Чтение онлайн

– Способен. Он мужик себе на уме, но идти до конца с этим Сталеваром точно не будет. У Картографа тоже есть принципы и здравый смысл.

– Вы бы лучше подумали, как убить Цербера, а не лезли своими ручонками в игры взрослых дядей, - Кислым тоном прервал их Леонид, - Не думаю, что в вашем отряде все сильны также, как ваш Вик.

– Насчет силы ты не прав, но обсудить тактику против него определенно стоит, - Согласился Санитар, и добавил, - Еще одно высказывание в снисходительном тоне - и я выбью тебе все зубы. Медленно и со вкусом.

– Как дети отрывают крылья мухам, - Мстительно добавил медведь. Главарь бандитов пренебрежительно фыркнул, но свой фонтан красноречия заткнул.

Еще полчаса группа обсуждала уязвимые места химеры и свою стратегию борьбы против монстра. Самой простой целью были человеческие головы, но их Виктор уже успел уничтожить самостоятельно. Другой целью были уже открытые раны, однако химера спокойно залечит их за ночь и следующее утро. Оставалось лишь наносить удары по главной морде, особо выделяя фасеточные глаза, и пытаться пробить ее хитин в каком-то одном месте. К счастью, друзья захватили из ЦУМа и небольшой меч специально для Виктора. Не такой удобный как Флюстерн, он все же был куда лучше, чем какая-нибудь дубина или органическое лезвие зомби. С новым оружием хитокири вполне мог попытаться пробить толстую шкуру. А там где не справится Санитар, вполне может преуспеть Лисса со своей нечеловеческой силой, или Цианид со своими составами. Все это, как и взаимодействие способностей других членов команды, они обсудили, пока Леонид тормошил последнего члена своей банды. Турник выглядел еще паршивее своего атамана, но безропотно дал увести себя в санузел. Они отмывались достаточно долго, чтобы Виктор сотоварищи обсудили все, что сочли нужным.

– Ну и отлично!
– Хлопнул в ладоши он, - Дело осталось за малым - убить саму химеру!
– С нарочитым энтузиазмом сказал Санитар, подводя итог их собранию. Простая фраза неожиданно подняла общий дух: друзья вокруг заулыбались и немного расслабились.

Небольшой двухэтажный домик в частном секторе, уютная комната на втором этаже, сидящий на табуретке немолодой мужчина. Обстановка внутри практически не поменялась за прошедшую неделю: те же тяжелые сиреневые шторы, специфический запах лекарств и благовоний, женская мелочевка на прикроватном столике. Изменилась лишь самая крупная деталь интерьера: огромная двуспальная кровать теперь превратилась в футуристичный гроб, вдобавок еще и обитый железом. Утыканный датчиками, увешанный странными амулетами, с пуленепробиваемым стеклом наверху - он смотрелся чужеродно и даже дико в обычной спальне. Внутри него на бархатной подкладке лежала, красивая, все еще выглядящая молодой, женщина. Тяжелые густые локоны черным водопадом рассыпались по подушке, точеное лицо было болезненно бледным, а тело ее оставалось совершенно неподвижным. На длинных ресницах и впалых щеках образовалась изморозь, кожа приобрела синеватый оттенок, а тянущий холод чувствовался даже через герметичные стенки.

– Вы ничего не ели уже второй день, мастер...
– Негромкий голос Врана прорезал давящую тишину. Подросток осторожно переступил через порог комнаты, неся в руках поднос со стаканом сока и рисовой кашей. Его собеседник сидел на табуретке, устремив невидящий взгляд на конструкцию посреди комнаты. Казалось, за эти два дня он постарел на все 10 лет. Прорезались морщины на лбу, стали гораздо отчетливее жесткие складки у рта, в волосах засеребрились седые пряди. На его лице больше не блуждала нервирующая окружающих улыбка, а богатая мимика сменилась полной неподвижностью.

Мужчина не выдал никакой реакции на слова подчиненного. Словно бы и не услышал стоящего рядом Врана. Тот в ожидании уставился на своего патрона и неловко переминался с ноги на ногу, не понимая, куда деть себя и поднос с едой.

– Так, пропусти меня, - В комнате появилось новое действующее лицо. Молодая девушка в черных одеждах с вышитыми красными символами небрежно оттолкнула подростка и вошла внутрь. После потери своих близких она тоже серьезно изменилась: пропала легкая ветреность и желание что-то доказать остальным, решительность и ответственность наоборот усилились, задавив остальные проявления ее личности. Лицо, прежде открытое и живое, теперь словно застыло, неся на себе печать недоверия и отстраненности. У Яны стал другим даже взгляд: вместо прежнего любопытства обретя настороженность и время от времени вспыхивающие глубоко внутри искры жестокости.

– Стой! Тебе нельзя сюда входить!
– Возмущенно сказал ей Вран, но был высокомерно проигнорирован. Девушка подошла к Коллекционеру и нависла над ним, закрывая обзор на необычный гроб. Тот никак не отреагировал, продолжая смотреть вперед остановившимся взглядом. Ему было не важно что перед ним: гроб или защищающий тело Яны корсет перед ним.

– Ну и как долго ты собрался здесь киснуть?
– Она брезгливо отодвинула ногой кастрюлю с гречкой, а потом сделала тоже самое с глубокой миской. Налитый туда суп давно остыл и подернулся жирной пленкой. Не дождавшись ответа, девушка раздраженно продолжила:

– Ты ведь смог заморозить ее тело! Значит сможешь и вернуть ее обратно! Жаль, конечно, что ты не успел сварить свою панацею, но тут ничего не поделаешь! У тебя еще будет возможность это исправить, - Видя, что ее увещевания пропадают втуне, Яна усилила натиск, - Черт, ты же гребаный гений! Какой смысл сидеть и пялиться на полутруп, когда ты можешь просто взять и...

Она не успела закончить свою мысль, когда мужчина перед ней внезапно вскочил на ноги. Одно мягкое движение, и вот уже он возвышается над "Воплощением пламени". Яна вздрогнула, а Вран тихонько вскрикнул, чуть не выронив свою ношу.

– Закрой рот!
– С отчетливой угрозой бросил девушке Коллекционер. Ничто в его облике больше не напоминало ехидного и немного эксцентричного исследователя. Две холодные льдинки на месте глаз, неприкрытая злоба на постаревшем лице. И почти физическое ощущение мощи, исходящее от игрока. Девушка осеклась, не решаясь и дальше злить самого опасного человека из всех, кого она успела узнать. Однако все же совладала с собой, и продолжила упрямо гнуть свою линию:

– Ты же понимаешь, что так дальше продолжаться не может? Вот уже второй день наш Великий Комбинатор просто превращается в столб!
– Она закусила губу, едва успев сдержать рвущиеся наружу оскорбления, - Мне нужна сила. Уровень. Артефакты и союзники. ТЫ обещал помочь мне со всем этим, уничтожить всех этих подонков. Особенно ту мразь, которая прикинулась Вайпером. Если ты и дальше будешь сидеть и жалеть себя, то я найду других покровителей. Тот же "Отряд" или "Дети Мораны" с радостью примут меня к себе!

Она ожидала самой разной реакции: злости, безразличия, даже попытку удара. Ее защитные способности вполне могли ее защитить. Один раз. Однако чего она совсем не могла предугадать, так это хриплый, каркающий смех, совершенно привычный для прошлого Коллекционера. Девушка вздрогнула и отступила на шаг.

"Черт, что опять случилось с этим сумасшедшим?" - Ей вдруг стало стыдно за свою минутную слабость, и Яна с вызовом посмотрела в лицо своему боссу. Того ее реакция, кажется, лишь позабавила. Такой быстрый переход от безутешного вдовца к привычному ей образу саркастичного исследователя обескуражил ее.

– Да, ты права, я действительно обещал, - Кивнул настороженно смотрящей на него Яне Коллекционер. Не сказав больше ни слова, он повернулся к Врану:

– Спасибо, друг мой. Уверен, твоя каша снова будет вне всяких похвал.

Подросток заулыбался, довольный то ли оказанным вниманием, то ли тем, что его начальник вновь вернулся к своему прежнему состоянию.

Проигнорировав все еще ждущую ответа Яну, он взял поднос из рук дрессировщика ворон, и сел за небольшой журнальный столик в другом конце комнаты.

– Присоединитесь?
– Спросил он, зачерпывая ложкой исходящую паром кашу.

– Откажусь, - Мрачно, чуть ли не с угрозой, ответила девушка. Она все пыталась найти признаки наигранности или недавней депрессии. Но последняя исчезла без следа, а наигранность уже давно стала частью его поведения.

Яна раздраженно поморщилась, глядя на уплетающего кашу Коллекционера. Ей самой есть не хотелось. А вот Вран словно только и ждал приглашения: из его кармана тут же показался пакетик шоколадного молока и огромный бутерброд с плавленным сыром и колбасой.