она думала о своем старшем сыне короле Франции Филиппе. Она так и не съездила к нему повидаться. Наверное, боялась, что он станет осуждать ее за второй брак.

– Спи, спи… – говорил ей Рауль, чувствуя, как жена ворочается у него под боком.

А вскоре пришло подтверждение того, что Рауля де Крепи отлучили от церкви. Весть об этом событии соизволил привезти сам архиепископ Реймса Манассия.

– Ну что ж, отлучили – так отлучили, – легкомысленно сказал Рауль.

Но Анна была в ужасе. Она каждый день молила святого Викентия о прощении их греха. Ведь он ее еще никогда не подводил. Может, и на этот раз сможет чем-нибудь помочь?…

– Твой Готье сказал бы: «Все в руках Господа».

– Но молитва от всего сердца долетает до Бога быстрее, чем ангел.

– Это он тоже тебе говорил? – с улыбкой спросил муж и, обнимая ее, увел в сад. – Я вообще-то шел сказать, что тебе придется вынести одно пренеприятное испытание. Скоро к нам нагрянут мои дети с визитом. Сын Симон и три дочери: Елизавета, Аделаис и Адель.

– Я буду рада их принять в нашем доме.

– Не говори так, пока не познакомишься с ними. Уж насколько Алиенора имела склочный и жесткий характер, а и она не могла с ними справиться.

Первыми в Крепи прибыли две младшие сестры Аделаис и Адель. Они сразу кинулись к Анне с поцелуями и изъявлениями самой сильной сестринской любви. Они были готовы называть Анну даже мамой, хоть и были ненамного ее младше. Две блондинки повсюду преследовали новую жену своего отца и надоедали ей своей пустой болтовней о мужчинах и нарядах. Вечером Анна жаловалась мужу на головную боль.

– О, они сведут меня с ума! – восклицала Анна, глядя по утрам на свое усталое лицо в зеркало.

И снова все начиналось по новой. Целый день разговоры и снова разговоры ни о чем, так что, когда приехал Симон со старшей сестрой Елизаветой, Анна даже облегченно вздохнула. Внешне сын Рауля был похож на своего отца, но вот его глаза смотрели на Анну с пронизывающей холодностью, словно не видели ее в упор. Женщина поежилась и подумала: «Бррр, какой страшный взгляд и какой опасный человек».

– Рад, наконец, познакомиться с новой женой моего отца, – Симон поклонился.

– Он так часто меняет их, что нетрудно и запутаться, – язвительно добавила Елизавета, брезгливо присаживаясь на кончик кресла.

– Извините, ради Бога, мою сестру. Она устала с дороги и не совсем понимает, что говорит.

Елизавета бросила на брата яростный взгляд. Он ответил ей презрительной усмешкой.

И Анна поняла, что попала в змеиное логово. Старшие дети совершенно не общались с младшими, словно их не было вообще. А если вдруг блондинки говорили очередную глупость, старшие на мгновение замолкали, переглядываясь многозначительными взглядами, а потом снова продолжали свой разговор.

– Потерпи несколько дней, – просил виновато Рауль у жены. – Я не могу их выгнать. Они навещают меня, как правило, один раз в год – на годовщину смерти их матери Аэлис. Я специально отдал им замок в Мондидье, лишь бы они оставили меня в покое.

Но оказалось, что его дети не собираются так скоро покидать их дом. Симон был сама галантность, особенно с Анной. Куда бы она не пошла, он всегда оказывался у нее на дороге. Дошло до того, что она боялась выходить из своей комнаты. Рауль, поглощенный другими заботами, ничего не замечал. Его, как и Генриха, не оставляли в покое лавры Вильгельма Завоевателя. Он готовился к очередному походу на неприступный город Перонна. И для того, чтобы собрать войско, он уехал на пару дней, оставив жену наедине с детьми, чем они незамедлительно воспользовались, устроив той настоящий ад. Елизавета принялась за Жоржетту, отказываясь есть «помои», которые та, по ее мнению, готовит. Аделаис с Адель тоже постоянно капризничали и устраивали скандалы. Симон не давал Анне прохода.

– Моя дорогая, – однажды сказал он откровенно, – мой отец уже немолод. Задумайтесь, что будет с вами, когда он покинет сей бренный мир? А вам нужна опора. Нужен кто-то молодой, сильный и здоровый.

– Это вы, надеюсь, не про себя? – Анна попыталась оттолкнуть Симона, слишком близко прижавшего ее к парковой ограде. – Потому что вы, мне кажется, противны.

– Как же вам может быть не противен мой отец?! Он, наверное, в спальне уже совершенно бесполезен. Не зря же у них со второй женой так и не было детей…

Анна, выскользнув из кольца его рук, бросилась к себе в комнату и заперлась в ней с мыслью не выходить, пока не вернется муж. Ей были мерзки все эти намеки. И было очень одиноко и обидно, что Рауль оставил ее одну. Она рыдала в подушку, пока не забылась тяжелым недолгим сном. Ее разбудил назойливый стук в дверь.

– Уходи, Симон! Я не открою ни тебе, ни твоим сестрам. Надеюсь, вы понимаете, что должны покинуть этот дом? – решительно сказала Анна.

– Госпожа, это я, Жан, – тихо сказал старичок-учитель. – Я принес вам суп от Жоржи.