Чтение онлайн

Внезапно двери в зал распахнулись и вбежал запыхавшийся гонец.

— Милорд, большая орда! Тысячи! — Черт, мне казалось у нас будет больше времени…

— Надеюсь все поняли, что медлить нельзя? — я привстал с кресла, оперся на стол руками и тяжелым взглядом обвел всех присутствующих. Время разговоров подошло к концу и бледное, взволнованное лицо гонца лишнее тому доказательство.

— Баронство де Хорст признает новых союзников. — нехотя произносит первый барон и эти слова прорывают хрупкую плотину тягостного молчания, новую силу, силу верную именно мне признали почти все присутствующие.

Да, пока мои орки малочисленны, да их основную массу составляют женщины, старики и дети, но дети вырастут, а женщины снова родят. Выносливость и сила орков в сочетании мастерства кузнечного дела с равнин, советов прирожденных оружейников гномов…, я уже сейчас чувствую силу и перспективы нового союза. Если признать нашествие всепожирающей саранчи стихийным бедствием, а большая орда таковым и является, то перед лицом этой беды мой союз признало абсолютное большинство. Спесь, гордость и нерушимое слово высшей аристократии еще долго не позволят в открытую притеснять моих новых подданных, а потом, как всегда, станет поздно.

— Приветствую тебя Грым. — Перед боем я посетил стойбище орков. Вождь встрепенулся, повернул голову и сдержанно кивнул, в их среде «людские» церемонии не очень-то приживались, перевариваясь в желудке вместе с мясом.

У обеденного костра топтался здоровенный пузатый орк и огромным деревянным половником изредка помешивал сомнительное варево в столь же огромном котле в качестве солонки с успехом пользуясь черепом. Поселившись на землях людей дикари не спешили отказываться от старых привычек, лишь заменим человечину на мясо животных, но и это было не плохое начало.

— Анст, для чего ты стал лордом? — неожиданно прорычал вождь.

— Хм… — я на секунду задумался над ответом. — Понимаешь, еще в раннем детстве я осознал, что среди разумных нет равенства. Кто-то рождается сильным, кто-то слабым, простолюдином или в семье благородного, но более удачливые всегда унижают тех, от кого она отвернулась…

— Захочешь это исправить?

— Я? Зачем? — мы еще немного помолчали и я продолжил, — мне достаточно исправить себя. Иначе говоря, скопить достаточно силы и золота, чтобы ни один смертный не смел указывать что я должен делать и как. И ты стал частью моей силы. — на что орк самозабвенно захохотал.

— Я сказал что-то смешное?

— Ты удачливый вождь. Ты выжил и помогаешь жить нам. — Вождь снова осклабился, — мы согласны стать твоей силой, но там — кивок в сторону степи, — силы больше и нас убьют.

— Уверен? — Орк задумчиво молчал. — А сам ты разве не боишься смерти?

— Я? Зачем? — повторил мою манеру речи вождь, — я умер еще тогда, когда на мое стойбище объявили охоту. А мои воины умерли, когда не смогли его защитить. Мы не боимся смерти, мы давно мертвецы. Клянись сохранить мое племя и получишь не союз, а верность каждого не рожденного воина!

— Клянусь. — Я ответил не задумываясь, спокойно и без лишних эмоций, это и так входило в мои планы, а Грым снова заулыбался. Печально, что он не надеется выжить в предстоящей мясорубке и заранее хоронит всех нас.

— Тогда нам пора, — рыкнул Грым, бросил к костру пустую посуду и стал одевать на себя доспехи, выкованные в кузнях баронства из лучшего железа, добытого в шахтах долин и переплавленного гномами.

Это были тяжелые латные доспехи, в некоторых местах толщина достигала полутора сантиметров — не меньше сотни килограммов самой отборнейшей стали, что можно достать в вольных землях близ империи. Вождь орков медленно превращался в машину смерти собранную из тугих мускулов и металла, готовую умереть, выполняя приказы. От вида сорока таких воинов в стороны расступались потрясенные зрелищем люди, и даже гномы задумчиво дергали бороду, прикидывая, как долго продержится их хваленый хирд под ударами этих стальных монстров с огромными топорами и мечами в руках. Однако орки, пусть и одетые в хорошие доспехи, яркие индивидуалисты по своей природе, не способные сражаться в строю, и были бы бесполезны в центре, зато идеально подойдут, чтобы заткнуть любую дыру и предотвратить прорыв, который неминуемо закончится кровью людей.

Впереди орков ровными шеренгами дисциплинированно выстраивались объединенные дружины баронств, в любой момент готовые уткнуть острые копья в рожи показавшихся далеко впереди дикарей. Линию строя ровно посередине разрывали гномы, их, как и воинов орков, было не много, но именно этот бородатый железный кулак не только удержит строй в самой уязвимой точке, но и хорошенько потопчется железной «коробкой» по рядам обезумевших от крови дикарей. Чуть позади нервно переминалось с ноги на ногу ополчение, перешептываясь и старательно подбадривая друг друга, создавая непрерывный, непереводимый гул голосов.

А впереди всех стояла конница, рыцари — непревзойденная по своей эффективности элита элит, сплошь состоящая из мелких дворян, баронов и младших сыновей высшего света империи. Зачарованная броня за сотни, а порой и тысячи золотых империалов, передающаяся из поколения в поколение, невообразимая мощь, сила, неудержимость — вот, что представляет из себя конный рыцарь. Ровные шеренги солдат, казавшиеся несокрушимыми, в таранном ударе рвались на части словно тонкий лист бумаги, настолько страшен и фатален удар тяжелой конницы. Массивные бронированные с головы до кончиков копыт специально обученные боевые кони, везущие на своих спинах под два центнера упакованного в латы натренированного убивать тела … Вся эта тяжесть на полном скаку и врезалась в разрозненных, бегущих в нашу сторону зеленорожих ублюдков, оставляя за собой изломанные, кричащие от боли тела и трупы. Недолгие минуты рубки, пока маги сдерживают шаманов, и конница откатывается, чтобы несколькими минутами позже набрать скорость и снова стальным кулаком измочалить остатки первых рядов.

Волны тел, сталкиваясь друг с другом, оставляли за собой погибших и раненных с обеих сторон, разрывая тишину лязгом железа и криками команд. Но нападающих было больше, много больше, чем гордых защитников вольных земель, и они неумолимо двигались вперед, приближая развязку. Вскоре у рыцарей не осталось разбега и они едва успевают убраться в стороны, чтобы не оказаться зажатыми меж двух огней и не попасть на копья своих же солдат, застряв в точке сшибки двух армий. В надвигающуюся волну разрядили свое оружие арбалетчики, сделав не менее двух залпов каждый, начисто выкашивая самых быстрых и смелых. Орки падали, катились по земле влекомые инерцией, заставляя своих товарищей перепрыгивать препятствие, чтобы не упасть и не оказать затоптанным бегущими позади, как первые из раненных. Именно эту, потерявшую изначальную скорость толпу и приняли на копья первые шеренги солдат.

Строй дрогнул от удара, выгнулся дугой от накатившей массы, но гномий хирд не просто так считается несокрушимым! Метр за метром, чередуя удары и шаг, гномы успешно теснили врага. Но вместе с воинами орков приблизились и их шаманы, а вместе с ними в бой вступили и призванные алчущие человеческой крови духи. Теперь уже пришла очередь людей умыться кровью, теряя своих десятками, не взирая на ожесточенное сопротивление магов. Слишком много собралось зеленорожих высохших стариков с посохами, сделанными из позвоночников и черепов сожранных заживо разумных, чтобы связать противостоянием каждого из них. Такое чувство, что все без исключения твари повылазили из своих вонючих нор с одним единственным желанием стереть с лица земли территорию вольных баронств.

Стоя на возвышенности я видел все, эльфийское зрение позволяло разглядеть даже перекошенные от ненависти орочьи рожи, не говоря уже о ситуации в целом. Мы проигрывали. Даже хваленые гномы предпочли отступить наравне с людьми, чтобы не оказаться в окружении неприятеля. Некогда ровные шеренги строя пошли «волнами» и поредели настолько, что на место павшего воина вставал не точно такой же вооруженный солдат, а посредственно обученный, трясущийся от страха ополченец, почти мгновенно освобождая место для следующего бедолаги. Не спасали ни рыцари, вполне успешно наскакивающие на фланги в своей излюбленной манере, ни воины Грыма, что будучи живыми танками хоть и действовали чудовищно эффективны, но оказались слишком малочисленны. Дошло до того, что на меня и стоящих рядом магов нацелилась часть шаманов, и теперь вместо помощи войску они отвлеклись на нашу защиту.