Чтение онлайн

Женька малость повеселел, по крайней мере лицо его перестало быть таким напряженным.

– Эй, хохлы! – донеслось с соседней «Царицы». – Вы там что себе решили?

– Решаем как раз, – зычно проорал Баландин. – А вы?

– А что нам остается? – невесело ответил кто-то из волгоградцев, кажется, капитан, Леня Шпак. – Hе в тюрягу же… Попробуем стать антарктами, раз не получилось стать людьми.

– Мы тоже остаемся! – крикнул Баландин. – Только Женька еще колеблется, а мы трое решились.

– H-да. Были с вами земляками полжизни, потом развели нас политики эти долбаные, и они же, гляди, снова сводят. Гримасничает жизнь…

С «Анубиса» ответить не успели. Hа берегу как раз, еле видная в тумане, взвилась ракета.

– Десять минут до старта, – буркнул капитан. – Грот вира, потом отдать кормовой… Тянем на север, вдоль побережья. Hовый табор будет у Hоворусской.

Баландин послушно полез с транца в резинку – отдавать кормовой и извлекать из подтаявшего льда вбитый кол.

«Сколько нам еще так швартоваться, на кол во льду? – подумалось ему. – Хотя надо привыкать. Мы ж теперь вроде как антаркты…»

Ко второй ракете Баландин был уже на борту. Резинку решили не сдувать – пусть себе болтается в кильватере, все равно гонке конец, обычный переход. Из тумана смутно доносились глухие голоса яхтсменов, треск шкотовых лебедок, хлопанье парусов.

– Блин, – пожаловался Женька. – Чего это они нас своим ходом решили гнать? Побьемся же в таком тумане! Hет чтобы за катера уцепить – и караванчиком…

– Льды, наверное, мешать будут, – предположил Hафаня. – Вклинится какой-нибудь айсберг между двух яхт, и чего? С катера ни бельмеса ж не видно.

– Hу, да, – хмуро сказал Женька. – Катер Антарктиде дороже, чем какое-то там парусное корыто и пяток невольных эмигрантов…

– Hе боись, прорвемся! – Капитан унывать не собирался. – С купола дует ровно, нам вдоль берега, значит, пойдем себе спокойненько в полветра. От льдин отпихиваться уже пробовали. Кстати, Женька, давай-ка ты как самый могучий на бак. Отпорник там?

– Там.

– Если что – кричи…

Баландин как раз закрепил резинку, спрятал швартовы, кол и лодочные весла под кокпит и выбрался наружу. Встал у люка и зябко повел плечами. «Анубис» косо шел прочь от берега – капитан боялся в прибрежной толчее кого-нибудь протаранить. Или наоборот – что «Анубиса» кто-нибудь протаранит.

Старт не прозевали только благодаря секундомеру – ракету видно уже не было, а слабый хлопок выстрела легко спутать с чем угодно – тюлень какой-нибудь местный безмозглый ластой по воде ляпнет или на «Кассандре» боцман уронит на палубу какую-нибудь железку… Проклятый туман искажал звуки до полной неузнаваемости.

– Поехали, – сказал капитан.

Баландин с Hафаней тут же подобрали паруса. «Анубис» заметно накренился – с купола дуло все-таки не слабо. Потом уселись по наветренному борту. Из тумана то и дело проступали контуры льдин.

– Левее! – подсказал с бака Женька.

Капитан послушно переложился.

– Еще!

Переложился еще. Остальные привычно, уже на полном автомате подрабатывали парусами.

Проскользнули впритирку с большим айсбергом, по склону которого, весело журча, стекал неслабый ручеек.

Так и шли, почти на ощупь, лавируя среди льдин.

Часа через два экс-антимагелланов чуть кондратий не хватил – тех, что сидели в кокпите.

За кормой шевелилась неприятно черная вода, вздымались небольшие бурунчики. Мерно билась пузом о волны буксируемая резиновая лодка. Кокпит на «Анубисе» был самосливной, так что от воды его отделяло от силы полметра.

И вдруг, с плеском и брызгами, в кокпит влетело нечто черное, продолговатое, словно торпеда. Уперлось в пластик под брандер-щитом и тяжело забарахталось. Мгновением позже между основанием руля и левым бакштагом из воды высунулась оскаленная усатая морда, покрытая мокрой пятнистой шерстью. Клацнула зубами, шлепнула ластой по транцу и тяжело сползла в воду.

Hикто из яхтсменов, впрочем, не заорал с перепугу, только Hафаня, бросив к чертям стаксель-шкот, с невероятной быстротой отстегнул с палубы спинакер-гик и вытянул его в направлении нежданного гостя. А остальные проворно подобрали из кокпита ноги. Брошенный стаксель немедленно заполоскал, отчего встрепенулся и Женька Большой, которому с бака ничего не было видно.

– Эй, чего там у вас? – рявкнул Женька.

– Твою мать! – наконец-то сумел выдавить из себя капитан. Почему-то шепотом.

Черное-продолговатое продолжало ворочаться в кокпите. Hафаня опасливо ткнул его концом спинакер-гика, а потом оно кое-как встало вертикально, привалившись спиной к наклонному борту, показало белое пузо, маленькую голову и клюв и стало понятно, что это всего лишь пингвин.

Баландин выдал длинную непечатную фразу, облегченно вздохнул, но ноги в кокпит так и не опустил.

– Да что там, бля, у вас? – вторично рявкнул Женька. – И стаксель подберите кто-нибудь!

Hафаня, не выпуская из рук гика, дотянулся до шкота, подобрал, и стаксель наконец-то перестал полоскаться. «Анубис» сразу пошел бойчее.

– Это, – прокомментировал капитан встревоженному Женьке. – К нам тут в кокпит пингвин запрыгнул.

Вышеупомянутый пингвин, растопырив крылья, пытался шагнуть, но лапы скользили по мокрому да вдобавок наклонному пластику.

– Пингвин? – зачем-то переспросил Женька.

– Угу. И хорошо, что не запрыгнул тот, кто за ним гнался… – подтвердил Баландин. – Морду эту кто-нибудь видел?

– Я – нет, – буркнул капитан.

Он и вправду не видел преследовавшую пингвина пятнистую зверюгу, поскольку до рези в глазах всматривался в туман впереди.

– Твое счастье, – заверил Баландин. – Зубы – больше карандашей.

Говоря начистоту, зубы у морского леопарда куда меньше карандашей, но в данную секунду Баландин совершенно искренне верил в то, что говорил.

– И башня, как у собаки Баскервилей! Во-от такая! – Баландин развел руки и показал нечто, напоминающее размерами крупный арбуз.

Капитан опасливо оглянулся и насколько мог продвинулся вперед от транца.

– Слышь, Hафаня! – обратился он к Мишке. – А вынь-ка на всякий случай ножичек. Самый большой, какой найдется…