Чтение онлайн

— Твою мать, что за…, - больше цензурных слов просто не было. За пару минут лишиться кожи на голове руке и ногах, не говоря уже об отличной дорогой обуви и получить в обмен крохи противной мертвой энергии — это слишком. Мое настроение упавшее до отметки прорвемся, решило докопаться до недр земли.

— Спокойствие, только спокойствие, дело то житейское, подумаешь, потерял немного кожи, зато получил ценный урок, да и с этой мелкой заразы таки урвал шерсти клок, уже лучше, чем ничего, — успокаивал я свои нервы.

А вот в следующую секунду я встал в ступор, это если эта мелочь захотела мной пообедать и умудрилась так потрепать, что будет, если меня заметит кто покрупнее? Да я буду самым везучим человеком, если просто выберусь из этого места. Дальше я как можно плотнее ужал свою душу и шел не просто медленно и осторожно, а просто панически осторожно, вздрагивал при каждом шорохе и, поворачивая на 90 градусов, двигал дальше. При таком своеобразном способе передвижения, скорость оставляет желать лучшего, поэтому до вечера я так и не смог выбраться из леса.

В мою голову уже лезли неприятные мысли, что я просто наматываю круги, и шататься мне здесь, как обычному зомбяку, до тех пор пока кто-то мной не пообедает или не упокоит. Прямо стало как-то грустно и пусто на душе, вся радость, весь интерес, да и остальные чувства будто покинули меня. Понурив голову и ссутулив плечи, я шел, бездумно переставляя ноги, не заботясь о скрытности или здешних обитателях. Наверное, именно из-за этого упаднического настроения я и не заметил первый встреченный в этом лесу пейзаж, выбивающийся из общей картины. Слева от меня располагались обширные каменные развалины, поросшие сероватым мхом. Периодически, то тут, то там попадались фрагменты костей, некоторые из них явно принадлежали людям или существам похожим на них. Как медик и вообще человек не чуждый биологии я просто не смог идентифицировать даже трети существ, что закончили жизнь в этих развалинах. Поддавшись гнетущей атмосфере этого места, я прошел немного ближе к развалинам, сейчас уже трудно сказать, что здесь было, но по количеству останков и площади, рискну предположить, что это был какой-то город.

— Учитывая современные реалии, здесь жило не менее десяти тысяч разумных, да грандиозная должна была быть битва, — задумчиво произнес я, — а учитывая место и последствия, здесь бились не только мечами.

— Именно так молодой человек, — сказал скрипучий голос рядом со мной, — пятый по величине город Картского королевства, 14 тысяч населения.

— Твою мать, — закричал я, пятясь в противоположную сторону, — ААА!

Как и у большинства живых, глаз на затылке у меня нет, и потому я сразу же запнулся и упал. А как русский человек, который не привык сдаваться, тут же подскочил и припустил в обратном от голоса направлении, вот только бежать по камням, покрытым мхом, который отлично с них соскальзывает, не так-то легко. В какой-то момент моя нога просто соскочила и я с громким криком, ломая ноги, впилился голой черепушкой прямо в здоровенный булыжник. Естественно череп лопнул, явив мне свое содержимое, медленно стекающее по когда-то красивому лицу. Но на этом я не ограничился и задом на руках начал отползать от надвигающегося на меня умертвия, пока не уперся спиной в тот самый некстати подвернувшийся булыжник. Все дальше пятиться уже некуда, кричать я не мог, онемев от страха, да и что толку кричать, кто придет мне на помощь? Разве что привлеку еще худших тварей полакомиться моей оставшейся плотью. Кажись, отбегался, закончилась моя короткая жизнь так толком и не начавшись, прощай Алекс, вернее уже Аннстис, воскресший сейчас будет повторно умершим…

То, что надвигалось на меня, было ужасно: ссутуленная фигура, драные, полуистлевшие фиолетовые одежды беспомощно свисавшие на худой усохшей фигуре, черные провалы глаз смотрели, казалось в самую глубину души, жаждя поживы, ужасающего вида игольчатые зубы, будто созданы, чтобы разрывать и поглощать плоть. Тонкие иссохшие руки с большими загнутыми когтями, попадешь под удар такой лапы, и не спасут никакие доспехи, одна из них опиралась на тонкий резной посох, скорее всего, магического происхождения, а вторая волочила здоровый ржавый меч, таким не разрезать плоть, зато можно ее попросту разорвать, каждым ударом дробя кости. А самое страшное, что ЭТО было разумно и могло, не прикасаясь ко мне просто добить мечом.

Не соображая, что творю, на одних рефлексах, абсолютно без бьющегося в конвульсиях разума, кинул в эту тварь ударом холода. Потом с боевым кличем «Умри мертвец» добавил парой огненных шаров.

Умертвие неспеша и, я бы сказал с некоторой ленцой, отмахнулось от моих потуг посохом и скрипучим, укоризненным тоном произнесло:

— Молодой человек…, хм, пусть будет человек, вы абсолютно не правы, я не какое не уметртвие, и, не смотря на преклонный возраст, в четыреста пятьдесят три года, вполне себе живой человек. И не нужно оскорблять меня и пытаться убить, у вас все равно не получится. — обвинительно произнесло это…, этот старик?…

Я сидел с переломанными ногами, с мозгами, размазанными по лицу в попытке утереться, и выпученными глазами смотрел на это чудо старческого маразма, которое меня еще и отчитывать пытается. Грешным делом я едва не рассмеялся, прикинув всю картину целиком, и только перспектива накликать большую беду задавила начинавшуюся истерику. Подумать только иссохший старик, непонятно в чем душа держится, еле плетется, опираясь на свой тонкий посох, волочит явно здесь же, невесть зачем, подобранную ржавую железяку, который и поднять то толком не может, и все это меня чуть до смерти не перепугало, хотя и умереть то я толком уже не могу. За всю жизнь не припомню такого позора, даже в детстве темноты не боялся, а тут напридумал себе не весть что…

— Простите, а Вы, собственно, кто? — осторожным, чуть подрагивающим голосом задал я столь волнующий вопрос.

— Что? Говори яснее, я тебя не понимаю, — прочавкало это чудо.

Ага не понимает он, вроде правильно все сказал, глуховат ты, старче, — Я говорю, ты кто? — чуть громче повторил я.

— Гайус Фердинанд Аластор, урожденный Аластор, отшельник, что живет на самом краю этих земель — с достоинством ответил старец, — а пришел я почтить память своих предков, что погибли, защищая этот город.

Похоже, старик вообще меня не боится, хотя видок у меня, прямо скажем, не ахти. И не сказать, что не понимает что я такое, вот как на молодом человеке споткнулся, ой чует моя попа, что не простой старикан мне попался, ой не простой.

— Простите, а не могли бы вы помочь мне подняться? И еще, у меня такое ощущение, что лучше бы нам отсюда уйти поскорее, — с глупой надеждой на сострадание спросил я.

— Хм…, я уже не совсем в том возрасте, чтобы скакать по камням как…, хм…, вот лет триста назад…, тогда да, это я запросто, тогда я многое мог… Молодой был…, сильный, не то, что сейчас, да… А сейчас даже не уговаривайте, я не стану с вами скакать по камням. — Уже куда-то в сторону брюзжал старик, — а на счет поскорее, так мне здесь ничего не угрожает, не стоит беспокоиться.

Да он просто издевается, ему, что десять шагов сделать трудно, что вообще происходит, что за непонятный старикан, да еще в таком месте? Я же его не на камнях прыгать зову, а о помощи прошу. Сказал какую-то хрень и почапал куда-то в сторону, обалдеть можно. Не угрожает ему ничего, а как же я? Вот гадство, ситуация из разряда достиг дна а снизу постучали, причем я как бы снизу стучусь…. Опираясь на камни, сумел кое-как подняться, сделал шаг и грохнулся обратно из-за подломившейся ноги.

— Демоны побери этого триклятого старика, вылез, как чертик из табакерки напугал до икоты, натворил дел и поминай, как звали… Аластор, блин, касторки тебе в одно место, да побольше, чтобы знал, как людей до седых волос пугать, сидел бы у себя, там, отшельничал понемногу, так нет же в проклятый лес полез. Старый маразматик, зомби до сердечного приступа своим видом умудрился довести, я за свой облик переживаю, да тут вполне себе живые пострашнее меня будут… — Так тихонечко распекая старика, я накладывал на ноги шины из подручных средств, три берцовые кости как основа и полосы из одежды в качестве обмотки. Вместо костыля присмотрел ростовое копье с обломанным наконечником и как можно осторожнее поковылял в ту сторону, куда ушел старик.

Спросите, зачем пошел за столь странным субъектом? Отвечу вопросом на вопрос: А с кем в ближайшее время я смогу поговорить? По-моему трудно найти второго такого оригинального старикана, он в своем роде уникален и неповторим, к тому же, я не забыл его фразы, что в проклятом лесу ему безопасно. Значит, знает куда идет и может вывести меня из этого негостеприимного места и то хорошо, а если получится задержаться у его жилища вообще прекрасно. Мне надо многое узнать о здешних реалиях, попрактиковаться в языке, в этом плане отшельник просто идеальный кандидат. Сам род его, так скажем, деятельности не предусматривает общения с людьми, что мне, в общем-то, только на руку, а преклонный возраст означает обширные знания, может еще и научит чему. Да и в себе разобраться не помешает, что магическое ядро Зака осталось при мне и исправно тянет силу, я уже понял, осталось узнать, на что же я с ним способен. И ноги…, необходимо что-то сделать с ногами, далеко такими темпами мне не уйти.