Чтение онлайн

– Машка! – заорала, обрадованная Амалия. – Я так к телефону неслась – аж тапки по дороге потеряла!

– Ноги хоть не переломала?

– Поломать не поломала, но погнула основательно.

– Ноги ногами, а вот голову бы тебе оторвать не помешало! Я тут ночей не сплю, все думаю-терзаюсь, как ты там? А она сидит в чужом доме преспокойненько и ноги себе гнет! – предъявляла Машка. – Кстати, почему Афанасий дома? Звоню, звоню ей, а трубку целыми днями никто не берет. Позвонила вечером и его голос услышала. Спрашиваю где ты, а он говорит, что теперь на панели работаешь и живешь в теплотрассе. Тогда я вспомнила, что тебя эта психическая к себе жить звала. Кое-как ее телефон в справочнике отыскала! Ты что, за десять дней сама не могла ни разу позвонить?

Амалии стало стыдно.

– Я теперь у Ренаты экономкой работаю и мне пришлось в порядок приводить все бумажки за год. Работы – куча! Прости, но у меня просто все остальное из головы вылетело.

– «Вылетело», – передразнила Машка. – Я за нее от беспокойства себе места не нахожу, а она! Еще выяснить надо, что там у вас творится, а то может вообще…

Закончив разговор с Машкой, Амалия решила приступить к своим обязанностям. Сегодня ей было необходимо вызвать сервисную службу по ремонту систем вентиляции, составить продуктовый список на следующую неделю и согласовать меню с Ренатой, выдать работникам зарплату и сделать перестановку в своей комнате. К тому же, Амалии показалось, что траты на продукты регулярно преувеличиваются поварихой, а самой провизии значительно меньше, чем чеков, которые она предъявляет для отчетности.

Сегодня Тамары, как звали повариху, не будет. Женщины попросила отгул и уехала навестить в пригород родственницу. Ничего – Амалия и сама с удовольствием ее заменит. Совсем не сложно приготовить еду для себя, Ренаты и горничных. А готовить она обожала. Кулинария стала для ее настоящей страстью и отдушиной.

Через несколько минут в кухне уже вкусно пахло пшеничными тостами, ароматным кофе и поджаренными колбасками. Украшением стола стал прелестный букетик полевых цветов в изящной вазочке.

Критично окинув еще раз сервировку, Амалия направилась в спальню Ренаты. Тихонько постучала. Прислушалась.

Мгновение из-за двери не доносилось ни звука, а потом раздался протяжный, полный боли, стон. Амалия похолодела, а ладони стало покалывать, словно в них разом воткнулись тысячи иголок. Ни секунды не раздумывая, она рванула на себя дверь.

Дыхание перехватило, а в груди застрял крик. Рената лежала на застеленной кровати, в коротком шелковом халатике, а ее пожелтевшее лицо, было странно сморщено и искажено, будто нестерпимой мукой. Она лежала на спине, и Амалия могла видеть только ее профиль.

Рената снова застонала. У Амалии подкосились ноги, и она, глядя на подругу, стала медленно оседать на пол по дверному косяку. Вдруг, Рената повернулась на бок и вытянула перед собой руки со скрюченными пальцами, словно маня к себе Амалию. Это было уже слишком. Перед глазами закружился рой черных мух, спина моментально взмокла, а в ушах зазвенело.

Последним, за что зацепилось гаснущее сознание, было обращенное к подруге изрытое язвами, перекошенное и начавшее трескаться прямо на глазах лицо несчастной Ренаты.

Глава 10

Сначала появились запахи, а потом и прочие, положенные физически здоровому человеку, ощущения. Мерзкий затхлый запах обжигал горло, врывался в легкие и перехватывал дыхание. Веки Амалии дрогнули.

«Боже! Рената умерла!» – взорвалось в голове.

– Ну, слава богу – очнулась! – услышала она взволнованный голос покойной подруги.

«Кажется, я тоже умерла, не перенеся страшного зрелища», – спокойно подумала Амалия не решаясь расстаться со спасительной темнотой.

У нее не было никакого желания еще раз увидеть, что осталось от красивого лица Ренаты.

«Похоже, у меня случился инфаркт», – сама себе установила причину смерти Амалия.

– А я уж думала «неотложку» вызывать придется, – услышала она голос новопреставленной.

«Интересно», – размышляла Амалия, – «почему она ее сама себе не вызвала, раз имела возможность?»

– Ну, открой уже глаза, – жалобно сказала покойница.

Амалия энергично помотала головой.

«Ну уж дудки!» – решила она. «Еще не хватало умереть второй раз!»

– Слушай, ты меня и так до смерти перепугала! – уговаривала ее Рената.

«Ха! Уж, кто бы говорил!» – мысленно удивилась наглости Амалия.

– Пожалуйста, открой глаза. Я же вижу, что ты уже очнулась!

Снова пахнуло нашатырем и теплая рука дотронулась до щеки. Амалия вздрогнула и метнулась в сторону. Глаза сами собой распахнулись от ужаса.

– Да что с тобой?! – с мольбой и слезами в голосе закричала вполне живая и даже румяная Рената.

– Смерть явно пошла тебе на пользу – отлично стала выглядеть, – одобрила Амалия и показала Ренате большой палец. – Стала румяная, как наливное яблочко.

Брови Ренаты поползли вверх, а на лице застыло недоумение. Потом, очевидно, догадавшись о чем идет речь, она запрокинула голову и оглушительно захохотала.

Амалия огляделась. Она находилась в спальне Ренаты и сидела на ее смертном ложе.

– Рената, ты живая?

– Угу-угу! – только и смогла произнести красная от смеха подруга.

Она пыталась остановиться, но усилия были тщетны. Лицо стало мокрым от слез, мышцы пресса свело судорогой.

– Где-то я это уже видела, – насторожилась Амалия.

– Ты чего в обмороки падаешь? – спросила подруга, насмеявшись в волю. – Ты случайно не в положении?

– Так ты ж того… – Амалия свистнула и мотнула головой вбок. – Тебя ж это… – она закатила глаза к потолку.

– Чего «того-этого»?

– Ты стонала…

– О боги! Я себе омолаживающую маску делала, а ты что подумала?

– А я подумала, что ты окочурилась, – сказала Амалия, криво улыбаясь. – Что тебе лицо кислотой облили и убили… совсем.

– Лежу я себе с маской на лице, – начала рассказывать подруга, – у нее такой стягивающий эффект, что аж говорить невозможно. Чувствую, с кухни так вкусно пахнет. Ну, думаю, закончу процедуру, позавтракаем, а потом и тебе такую маску сделаю. Вдруг, чувствую, по ноге кто-то ползет. До смерти всяких пауков боюсь. Потом дверь открывается, ты бледная, с перекошенным лицом…

– Жаль – ты своего тогда не видела!

– Я глаза как следует не могу открыть, сквозь щелочки смотрю на тебя. Вижу – тебе плохо становится. Я испугалась, попыталась жестами спросить, что с тобой случилось, а ты сознание потеряла! Я сразу вскочила и к тебе бросилась на помощь.

И с досадой произнесла:

– Маска-то, вся потрескалась – и больно было и процедура коту под хвост!

– А маска твоя не «Франкенштейн» называлась?

Глава 11

Вечером Машка приехала инспектировать. Рената, к большой радости Амалии, приняла ее как старую добрую знакомую и ни разу не вспомнила об аварии.