Чтение онлайн

– Мы еще не обсуждали.

Картина тем временем начала складываться. Как обычно, у меня были предположения, но я решил последовать наставлению Насти и получить подтверждение от самой Тани.

– Подумайте, в общем. Обсудите. Если решитесь ребенка… избавить от страданий, то доведите дело до конца. Таня может размякнуть в последний момент, и тогда тебе нужно повести себя по-мужски. Понял?

Я мог только кивнуть в ответ. На секунду я даже забыл, что женитьба была лишь средством, а не целью. Настолько вжился в роль.

– Пошли обратно, жених. А то бабы нас уже потеряли.

Мама Тани уже закончила с готовкой, и в первый раз с тех пор, как переехал в квартиру Кости, я ужинал в чужом доме.

Уходя, я тихо попросил у отца телефон того колдуна. Было бы неплохо с ним проконсультироваться. На полученном мной маленьком листочке, по всей видимости, вырванном из блокнота, красовался номер стационарного телефона. Нечему удивляться, человек его возраста наверняка так и не завел сотовый. Однако могло случиться и так, что старик в той квартире уже не проживает. Много воды утекло с тех пор, как Таня перешла на сахар, и семья перестала поддерживать контакт с колдуном.

Дни становились все длинней, но закат все еще наступал неожиданно для меня. По дороге на остановку Таня взяла меня за руку и отвела к скамейке во дворе, с которой все же можно было заметить, когда и какой автобус подойдет. Причиной была толпа, забившая остановку. Вечер в центре все-таки.

– Папа тебе уже все рассказал, да? – спросила она, присев и положив ладонь рядом с собой, приглашая меня присоединиться.

Я так и не раскрыл ей правды о том, что я был в курсе проклятия с самого начала. Хоть я и не решился выяснить адрес ее родителей без ее ведома, посчитав это неправильным, но самое важное я узнал как раз у нее за спиной. Можно посчитать это лицемерием, но я убедил себя, что это было необходимостью. К тому же, я попытался свести количество вторжений в личную жизнь к минимуму.

– Подслушивала?

– Ага. Дверь плохо закрывается, и в комнату проникает не только сквозняк. Правда, я там на четвереньках сидела, чтобы меня не заметили, – Таня усмехнулась и уставилась на остановку, как только я сел рядом.

Раз она не заговорила со мной о том, что я разнюхивал о проклятии втихую, то значит, что разговор она подслушивала не с начала. Исправлять это недопонимание я не стал.

– Теперь-то ты знаешь, почему я хочу ребенка…

Ее тон оставался неизменным, как и ее выражение лица, но по формулировке я догадался, что мое предположение было верным.

– Просто чтобы избавиться от проклятия, – произнес я вслух, дав самому себе подтверждение. – Но почему именно я-то?

– Из всех моих знакомых только ты не занят. Одноклассники разъехались кто куда, с другими студентами я не знакома. Заочка все-таки. Даже работа была только предлогом для того, чтобы познакомиться с кем-нибудь подходящим. Прости уж.

– А чего не по интернету?

– Страшно как-то. Мне хотелось, по крайней мере, чтобы человек был хороший. Только ты оказался настолько правильным, что все усложнил. Теперь с этим браком придется разбираться мне. Что родителям-то сказать?

– Правду.

– И что они обо мне подумают? Что я взяла первого попавшегося? Папа-то тогда уже женат был.

– В таком случае устроим драматический развод, – с улыбкой сказал я.

Подошел автобус, да только не наш. Люди заходили и выходили, напоминая какую-то вязкую жидкость. Народу на остановке стало намного меньше, но мы не сдвинулись с места.

– Значит, наш договор все еще в силе? – спросила Таня.

– Да. Но сперва я попробую найти другие способы снятия проклятия.

– Папа говорил на балконе, что ты разбираешься в этих вещах, но это правда?

– Не совсем. Брат Насти разбирался. Он оставил после себя кучу знаний по всякой магии и прочему. Наверняка в его записях что-то такое есть.

– А если нет?

– Тогда ребенок.

– Даже если я его убью? Не знаю, что ты думаешь насчет абортов, но это все-таки уже детоубийство. К тому же, твой ребенок.

Против абортов я ничего не имел, и, казалось бы, разницы особой нет. Но правильно ли будет убить новорожденного? Никто меня к такой ситуации не готовил.

– Он будет настолько же моим, насколько и твоим. Пока рано об этом говорить.

Правда была не в том, что я был преисполнен оптимизма и верил в существование других способов, а в том, что от таких мыслей у меня начинала болеть голова. Поэтому проблему я решил засунуть в дальний ящик, пока она сама оттуда не выползет.

– Я не хочу для него такой жизни, – сказала Таня. – С тех пор, как я стала принимать сахар, я живу как во сне. Я нечувствительна не только к боли, знаешь ли. Все тело будто онемело, руки и ноги как ватные. У меня будто нет физической формы. Иногда даже бывает, что мне кажется, будто я и вовсе уже не существую. Что приду на работу, а меня никто не заметит. И сквозь стены проходить буду. Знаю, глупо, но задумаюсь о таком – и страшно становится.

Ее блаженная улыбка совершенно не сочеталась с ее словами. Будто она не о себе говорит, а о ком-то другом. Или вообще ни о ком конкретном. Будто выдумала саму себя. Видимо, тело все-таки играет важную роль в обретении чувства себя, как бы очевидно это ни звучало. Но в тот момент мне хотелось себя ударить за то, что я посмел порадоваться таким откровениям. У нас с Таней это было впервые. Только тогда я понял, насколько несущественными были наши отношения до сих пор. Я ведь даже не знал, что за груз она несет каждый день. И бог знает, какие мысли посещали ее, когда она говорила со мной, осознавая, что, по сути, планирует лишь использовать меня.

– Не глупо вовсе. Не буду говорить, что понимаю тебя, но могу пообещать, что сделаю все, что в моих силах, чтобы избавиться от этого проклятия. И чтобы больше никто его не носил.

И никто не умер.

Но эти слова я проглотил. Моя нерешительность ей точно была не нужна.

Дома, несмотря на сравнительно поздний час, Насти я не обнаружил. Подумав, что она ушла в магазин, я воспользовался моментом и набрал данный мне номер. Не приходилось иметь дела со стационарными телефонами с тех пор, как я покинул родительский дом.

Гудки продолжались так долго, что я уже было решил, что никто не ответит, и собирался перезвонить поздней, как трубку все-таки взяли. Ответила женщина в возрасте, судя по голосу с хрипотцой. Я попросил подозвать к телефону колдуна, полное имя которого было написано на листке прямо под номером.

По итогам звонка вместо дельного совета я получил только новости о том, что старик скончался два года назад. Мне стало даже стыдно, что за все это время я нашел только одну зацепку, да и та оборвалась. Пару минут я просидел на кровати, ломая голову над тем, что же дальше делать, и пришел к выводу, что кроме изучения записей Кости вариантов не осталось. До этого мы просматривали все, что связано с лекарствами. Стоило проверить ту тетрадь про паразитических духов еще раз. Если и там будет пусто, то начну зачитывать все записи по магическим ритуалам и артефактам. А после – вообще все, что найду. Костя наверняка что-то оставил.