Чтение онлайн

– Звучит странно, – после двух секунд размышлений изрекла Соня.

– А ещё, чисто технически, наш с тобой приватный разговор тогда, два года назад, происходил после полуночи. Так что отмечать его, если очень хочется, логичнее двадцать четвёртого числа.

– А тебе не хочется? – хмыкнула она.

– Я думаю, что вместе с твоим фантомным днём рождения, в общем-то, здорово сложилось, и у нас теперь в календаре есть денёк в конце января, чтобы побыть вдвоём. А повод мы ему ещё придумаем, – я обнял Соню и прижал к себе.

– А ещё ты думаешь, что конкретные даты для подобных вылазок точно не нужны. Нужно желание и свободное время, – проговорила она.

Повернув голову, я чмокнул свою умничку в мокрую макушку.

Форкх меня дери, здорово, когда тебя понимают с полуслова.

Дни неумолимо сменялись днями, а недели неделями. Живот Сони, к нашей большой радости, всё рос. Как и её грудь – но это бонус только для меня. А вот лицо, или, например, ноги Сони не отекали и не оплывали. Этим она вызывала зависть и восхищение тёти Мари.

Мы с Соней были заняты разнообразными административными делами и деловыми встречами то в Енисейском княжестве, то в Москве. А ещё за четыре месяца я трижды летал в Швецию. Там было всё стабильно – относительно небольшие контингенты российских и немецких княжеств плюс собственная армия Северного королевства примерно с февраля медленно, но верно стали теснить британцев, постепенно освобождая от оккупации всё больше и больше территорий.

Что же касается моих виртуальных полей сражений, то и там тоже всё более-менее нормализовалось. По крайней мере, таких острых баталий, как в декабре в «Триединстве» уже нет. Но «наши» обозреватели находят спорные темы не только во внешней политике, но и во внутренней. А наши эсбэшники редактируют их сценарии, чтобы случайно не перейти черту.

Обозреватели Канцлера отвечают зеркально. В общем, бодаются бравые интернет-воины друг с другом, стирая пальцы о клавиатуры.

А фактически в интернет-пространстве паритет.

В экономической сфере тоже достигнуто хрупкое равновесие. Умышленно задавить нас Канцлер не пытается, но некоторые имперские аристократы, будто желая выслужиться или хотя бы не замараться связями с нами, игнорируют наших вассалов. Но на свободные места приходят другие аристократы. Княжеские или такие же имперские, но более дальновидные.

В общем, как я и предполагал, в начале года ситуация для княжества Енисейского складывалась вполне благоприятная. У нас была возможность и, что самое важное, время продолжать наращивать мощь: экономическую, политическую и военную, чем мы и занимались.

Постепенно приближалась предполагаемая дата родов Сони – четвёртого мая.

Вот только перед этим важным событием нас с Соней ожидало одно важное «рабочее» мероприятие. На тридцатое апреля была назначена свадьба наследного великого княжича Крымского и любимой внучки Канцлера.

Хоть я и говорю «нас», пережить это мероприятие нам предстояло раздельно.

– Да не хмурься ты так, – поглаживая огромный живот, усмехнулась Соня ранним утром тридцатого апреля.

Мы вдвоём стояли в спальне нашего недавно построенного дома в Енисейске. Я только что вышел из гардеробной, был вроде бы готов покинуть комнату, но отчего-то медлил.

В голове роилось мысли. Я бы с радостью остался в Енисейске, но проигнорировать столь важное событие князь не может.

– Я не буду задерживаться и сразу полечу домой, – взяв жену за руки, проговорил я.

– Дорогой, – с лёгким укором сказала Соня. – Не похоже, что наш сын решит выглянуть и посмотреть на мир в ближайшие два дня. Я не сомневаюсь, что ты успеешь вернуться и вместе со мной будешь ещё пару дней томиться в ожидании.

– Если вдруг начнутся роды – сразу мне звони, – серьёзным тоном сказал я.

Соня вновь улыбнулась и коснулась ладонью моей щеки.

– Обязательно, – пообещала она.

Я аккуратно обнял её и поцеловал. Затем положил руку ей на живот. Десять секунд так простоял. Мне показалось, что наш сын с «обратной стороны» отбил мне пять.

– Ладно, – бодро произнёс я, – пора.

Мы с Соней спустились в холл, куда уже вышли и другие важные женщины, остающиеся в княжестве вместе с моей супругой: тётя, тёща, наша целительница Вероничка…

Вадим тоже был в холле. Но это понятно, он летит со мной.

Десять минут всеобщего прощания, и вот мы с Вадимом вышли на улицу.

А затем спустя семь часов я прибыл в столицу великого княжества Крымского – в Севастополь. Правда, направился я не в центр города, где стоял местный Кремль и жила великокняжеская семья, а на север от столицы.

Как мне рассказывали друзья, во время моей свадьбы Оксана Годунова поделилась с ними сокровенными мечтами о том, что хочет свадьбу под открытым небом на берегу моря.

Собственно, такой её свадьбу и организовали – в одной из загородных усадеб Нарышкиных.

Пока наш кортеж ехал по прибрежной дороге, а я любовался бескрайним Чёрным морем, в тёмной глади которого отражались лучи жаркого солнца, голову мою снова посетил беспардонный рой тяжёлых мыслей. Начиная от того, что непривычно ехать на приём в одиночку, и заканчивая тем, что приём этот довольно-таки особенный.

И дело тут не только в том, что на нём будет присутствовать много Годуновых во главе с Канцлером, а также вся высшая аристократия империи.

Нет.

Всё куда сложнее.

Разговоры о том, что Российская империя идёт на сближение с Британией и Франко-Испанией перестали быть разговорами. Несмотря на локальные стычки наших княжеств и кланов неприятеля по всему миру, или на открытый конфликт в Северном королевстве, представители высшей аристократии Британии и Франко-Испании уже не раз были замечены в нашей стране.

Как правило, встречались они с членами имперских «министерских» родов (родов, из которых происходят министры), или с членами родов градоначальников.

То есть с высшей имперской аристократией.

Хотя наши эсбэшники и эсбэшники союзных княжеств докладывают, что условно вражеская заграничная аристократия не только с нашими имперцами мосты наводит, но и с некоторыми княжествами… Правда, стоит учитывать, что, в отличие от высшей имперской аристократии, княжеская аристократия не является мерилом общего направления имперской политики…