Чтение онлайн

– Пусть он вернется живой и невредимый. Пусть он потом снова убежит от меня. Но пока он жив, жива и моя надежда. Надежда на нормальную супружескую жизнь. На любовь. На детей, – так молилась Анна, засыпая.

Анна запечатала письмо и отдала слуге.

– Передай русским купцам, что ждут у дверей. Они знают.

Слуга поклонился и вышел. Вместо него тут же без стука по-свойски вошла Агнесс, держа в одной руке поднос.

– Я сегодня, моя госпожа, вместо прислуги. Перехватила вашу бойкую девчонку Сюзетт. Ну что за прелесть эта малышка! Надо бы ее поскорей выдать замуж, а то как бы не натворила чего. Она, знаете ли, почти как наша Берта, – Агнесс поставила поднос с завтраком на стол и, подойдя к Анне, начала расплетать ее косы, ни на минуту не прекращая болтать. – Сегодня опять будете делами государственной важности заниматься? А то бы съездили с нами прогуляться. Погода – чудо как хороша. Герцог де Блуа спрашивал, не больны ли вы, – прибавила Агнесс зачем-то шепотом.

Анна выглянула в окно. Яркое осеннее солнце было совсем не жарким. Оно лишь не давало замерзнуть, освещая радужным светом все вокруг: деревья с обилием разноцветной листвы, полупрозрачные паутинки с непросохшими капельками ночного дождя и лица людей, довольно подставляющих себя под уходящее тепло.

– Агнесс, помните городок Санлис? Когда я только приехала в вашу… нашу страну и провела там несколько восхитительных недель, полируя свой французский язык и манеры вместе с вами и Бертой.

– Конечно, помню. Это были мои последние счастливые дни перед замужеством, – ответила Агнесс, перевязывая королевские волосы зеленой лентой – в цвет платью и туфелькам.

– Можем мы так устроить, чтобы снова поехать туда?

– Всем двором или инкогнито?

– Я бы не хотела создавать лишнего шума…

– Я все поняла, моя госпожа. Не надо ничего объяснять. Вам тоже нужен отдых. Вон какая бледная стали.

Ей это и ее старая нянюшка твердит. Все зубы у нее выпали. Волосы побелели, как снег. Почти не выходит из своей коморки. Только Анна иногда еще ее навещает. Обнимутся они, и начинает старушка плакать:

– Уж на кого они тебя, мой светик, отправили сюда, в чужую сторону. Ни обогреть, ни приласкать-то некому. Басурманы проклятые. Девки, тьфу, все наружу вываливают. Стыда не знают. А ты, моя девонька, не смотри на них, примера не бери. Мужчину так только в кровать заманить можно, но не в сердце.

«Ах, нянюшка, мне хотя бы в кровать. Может тоже нарядов пооткровеннее нашить? Да что с того толку? Не увидит мой муж меня в них. В его глазах только кровь да блеск доспехов».

Под покровом ночи три фигуры, закутанные в темные плащи, вскочили на коней и, сопровождаемые лишь несколькими доверенными охранниками, унеслись прочь из Парижа.

Утром Готье получил записку:

Готье с Анной, как обычно, прогуливались по саду. Она наклонялась и собирала последние опавшие листья. Потом снова задумчиво роняла их на землю.

– Санлис – это родовое владение династии Капетингов. Здесь погиб последний король из рода Каролингов – Людовик Ленивый.

– Почему Ленивый? – Рассмеявшись, спросила Анна.

– Он и в самом деле был ленив до королевских дел. Еще молоденьким юношей отец женил его на вдове преклонных лет, от которой Людовик, впрочем, сбежал через два года и пустился в разгул. Папаша быстро приехал за своим чадушкой и приструнил его. Но после смерти отца Людовик недолго процарствовал. Однажды, охотясь в санлисских лесах, по праву славящихся обилием дичи, он упал с лошади и ударился головой о камень. У него началось сильное кровотечение, затем поднялась температура, и в мгновение ока король сгорел. Так как детей у него не осталось, то вопрос престолонаследия встал весьма остро. Был, конечно, еще дядя, герцог Лотарингии, но кто он такой? А дед вашего мужа, сударыня, Гуго был всегда здесь, всегда рядом. Сперва с отцом Людовика, помогая ему во всех делах, а затем и с сыном, направляя по мере возможности и, практически, управляя им и страной. Поэтому неудивительно, что на собрании по поводу избрания нового короля предпочтение отдали именно ему.

– Мне здесь нравится… – коротко бросила Анна. На ее обычно столь невозмутимое чело набежала тень беспокойства. Она отправила Генриху длинное письмо с запутанными объяснениями причины своего столь неожиданного отъезда, но ответа до сих пор не дождалась. Хотя прошло уже больше месяца. Не рассердился ли он, что королева бросила свои обязанности, возложенные им на нее?

– Ах, вот вы где! Я уже давно вас ищу. – На тропинке перед ними выросла фигура вездесущей Агнесс. – Пойдемте же, король приехал.

Вся челядь из замка собралась внизу поглазеть и поприветствовать своего монарха. Он неторопливо слез с коня и прошествовал внутрь, не глядя по сторонам, – злой и мрачный, как никогда.

– Где она? – гневно спросил он у подвернувшейся под руку Сюзанны, больно схватив ее за локоть.

– К-кто? – дрожащим от страха голосом спросила девушка.

– Вы сами знаете кто. Моя жена. Я хочу видеть ее.

В этот момент дверь в залу отворилась, и легкой походкой вбежала Анна.

– Я здесь, мой господин.

Ее щеки раскраснелись от быстрой ходьбы. Волосы растрепались. И вся она выглядела так естественно и так невинно, словно крестьянская девушка, возвращающаяся с поля домой.

– Я рад, что вы так хорошо выглядите, сударыня. Но не соблаговолите ли вы мне лично объяснить, что здесь делаете и почему покинули Париж без разрешения своего супруга, тайно, словно преступница? – Король сел в кресло перед очагом, оказавшись спиной к Анне так, что той пришлось, будто провинившейся ученице, оправдываться, не видя лица своего обвинителя.

– Я же все написала вам в письме.

– В каком письме?! А, то сочинение на трех листах, которым я разжег табак для своей трубки? Оно так уныло горело, как и все ваши лживые слова.

– Я никогда не лгала вам, сударь.

– Так что же это, если не ложь?!

– Мне нужно было отдохнуть и разобраться в себе…

– Так вы устали? – Скрытое раздражение короля против жены, против себя самого выплескивалось наружу и грозило перелиться через край. – От чего же вы устали? Может быть, от необходимости вести войну или ухаживать за умирающим, или… – Генрих махнул рукой и затих. Анна тоже молчала, не зная, что ответить на эти бессмысленные обвинения.